Мужчина по фамилии Чжао расплылся в дежурной улыбке и протянул руку:
— Профессор Ван, касательно нашего прошлого разговора о математическом моделировании для игры... Возможно, я тогда не совсем верно изложил суть предложения...
— Дело не в том, как вы изложили суть, а в том, что я ответил предельно конкретно, — профессор Ван проигнорировал протянутую руку и без церемоний перебил его. — Если «Задачу трех тел» и адаптировать под игровой формат, этим должна заниматься наша, отечественная команда. С какой стати мы должны отдавать права зарубежной корпорации? Разве то, что вы сделаете, будет соответствовать духу первоисточника?
— «Задача трех тел» – это серьезная научная фантастика. Каждая концепция там должна опираться на строгие законы физики и математики. Это вам не «Гарри Поттер», где достаточно взмахнуть палочкой, нарисовать красивую графику – и фанаты будут довольны.
Чжао Цян, судя по всему, ожидал подобной реакции. Он остался абсолютно спокоен:
— Профессор Ван, ваши опасения вполне понятны.
— Но вы человек науки и, возможно, не до конца понимаете законы рынка. Что сейчас представляет собой наша игровая индустрия? Мобильные приложения, браузерные игры, бесконечные клоны однотипных проектов... Наших игроков годами кормили откровенным ширпотребом, где все завязано на платных механиках и вытягивании денег.
Профессор Ван промолчал, но в его глазах появилось явное раздражение.
— Такой мировой бренд, как «Задача трех тел», заслуживает только проекта класса ААА. Огромный открытый мир, безупречное качество, кинематографичное повествование... Такое невозможно создать просто забросав проект деньгами. Здесь нужны отлаженная производственная цепочка, передовые технологии и десятилетия опыта разработки крупных тайтлов.
Он развел руками:
— Будем говорить прямо: у кого в нашей стране есть такие ресурсы? Крупнейшие отечественные гиганты вроде Tencent или NetEase за всю свою историю не создали ни одной полноценной игры ААА-класса.
— А вы, значит, создавали? — Прохладно поинтересовался профессор Ван.
— У нас восемь студий по всему миру и более трех тысяч первоклассных специалистов. Мы предлагаем вам сотрудничество в качестве главного научного консультанта. Уверяю вас, ко всем вопросам математического моделирования в игре мы подойдем со всей серьезностью.
Ци Хао стоял рядом и внимательно слушал их спор. Он мало что понимал в игровой индустрии, но этот Чжао Цян со своим высокомерным тоном вызывал у него подсознательное отторжение.
Подумаешь, делают игру по известной книге, к чему столько пафоса?
Ци Хао в глубине души надеялся, что профессор Ван просто выставит этого щеголя за дверь.
Все эти рассказы про открытые миры и кинематографичный сюжет звучали красиво, но для Ци Хао – типичного математика-технаря – это казалось попыткой подменить суть красивой оберткой.
Если игроку хочется посмотреть кино, он пойдет в кинотеатр. Зачем ради этого запускать игру?
Пусть Ци Хао и не читал роман, он прекрасно понимал, в чем кроется главная суть и душа системы трех тел.
Она кроется в ощущении абсолютной безысходности, порожденной хаотичным, непредсказуемым движением трех светил.
И если математическая модель этого движения в игре окажется фальшивкой, написанной на коленке с помощью простейших генераторов случайных чисел, то весь этот проект будет обычным глупым аттракционом в научно-фантастической обертке.
Привычка глубоко анализировать задачи дала о себе знать: Ци Хао невольно начал прикидывать в уме математические методы решения проблемы трех тел.
Профессор Ван, судя по всему, не желал продолжать этот разговор прилюдно в коридоре. Он бросил быстрый взгляд на Чжао Цяна и немного смягчил тон:
— Господин Чжао, у меня сегодня действительно много дел. Давайте поступим так: если вам непременно нужно высказаться, я готов уделить вам немного времени, но ничего не обещаю.
Глаза Чжао Цяна удовлетворенно блеснули, однако профессор Ван уже повернулся к Ци Хао.
— А ты по какому вопросу?
