Вскоре все четверо прибыли в административный корпус точно к назначенному времени.
Вэй Цзянье ждал их в коридоре, и, заметив распечатки в их руках, тяжело вздохнул:
─ Зайдите туда и держите себя в руках.
─ Сегодня не будут выяснять, кто прав, а кто виноват заново, просто выслушают позиции сторон.
Чжао Луюань закивал с поразительным послушанием:
─ Не волнуйтесь, преподаватель Вэй, мое эмоциональное состояние стабильно, как после хорошей анестезии.
Вэй Цзянье бросил косой взгляд на шагающего впереди Лу Ибэя.
Очевидно, волновался он вовсе не из-за Чжао Луюаня.
В конференц-зале уже собралось немало людей.
Вице-президент Сюй занимал председательское место, рядом сидели преподаватели из отдела по делам студентов и службы безопасности. Чжао Юйсюань с Фан Линь расположились справа, а между ними сидел седовласый старик с термокружкой под рукой.
Войдя, Лу Ибэй бегло окинул взглядом собравшихся и небрежно отодвинул стул слева, усаживаясь на него.
Трое товарищей последовали его примеру.
Брови Фан Чжэньхуа сошлись на переносице.
─ Кто разрешил тебе садиться?
Лу Ибэй только что положил телефон на стол, но при этих словах поднял голову.
─ А ты вообще кто по жизни, Том?
─ Захотел – и сел, вопросы?
В конференц-зале воцарилась гробовая тишина.
Лицо вице-президента Сюя потемвело.
Он-то прекрасно знал, что спокойной эта встреча не будет, но никак не ожидал, что Лу Ибэй даже раскачиваться не станет: с нулевой секунды влетел с ноги и выдал ультиматум прямо в лицо старому партийному кадру.
Чжао Луюань, Чжоу Шухан и Чэнь Цзяшу сидели с выпрямленными спинами; внешне они казались серьезнее некуда, но мысленно уже заваливали эфир смайликами.
Черт побери, брат Бэй.
Мы знали, что ты кремень, но чтобы настолько…
Если отбросить факты и его сердечко вдруг не выдержит, это запишут нам в убийства по неосторожности?
─ Лу Ибэй! ─ поспешно одернул его Вэй Цзянье.
Вице-президент Сюй поднял руку, призывая к порядку.
─ Для начала позвольте представить.
─ Это уважаемый Фан Чжэньхуа, бывший заместитель начальника Пэнчэнского управления образования, всю жизнь проработавший на ниве просвещения.
Лу Ибэй кивнул.
─ А дальше что?
Вице-президента Сюя чуть не перекосило от такого захода.
Лицо Фан Чжэньхуа окончательно окаменело.
─ Молодой человек, оставим пока драку, сам ваш тон возмутителен.
─ Никакого уважения к старшим, усаживаетесь без разрешения, еще и сквернословите. Вот так в Пэнда учат студентов?
─ Я здесь сегодня не ради семейных дрязг, ─ голос Фан Чжэньхуа набирал обороты.
─ Четверо студентов толпой избили одного, а в наказание отделались лишь написанием объяснительных. Пострадавший же мало того что понес дисциплинарное взыскание, так еще и лишился должности в студсовете.
─ Каковы будут последствия, если этот прецедент получит огласку? Как на это посмотрят остальные? Получается, в случае конфликта прав тот, у кого влиятельные связи и толпа за спиной?
─ Университет обязан аннулировать прежнее ошибочное решение и наказать всех четверых зачинщиков.
Лу Ибэй не стал спорить с ходу, а задал встречный вопрос:
─ Уважаемый Фан, прежде чем ехать в университет, вы полную запись с камер посмотрели?
Фан Чжэньхуа запнулся:
─ Мне об обстоятельствах рассказали Юйсюань и его мать.
─ Значит, не смотрели.
─ А других студентов на месте происшествия опрашивали?
─ Проведенное расследование было предвзятым, показания свидетелей вряд ли объективны…
─ То есть и не опрашивали.
Лу Ибэй кивнул.
─ Доказательств не видел, свидетелей не опрашивал, выслушал лишь двух родственников – и примчался требовать пересмотра взыскания.
─ Великие люди учили нас: кто не провел расследование, не имеет права голоса.
─ Стоп, давайте прервемся, ─ Лу Ибэй пресегнул дальнейшие тирады взмахом руки.
Он больше не смотрел на Фан Чжэньхуа, а повернулся к вице-президенту Сюю:
─ Президент Сюй, у нас теперь отставные дедушки могут указывать руководству, что делать?
─ Если вам кажется, что в прошлый раз мы отделались слишком легко, очертите рамки. Как в уставе написано, так пускай нас всех четверых и накажут.
─ Я согласен.
─ Но если кто-то предпочитает игнорировать факты и качать права исключительно в силу возраста и былого партбилета – пусть пробует, мы не возражаем.
Лу Ибэй вновь перевел взгляд на Фан Чжэньхуа:
─ Я, Лу Ибэй, человек маленький, но знаете ли, пара влиятельных друзей и старших товарищей у меня найдется.
─ И занимают они должности, пожалуй, повыше вашей до выхода на пенсию.
─ Действующие. Никаких отставников.
─ Ты!.. ─ Фан Чжэньхуа ткнул в него пальцем, и рука старика заметно дрожала. ─ Ты… ты…
Сотрясая воздух «тыканьем», завершить мысль он так и не смог.
