Служащие Комплекса передовых исследований тщательно осмотрели хранилище, где прятали лекарство от Проклятого токсина. Проверка показала, что было украдено около полутора ящиков противоядия.
Рыцарей уже отослали, и в помещении остались только сбившиеся в кучку сотрудники в белых халатах, перешёптывавшиеся о нарушителе. Затем туда вошла невысокая женщина в поношенном белом халате; на вид она казалась обманчиво юной.
— Госпожа Ранна!
Один из сотрудников выпрямился, и на него тут же обратили внимание все остальные.
Тёмно-рыжие волосы Ранны были растрёпаны и кое-как заплетены по бокам, а чёлка лежала неровными прядями. На веснушчатом носу сидели большие круглые очки. Под глазами залегли тёмные круги, и она сверлила сотрудников взглядом.
— Я слышала, часть лекарства украли. — От её голоса пробирало до костей.
— Р-рыцари сообщили, что ночью слышали шум, и предполагают, что кража произошла тогда, — ответил старший из сотрудников. — Но самого нарушителя никто не видел.
Ранна перевела на них взгляд.
— Шум, значит... Шум, шум... Вы правда думаете, что тот, кто сумел пробраться сюда, стал бы шуметь?
— Я, э-э...
— Вы даже такую простую вещь понять не можете? Совсем бесполезные. Нарушитель использовал шум, чтобы отвести рыцарей, а потом ушёл через служебный вход.
— Что?!
— Клянусь богами, вы тупее, чем я думала.
— Довольно, мисс Ранна. — Запоздало появился архипресвитер Лувейн, один из приближённых Папы. — Разве не вы настояли, чтобы ночью здесь никого не было? Вы говорили, что эффективнее положиться на ловушки.
— Один раз это сработало.
— А на второй раз провалилось.
Ранна скрипнула зубами и уставилась на него.
— Спорить бессмысленно. По-вашему, это дело рук шпионов Империи Квинбранд?
— ...
Архипресвитер ожидал утвердительного ответа, но Ранна молчала, погрузившись в раздумья.
— Мисс Ранна?
— Не знаю. Ни в Империи, ни среди ман-гномов нет настолько наглых и умелых. Мы каждый день обновляем ловушки и добавляем новые, а он прошёл их легко.
— Значит, они приобрели нового специалиста?
— Госпожа Ранна, ваша милость. Мы нашли это закопанным прямо у стены комплекса.
Один из сотрудников показал короткое копьё, которое они извлекли из земли. У основания было закреплено металлическое кольцо — то самое копьё, которое закопал Хикару.
Ранна изучила его с предельной внимательностью.
— Он прыгнул с крыши на стену и использовал верёвку, продетую через это копьё, чтобы спуститься. Такой способ не похож на то, что стал бы применять ман-гном.
— Если это был не ман-гном, значит, шпионы Империи исключаются?
— ...Не знаю. Додумайтесь сами.
Кроме Империи, ни у кого больше не было мотива добывать лекарство в больших количествах. Впрочем, другие страны могли протянуть руку помощи, если узнали о бедственном положении Империи.
— Обстоятельства прежде всего указывают на Вириоушен. У них тесные отношения с Империей. Королевство Понсония считает Империю своим заклятым врагом. Объединённые Нации Фористии сейчас переживают смену руководства, им вряд ли есть время вмешиваться.
— Вот как, — без особого интереса отозвалась Ранна. — В любом случае передайте Папе: раз Империя принимает серьёзные меры, с Эйнбистом расслабляться нельзя. Биос и Империя напрямую не воюют только потому, что между ними стоит Понсония, но если они узнают, что за Проклятым токсином стоит Биос, они придут сюда, даже если для этого придётся прорубаться через Понсонию.
— Мисс Ранна. — Впервые взгляд Лувейна стал холодным и острым. — Вы будете говорить о Его Святейшестве с уважением. Не забывайте, что Биос вас защищает. И не забывайте продолжать исследования. Его Святейшество с нетерпением ждёт их завершения.
— Да-да. — Ранна небрежно махнула рукой и повернулась уходить.
— Куда вы?
— В лабораторию. Командир рыцарей-тамплиеров запросил большое количество Проклятого токсина. Наверное, собирается использовать ангелов, чтобы облить ядом всю армию зверолюдов.