— Здравствуйте, профессор Ван. Меня зовут Ци Хао, я с первого курса прикладной математики, — Ци Хао спохватился и поспешно вытащил из рюкзака исписанные листы черновика. — Я хотел проконсультироваться по поводу одной задачи.
Профессор Ван взял листы и пробежался глазами по строчкам. Его брови удивленно приподнялись:
— Хм... Подобные вопросы обычно не входят в программу первого курса.
На листах аккуратным почерком были расписаны сложные выкладки, касающиеся раскраски частично упорядоченных множеств на направленных ациклических графах. Символы были выстроены безупречно, логика повествования не вызывала сомнений, к тому же автор ссылался на пару теорем, которые обычно проходят только на старших курсах.
— Я тут немного занимаюсь самообразованием, но сейчас зашел в тупик.
— Самообразованием, говоришь? Ну что ж, заходи, — профессор Ван удивленно хмыкнул и отступил, освобождая проход.
Чжао Цян сделал шаг вперед:
— А как же я?
Профессор Ван даже не обернулся:
— Ждите!
— Или можете идти по своим делам, не уверен, что освобожусь быстро.
Лицо Чжао Цяна на мгновение потемнело.
Он руководил многомиллиардными проектами в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Когда он встречался с вице-президентом Sony в Китае, тот лично ждал его в холле.
А тут какой-то профессор математики заставляет его стоять под дверью.
Чжао Цян глубоко вдохнул, сдерживая раздражение, но уходить не стал.
Моделирование хаотического движения трех тел, гидродинамика капли «капли» и визуализация снижения мерности двухмерной фольги – все это требовало высочайшего математического мастерства.
Коллеги уверяли, что профессор Ван – редкий специалист, который отдается делу без остатка, если берется за работу. А главное, его услуги стоили куда дешевле, чем запрашивали именитые ученые из Пекинского или Цинхуа!
Вспомнив об экономии бюджета, Чжао Цян демонстративно уселся на стул в коридоре и закинул ногу на ногу.
Терпения ему было не занимать.
В конце концов, сколько может пробыть в кабинете обычный первокурсник?
Пять минут, от силы десять – и парень вылетит оттуда.
Он подождет.
В кабинете.
Профессор Ван устроился в своем кресле, Ци Хао сел напротив.
Разложив черновики на столе, профессор пристально посмотрел на студента.
— Ци Хао... — задумчиво повторил он имя и вдруг прищурился. — Погоди-ка. Так это ты тот самый умник, который на парах по английскому читает учебник по матанализу?
Ци Хао почувствовал, как у него вспыхнули уши: — ...Да, это я.
«Ну зачем же сразу вот так, в лоб? – ...мысленно сокрушался он. – ...Где же моя репутация? Похоже, преподаватель Ци все-таки нажаловалась! И ведь взрослые люди, преподаватели университета, а ведут себя прямо как в школе!»
Ци Хао обреченно вздохнул, приготовившись выслушать нотацию.
Но профессор Ван вдруг добродушно рассмеялся.
— Тяга к математике – это прекрасно, — заметил он. — Но английский забрасывать тоже не стоит. Как ты собираешься читать современные научные работы? Все передовые исследования сейчас публикуются исключительно на английском.
Ци Хао облегченно перевел дух.
Судя по всему, профессор Ван вовсе не собирался его отчитывать, так что жалобы преподавателя Ци ушли в пустоту!
— Я понял, профессор Ван, буду иметь в виду.
Видя, что студент все понял правильно, профессор сразу перешел к делу.
— Хорошо, давай посмотрим, что у тебя за вопрос, — он придвинул черновики ближе.
Ци Хао собрался с мыслями и указал на одну из формул:
— Профессор Ван, я сейчас разбираю задачу о раскраске направленного ациклического графа, связанную со структурой частично упорядоченных множеств. Если упростить, мне нужно найти такую схему раскраски, при которой хроматическое число было бы в точности равно определенному параметру частичного порядка.
— Для нескольких частных случаев я уже проверил – гипотеза подтверждается. Но вот составить строгое доказательство для общего случая у меня никак не получается.
Он предпочел умолчать о том, что пишет полноценную статью. Заявление первокурсника о написании научной работы прозвучало бы слишком хвастливо.
— И где именно ты застрял? — Спросил профессор Ван.
