Оскар долго наблюдал за тем, как учитель погрузился в глубокие раздумья. Юноша решил, что наставник, возможно, испытывает трудности, ведь в этом мире отроду не слыхивали ни о каких внутренних техниках, а все боевые приемы строились исключительно на использовании боевых духов.
Он даже подумал, что его просьба была чересчур дерзкой, и уже собирался открыть рот, чтобы сказать, будто всё это была лишь шутка.
Но как раз в этот момент он увидел, что учитель поднял голову и, посмотрев на него совершенно серьезным взглядом, произнес:
─ Сяо Ао, техники у меня есть, вот только тренироваться по ним – тяжкий труд. Ты уверен, что стерпишь это испытание?
Оскар аж засиял от восторга – он уж было приготовился отступиться, но оказалось, что у учителя и впрямь имелись секретные практики! Обзавестись дополнительными боевыми приемами стоило любых лишений, он был готов вынести всё что угодно.
─ Учитель, я готов! Какими бы тяжелыми и изнурительными ни были тренировки, я выдержу, я не посрамлю ваше имя. Прошу, передайте мне технику.
Тяжесть чужого мнения и возможный позор волновали Лю Хэна меньше всего – для него это был лишь один из вариантов развития событий.
Получится – прекрасно, а нет так нет!
К тому же шансы на успех были весьма высоки. Тан Сань смог преуспеть, так почему у Оскара не должно получиться? Пусть даже Тан Сань и числился главным героем этого мира, но кто докажет, что Оскар хуже?
Духовный мастер пищевого типа с врожденной полной духовной силой сам по себе являлся созданием, особо отмеченным небесной волей.
Больше не раздумывая, Лю Хэн извлек несколько книг и протянул их Оскару.
В этот момент Лю Хэн снова мысленно выругал систему: нельзя было, что ли, перекачать все эти знания прямо в голову?
Перелистывать страницы по одной – такая морока, а вдруг в ответственный момент вылетит из памяти всё на свете?
Оскар смотрел на стопку книг в своих руках и ждал, пока учитель растолкует их содержимое, ведь он вовсе не рассчитывал осилить их самостоятельно.
Лю Хэн глядел на замершего с фолиантами в руках Оскара, который смотрел на него во все глаза.
Чего это он удумал? Неужели хочет, чтобы я его учил? Помилуйте, я ведь и сам к ним не прикасался! Какой из меня учитель!
─ Сяо Ао, для начала полистай их сам, попробуй постичь смысл по-своему, а если встретишь что-то непонятное – тогда и спросишь учителя.
Лю Хэну оставалось лишь отделаться от парня подобным образом, пока он сам не потолкует с системой и не выбьет из нее подробные комментарии к трактатам вместе со схемами чудесных меридианов. Каким бы дубовым ни был этот искусственный интеллект, человеческую речь он всё-таки должен понимать!
Иначе с тем скудным опытом личных тренировок, что имелся за душой у самого Лю Хэна, вырастить ученика не представлялось ни малейшей возможности.
Пока Оскар принялся изучать Зарождение Чистой Инь и Янь, Лю Хэн выпросил у системы атлас человеческих меридианов.
Обошлось без лишних жертв, хотя Лю Хэн и подозревал, что система наверняка зажала себе по дороге порядочную комиссию, но доказательств у него не было.
Заметив, как Оскар ожесточенно чешет в затылке, Лю Хэн поинтересовался, не столкнулся ли тот с тем, что не в силах постичь.
Оскар смущенно поднял глаза на наставника: дело было не в непонимании, он просто ничего не смыслил в написанном.
Всякие там каналы-меридианы, точки акупунктуры – для него это было китайской грамотой. В здешнем мире подобных знаний отроду не водилось: захворал – либо терпишь через силу, либо жуешь дикие травы, а у кого водилась монета покрупнее, те прибегали к исцелению духовной силой мастеров.
─ Учитель, я этого не разумею. Уловить потоки ци я еще могу вообразить, но заставлять ци циркулировать по каким-то чудесным меридианам... что это вообще за звери такие? – Оскар задал мучивший его вопрос.
─ Это моя оплошность, – признал Лю Хэн. – Чудесные меридианы – суть пути циркуляции энергии в человеческом теле. В здешних краях еще нет целостной карты каналов, та, что у меня, собрана бесчисленными поколениями предков, выстрадавших ее на собственных телах.
─ Чтобы управлять духовной силой, всё это без надобности, но тем, у кого нет врожденной мощи духа, суждено пробиваться к силе лишь через такие дебри.
Услышав это, Оскар живо дорисовал в воображении картину: толпы людей, напрочь лишенных духовной силы, сносят унижения за унижением, но упорно передают друг другу эстафету желания стать сильнее.
Из поколения в поколение, от человека к человеку, они неустанно шарили во тьме в поисках путей и наконец отыскали карту человеческих меридианов, после чего ценой невообразимых жертв вывели соответствующие техники.
