Завидев в клумбе тюльпан, Оскар обратился к Нин Жунжун.
– Редкий сорт? Это еще что такое?
Нахмурившись, переспросила она.
– Ну, это бессмертная трава, способная поднять ранг силы духа. Она не похожа на обычные цветы – я сам съел одну такую и разом подскочил на несколько ступеней.
– Не верю! Какая-то цветочница способна поднять силу духа на несколько ступеней?
Нин Жунжун отнеслась к его словам скептически. Будучи юной госпожой Семикровой Глазурной Секты, она отродясь не слыхивала о подобных чудесах, посчитав рассказы бахвальством.
– А вот и зря! Глянь, это ведь настоящий шедевр природы – Изысканный тюльпан. Учитель говорил, что он умеет поглощать сияние солнца и луны.
С этими словами Оскар извлек из пространственного мешочка Изысканный тюльпан. Наставник описывал его именно так, добавив, что цветок идеально гармонирует с Глазурной пагодой.
– Жунжун, покажи свою Семикровую Глазурную пагоду? Говорят, она способна отражать небесное сияние.
Нин Жунжун лукаво блеснула глазами:
– С какой стати кому попало показывать свой боевой дух?
– Да ладно тебе, глянь на мой!
Оскар поднял ладонь, призывая сосиску.
Увидав ее, девочка замерла. Вчера ей рассказывали, как этот парень в одиночку раскидал сектанских гениев, и она воображала невесть какой грозный боевой дух оружия.
А перед ней красовалась обыкновенная съедобная сосиска! У нее даже язык отнялся.
– Ты чего замерла, Жунжун?
Оскар помахал рукой перед ее лицом.
Опомнившись, она выпалила:
– Так как же ты одолел тех парней?
– Да просто! Вот так руку поднимаешь – и всё.
С этими словами Оскар выстрелил «Шестью меридианными мечами» в сторону валуна.
Раздался взрыв, осколки брызнули во все стороны. Нин Жунжун даже моргнуть не успела, как камень разлетелся на куски. Никакой предварительной подготовки, ведь Оскар здесь впервые!
Переводя взгляд с обломков на мальчишку, она никак не могла взять в толк: разве сосиска способна на такое?!
По ее разумению, атаковать должен сам боевой дух, а как можно нанести незримый удар – уму непостижимо.
Впрочем, размышлениям она предпочла отложить их на потом – спросит у дедов и отца, те наверняка знают.
– Продашь этот Изысканный тюльпан? Я куплю его за любые деньги.
Нин Жунжун твердо вознамерилась завладеть цветком: видя чудеса в исполнении Оскара, она поверила, что растение действительно обладает чудодейственной силой.
– Никаких денег не нужно. Просто покажи свою пагоду – если она действительно умеет сиять, я отдам его даром.
– Правда? Чур не отпираться!
Больше не колеблясь, Нин Жунжун призвала пагоду.
На ее ладони возникла крошечная, сияющая чистейшим блеском семиэтажная башенка.
Лучи солнца, падавшие на грани, преломлялись в дивных переливах, затмевая собой дневное светило.
Яшмовые блики окутывали фигурку девушки, а цветы под ее ногами словно распустились с новой силой.
– Как красиво!..
Оскар замер, глядя то ли на пагоду, то ли на цветы, то ли… на саму девушку.
Поймав его обжигающий взгляд, Нин Жунжун зарделась, отвернулась, а сияние пагоды стало еще ярче.
Спохватившись, Оскар поспешно протянул ей цветок:
– Держи! Учитель говорил, что он не только поднимает ранг, но и эволюционирует боевой дух. Попробуй.
Приняв траву, она смущенно помедлила секунду, а затем отломила лепесток и принялась жевать.
В ином настроении она ни за что бы на такое не решилась.
Цветок быстро исчез во рту, и лишь теперь Нин Жунжун осознала, что натворила, но буря внутри заставила забыть обо всем.
Сев, скрестив ноги, она погрузилась в процесс поглощения.
Спустя какое-то время девочка очнулась.
Первое, что она увидела – Оскара, уплетающего что-то аппетитно пахнущее.
Заметив ее пробуждение, тот протянул ей жареную ножку зайца.
Подобной скарди у него в закромах имелось вдоволь: вкусно и хранится долго.
Взяв мясо, Нин Жунжун уселась рядом и принялась жевать.
– Вкусно? У меня еще много! Если не любишь крольчатину, есть курица, говядина, баранина и даже тигрятина.
– Вкусно. Это ты сам приготовил?
– Нет, учитель. Но я тоже кое-что умею, правда, до его уровня мне далеко – учусь недавно. Как-нибудь я сам для тебя приготовлю.
– Договорились, буду ждать.
– Кстати, пока ты медитировала, на каком ранге остановилась?
– Уже на двадцатом, пора поглощать второе кольцо.
– Ого, здорово! Какое кольцо планируешь добыть?
– Думаю взять лет на шестьсот. А у тебя на каком ранге было второе?
Услышав вопрос, Оскар ответил без заминки:
– Мое второе кольцо было близко к тысяче лет, я выжал предел из своего тела. В конце концов, я пищевой мастер духа, сосиски не дают мощных физических прибавок.
– Близко к тысяче?! Да у папы и обоих дедушек вторые кольца едва дотягивали до шести сотен лет! Как тебе это удалось?
– Предел поглощения зависит от качества боевого духа, плоти и силы воли. Учитель скармливал мне кучу полезностей, мои показатели невероятно выросли.
– Я даже съел Восьмилепестковую орхидею для укрепления корней. Если бы не пищевая природа сосисок, думаю, я осилил бы и тысячелетнего зверя.
Слушая его, Нин Жунжун почувствовала, что отец и оба деда явно не слишком-то утруждали себя ее обучением – об этих тонкостях она слыхом не слыхивала.
Она призвала свой боевой дух и, вглядываясь в него, решила переговорить с отцом: для второго кольца она выберет зверя лет восьми-девятиста.
Если Оскару позволили взять почти тысячелетнее кольцо, то она, обладательница сильнейшего вспомогательного боевого духа, имеет право на восьмисоткилограммового… то есть восьмисотлетнего зверя!
– Можешь съесть вот это, пожалуй, тебе пригодится.
Оскар протянул нечто гелеобразное.
Заметив замешательство на ее лице, он пояснил:
– Это очищенный китовый жир, он закаляет плоть, только… немного жжется.
Вспомнив те ощущения, Оскар едва не пожалел, что достал его – эта милая девочка вряд ли была готова к подобным испытаниям.
Но Нин Жунжун уже забрала брусок, не отбирать же назад! В конце концов, он предупредил.
Откашлявшись, Оскар снова перевел взгляд на Семикровую пагоду в ее руках. Что-то в ней показалось ему странным: неужели после приема травы произошла мутация?
Только бы наставник не подставил его! Он присмотрелся повнимательнее.
Увидев, что паренек замолчал и уставился на ее пагоду, девочка тоже перевела взгляд.
После поглощения эликсира она ощутила странные перемены, но времени разобраться так и не нашлось.
– Жунжун, сколько этажей было в твоей пагоде раньше?
– Семь. Наша Семикровая пагода всегда была семиэтажной.
Ответила она без тени сомнений.
– А сейчас сколько? У меня счетовод из меня так себе, посчитай-ка сама.
Голос Оскара становился всё тише. И впрямь мутация! Лишь бы не поломалась. Но девять ведь больше семи, верно? Наверное, это к лучшему!
– Раз, два, три… семь, восемь, девять. Девять этажей! Моя Семикровая пагода стала Девятикровой!

Комментарии

Загрузка...