— На переходе от частично упорядоченного множества к оценке хроматического многочлена.
Ци Хао перевернул страницу:
— Мне нужно доказать, что для направленного ациклического графа, удовлетворяющего условию совместимости, его хроматическое число в точности равно длине его самой длинной цепи. Нижнюю границу я легко вывожу через теорему Дилуорса – максимальное число антицепей равно минимальному числу цепей покрытия. А вот с конструктивным доказательством для верхней границы возникли проблемы.
— Погоди, — прервал его профессор Ван.
Он взял со стола карандаш:
— А как звучит теорема Дилуорса в твоем понимании?
— Минимальное число цепей покрытия частично упорядоченного множества равно максимальной длине его антицепи, — без запинки выпалил Ци Хао.
— Верно, — профессор одобрительно кивнул. — А про теорему Мирского ты слышал?
— Да, для конечных частично упорядоченных множеств минимальное число антицепей покрытия равно длине самой длинной цепи. Она двойственна теореме Дилуорса.
Профессор Ван был приятно удивлен.
Глубина знаний этого первокурсника, его умение формулировать проблему и четкость изложения явно превосходили уровень обычных студентов. Пожалуй, он соображал даже лучше некоторых его нерадивых аспирантов.
«А парень-то с огоньком, надо за ним приглядеть», – подумал профессор.
— Прекрасно. В таком случае твою задачу можно решить следующим образом...
Он придвинул чистый лист и принялся быстро набрасывать формулы.
Ци Хао внимательно следил за движением карандаша, и его глаза загорались все ярче.
— Вот оно что! Строить доказательство нужно через топологическую сортировку графа!
— А ты схватываешь на лету, — профессор Ван удивленно посмотрел на юношу. — Я ведь даже объяснить не успел, а ты уже все понял?
— Да, теперь все предельно ясно. Нам не нужно возиться с разбиением на антицепи в самом частично упорядоченном множестве. Логичнее вернуться к исходной структуре графа и задать раскраску через топологический порядок.
Профессор Ван промолчал, лишь одобрительно качнул головой, предлагая продолжить мысль.
Почувствовав поддержку, Ци Хао заговорил быстрее:
— Я-то пытался решить все на уровне частично упорядоченных множеств, думал, как приблизить хроматическое число через покрытие антицепями. Но там доказательство упиралось в тупик. Мне и в голову не пришло, что можно так изящно использовать саму структуру графа.
Профессор Ван слушал его с явным удовольствием. — Ты говоришь, что занимаешься сам? Какие книги уже успел прочесть?
Ци Хао перечислил несколько учебников. Профессор не стал давать им оценку, а просто записал на листе бумаги несколько названий и пододвинул список юноше.
— Вот это рекомендую изучить при первой возможности.
Ци Хао заглянул в список. Там значилось около семи серьезных научных изданий по теории графов и комбинаторике. О некоторых он слышал, но не мог найти в открытом доступе, а о других не знал вовсе.
— Возможно, в нашей библиотеке найдется не все, — добавил профессор Ван. — Но ты поищи.
— А если не найду?
— Ну ты даешь! Неужели думаешь, что у меня в кабинете нет этих книг? — С улыбкой упрекнул его профессор.
Ци Хао мысленно хлопнул себя по лбу. Действительно, у кого-кого, а у профессора Ван домашняя библиотека должна быть огромной. До него наконец дошло: профессор сам предлагает ему брать у него книги!
Так бы сразу и сказал!
— Вопросы еще есть?
— Пока нет, спасибо.
Профессор Ван поднялся:
— В таком случае, если возникнут трудности – заходи.
Ци Хао искренне поблагодарил его и направился к выходу. Открыв дверь, он увидел, что Чжао Цян все еще сидит в коридоре. Тот прождал уже почти час.
Мужчина сменил позу, и на его лице отчетливо читалось раздражение.
Ци Хао вежливо кивнул ему на прощание и пошел прочь.
Вдогонку ему донесся шорох шагов Чжао Цяна, входившего в кабинет, и суховатый голос профессора Вана:
— Господин Чжао, у меня не так много времени. Надеюсь, десяти минут вам хватит.

Комментарии

Загрузка...