Глядя на то, как лицо Оскара поочередно искажают ужас и благоговение, Лю Хэн решил, что парень слишком долго околачивался рядом с Фландером – мастерство лицедейства он перенял отменно.
─ Вот тебе схема человеческих каналов. Сперва выучи её назубок, а уж потом берись за трактаты – тогда, глядишь, и смысл прояснится.
Лю Хэн спихнул Оскару вырванную у системы карту. Штука эта запоминалась тяжело, но у пацана голова свежая, осилить должен.
Схему-то раздобыть удалось, а вот комментариев к технике система не дала. Лю Хэн, хоть и покривился от досады, поделать ничего не мог – оставалось только выпутываться на ходу, когда Оскар снова начнет сыпать вопросами.
Поглядывая на усердно вглядывающегося в рисунок мальчишку, Лю Хэн только вздыхал: молодость хороша тем, что её так легко занять делом.
─ Жаль, что у учителя нет магии молнии, иначе твоя атакующая мощь возросла бы в разы.
Услышав слова наставника, Оскар ошарашенно переспросил:
─ Учитель, что за магия молнии?
─ Это искусство, позволяющее повелевать громом и молнией, – небрежно бросил Лю Хэн.
Оскар онемел от изумления. Неужели впрямь нашлся смертный, способный обуздать грозу? Да ведь это стихийная мощь самой природы! Разве может простой человек совладать с молнией?!
─ У... учитель, неужели... неужели и вправду кто-то может покорить молнию? Неужели наша школа настолько сильна?!
Оскара одновременно трясло от страха и распирало от восторга. Он начисто упустил из виду слова учителя о том, что у самого наставника такого искусства нет – раз у него нет, неужели во всей секте не сыщется?
В его фантазиях он уже возвышался над полем боя, сжимая в кулаках сверкающие разряды и обращая врагов в пепел.
И впрямь, этот малец слишком долго общался со старым хрычом Фландером. При первой же встрече придется задать этому старику хорошую взбучку.
Чему хорошему может научить? Только кривляться на ходу, растеряв весь солидный вид.
Ходить – так исключительно шагом циркуля, драться – лишь с помощью техники двойного зрачка, а голову держать задрав к небесам ровно на пятнадцать градусов.
С этого дня он всерьез займется воспитанием парня – нужно, чтобы с первого взгляда было понятно: перед тобой не простой смертный.
─ Искусство управления молнией существует в природе, и истинный закон Пяти молний – ярчайшее тому подтверждение, только у меня этой техники нет.
─ К тому же гром и молния служат вовсе не только для расправы с неприятелем!
Лю Хэн бросил на Оскара многозначительный взгляд.
─ Если не противника крушить, так что же, молнией бить самого себя?!
выдал Оскар с напускной ухмылкой.
─ Разумеется, – подтвердил Лю Хэн с железной уверенностью.
Оскар сглотнул подступивший к горлу ком. К счастью, у учителя этой техники не водилось – найдется же дурак добровольно под молнии лезть!
Лю Хэн, впрочем, и не думал оставлять парня в покое: раз уж назвал меня учителем, изволь получить приличествующие случаю дары!
Услышь эти мысли Оскар, он бы с пеной у рта доказывал, что никаких подарков ему не надобно, но увы, чужие мысли читать он не умел.
─ Гром и молния – великолепнейшее средство для закалки тела. Они раздражают акупунктурные точки, расширяя меридианы, а заключенная в них энергия укрепляет плоть. Молния – вещь поистине благодатная.
Уловив выражение лица наставника, Оскар отчетливо почувствовал, что вскоре произойдет нечто скверное. Уж не надумал ли учитель отходить его молнией? Но он же только что говорил, что не владеет этим искусством!
─ Раз уж зашла речь о закалке тела, я припоминаю одно средство, способное дать схожий эффект, причем при употреблении в нужных дозах это обходится без лишних мучений.
Продолжая рассуждать вслух, Лю Хэн вспомнил, что в здешнем мире вроде как водился китовый студень. До очистки детям его давать нельзя, но после переработки он отлично шел на усиление телесной оболочки.
Коли уж в этих краях завелся китовый студень, должны отыскаться и прочие диковинки! Например, бамбук, источающий разряды тока – он припоминал, будто где-то упоминался грозовой бамбук.
Мы жили в мире фэнтези, где на каждом шагу попадались причудливые формы жизни, так почему бы не существовать грозовому бамбуку?
Если вдобавок раздобыть плод с невероятным запасом жизненной силы, да совместить его поглощение с ударами тома – физические кондиции можно поднять до немыслимых высот.
Всякие там пределы поглощения возрастов духовных колец перед лицом сокрушительной телесной мощи – пустой звук.
Теория мертва, практика – всему голова. И Лю Хэн вновь перевел взгляд на Оскара.

Комментарии

Загрузка...