Чжао Луюань тихонько опустил голову.
Смеяться нельзя.
Засмейся он сейчас, и написание объяснительной мгновенно трансформируется в написание некролога.
Фан Линь принялась поглаживать отца по спине:
─ Пап, не стоит портить нервы из-за этого невоспитанного хама.
Лу Ибэй пропустил ее реплику мимо ушей.
─ Президент Сюй, нас сюда ради этого цирка позвали?
─ Впредь можете не утруждать себя звонками. Вы все-таки учебное заведение, поступайте строго по уставу.
─ В конце концов, если мои три соседа завтра останутся без работы, я их трудоустрою.
Все трое разом повернулись к нему.
Слушай, приемный отец.
Как это вообще произошло: мы пришли на разбор полетов, а нам попутно расписали распределение после вуза?
Вчера они бы приняли это за обычную студенческую браваду.
Но не сегодня.
Лу Ибэй знаком с вице-мэром, его деньгами распоряжается директор банка. Если он говорит «трудоустрою», степень достоверности этого заявления превышает десять тысяч процентов.
Чжао Луюань даже мысленно прикинул, кем ему лучше устроиться – начальником охраны или шефом по атмосфере.
Чжоу Шухан бросил на него единственный взгляд и безошибочно догадался, что никаких благопристойных вакансий в голове у товарища нет.
─ Смысл получения высшего образования сводится к двум вещам, ─ Лу Ибэй поднял два пальца.
─ Первое – обзавестись нужными знакомствами, второе – получить диплом для дальнейшего трудоустройства.
─ Президент Сюй, как по-вашему, к какой категории отношусь я?
Углки губ вице-президента Сюя дернулись.
Человек, под чьим началом крутятся миллиардные активы, интересуется у руководства вуза, зачем он поступил – ради связей или ради работы.
Этот вопрос ничем не отличается от попытки выяснить, сколько будет дважды два, при наличии готового ответа в методичке.
─ Студент Лу, давайте вернемся к сути дела, ─ вице-президент Сюй благоразумно решил обойти этот смертельно опасный поворот.
─ К тому же товарищ Фан присутствует здесь исключительно как родственник студента, а не как лицо, уполномоченное командовать университетской администрацией.
─ И если вуз согласился провести повторное заседание, то лишь из уважения к праву родственников на обжалование.
Эта формулировка одновременно возвращала Лу Ибэя в рамки приличий и осаживала Фан Чжэньхуа, водворяя того на скромную позицию «родственника».
Лицо старого управленца помрачнело еще сильнее, но спорить насчет статуса он больше не стал.
Вице-президент Сюй велел сотрудникам включить проектор.
Полная видеозапись с камер, показания семи очевидцев и стенограммы бесед с обеими сторонами вновь предстали перед глазами присутствующих.
─ Чжао Юйсюань позволил себе оскорбления и первым применил физическое воздействие, Чжао Луюань нанес первый удар, остальные трое присоединились позже. Виноваты обе стороны.
─ Вынесенное взыскание учитывает причины, ход конфликта, количество участников и последствия, процедура соблюдена полностью, основания исчерпывающие.
Вице-президент Сюй захлопнул папку с материалами дела.
─ После сегодняшнего повторного рассмотрения университет не обнаружил в предыдущем расследовании фактических ошибок или неверного применения норм.
─ При отсутствии новых доказательств изначальное решение останется в силе вне зависимости от звонков каких-либо лиц извне.
─ Если же подтвердится факт намеренной публикации ложных постов и организации кампании в сети, это будет квалифицировано как новое дисциплинарное нарушение, и университет примет соответствующие меры.
Внимательно изучив кадры с монитора, Фан Чжэньхуа нахмурился:
─ Пусть даже Юйсюань позволил себе лишнего, толпой на одного – это в любом случае насилие.
─ Лишнего? ─ хмыкнул Лу Ибэй.
─ Он приперся под чужие окна, поливал всех грязью вроде «нищебродов» и «грузчиков», да еще и толкался первым. Для вас это пара резких слов?
─ Наша драка – это, по-вашему, университетское насилие, а его заказные посты с клеветой – шалости неразумного юнца?
Взгляд Фан Чжэньхуа похолодел:
─ Какие еще заказные посты?
Вице-президент Сюй не стал отвечать и кивнул сотруднику, меняя слайд.
На проекторе появились логи с форума.
Три новосозданных аккаунта, время входа, IP-адреса университетской сети и привязанные данные – все было выложено предельно четко.
Два аккаунта принадлежали участникам отдела внешних связей студсовета, а третий постоянно подключался к персональной точке доступа, раздаваемой со смартфона самого Чжао Юйсюаня.
─ Получив днем материалы от студента Лу Ибэя, университет вызвал на беседу упомянутых лиц.
Вице-президент Сюй раскрыл две объяснительные записки:
─ Студенты из внешних связей подтвердили, что посты были размещены по указанию Чжао Юйсюаня. Заголовки и основной текст он тоже готовил лично.
─ Целью кампании было через общественное давление заставить университет отменить его собственный выговор и одновременно наказать четверку студентов.
Фан Чжэньхуа медленно повернул голову.
Лицо Чжао Юйсюаня полностью потеряло краски.
─ Юйсюань.
Старик пристально всмотрелся в собственного внука:
─ Посты в интернете тоже твоих рук дело?

Комментарии

Загрузка...