— Что вы сказали? Такая грязная тактика может заразить и наших людей.
— Не смотрите на меня. Решение принял командир. Это не моя проблема, — сказала Ранна и ушла.
— Массовое производство Проклятого токсина? Слишком опасно. Яд — оружие обоюдоострое. — Лувейн прикусил губу. — Нужно что-то сделать.
Он размышлял об этом на ходу. Свиты рядом не было, но в Башне он занимал исключительно высокий пост, и каждый, кто проходил мимо, останавливался и склонял голову. Все, кроме одного.
— Хватит хмуриться. Портишь красивое лицо.
Так непринуждённо обращаться к архипресвитеру, второму человеку после Папы, могли только другие архипресвитеры, кто-то выше рангом или человек вне церковной иерархии.
— Я не знал, что вы здесь.
— Мм? Я всё это время был здесь, в Башне, — сказал красивый молодой мужчина, зачёсывая пальцами волнистые светлые волосы.
Даже не зная, кто он такой, любая девушка наверняка засмотрелась бы на его яркие большие голубые глаза. Одежда у него была необычной для Башни: добротная куртка из шкуры монстра. Длинный меч за спиной ясно выдавал в нём искателя приключений.
— Лорд Игру. Почему вы всё ещё здесь?
Игру Фулблад. Искатель приключений ранга A и лидер партии «Райзинг Фоллз».
«Райзинг Фоллз» отправили на Схватку правителя в Эйнбист, чтобы убить Герхарда и Джилларте, но они провалились, и всех членов партии, кроме Игру, арестовали.
Его младшая сестра должна быть среди них, подумал Лувейн.
— Можно без «лорда». Ты тут одна из больших шишек, а по возрасту мы, наверное, не так уж и далеко друг от друга. Обращайся проще.
— Это было бы неуместно.
— Ты архипресвитер Церкви, организации, которая правит континентом, а я искатель приключений ранга A. Вместе мы могли бы прийти на любую вечеринку и выбрать любую женщину.
— Что? Вечеринку?
Лувейн не мог поверить, что слышит такое в столь тяжёлой ситуации.
— Да, вечеринку. Теперь, когда я стал известным, меня зовут повсюду. Вот только никак не могу найти, с кем туда ходить.
— Среди дворян хватает людей, которым больше нечем заняться.
— Терпеть их не могу. Один неверный шаг — и они сразу пытаются показать, кто тут главный. В глубине души все они знают, что их сила держится только на удаче рождения. А я в этом смысле другой, верно? Я поднялся на вершину как искатель приключений благодаря своему выдающемуся таланту.
— Понятно...
Лувейн всё сильнее терялся. Этот человек забыл о пленённых товарищах и сестре ради вечеринок и ухаживаний за женщинами.
Нужно закончить этот разговор.
— Ах да, кстати, — как бы между прочим сказал Игру. — Почти уверен, что дальше они ударят по фабрике. Как там с охраной? Достаточно крепко?
— Чт...
Исследования Проклятого токсина, которые вела Ранна, были строжайшей тайной, известной только верхушке Башни. Искатель приключений никак не должен был о них знать.
— А? Тебя правда так удивляет, что я знаю? А-а, понял. Ты святой человек, который не умеет жить в обществе. Тогда давай я тебе помогу.
— Эм, я... я не понимаю, о чём вы.
— Ой, не притворяйся. Я разберусь с теми, кто целится в фабрику, а ты сходишь со мной на вечеринку. Идёт? Отлично.
— Э-э, ну...
— Раз уж я взялся, можешь спать спокойно. Бывай!
Игру поднял руку и ушёл.
Придя в себя, Лувейн напряжённо задумался. Игру сказал, что примет меры, и, скорее всего, сделает это один. Очень вероятно, что местонахождение фабрики он уже знает.
— Что здесь творится?!
Секретные сведения ему, вероятнее всего, слил кто-то выше ранга священника — возможно, другой архипресвитер. Лувейн шагал по Башне, прокручивая в голове список подозреваемых и обдумывая следующий ход.
Мрачное предчувствие сдавило грудь. Что, во имя всего святого, происходило в Башне?
.
Утреннее солнце заливало равнины тёплым светом.
Рыцари и солдаты армии Эйнбиста выглядели куда более измученными, чем в начале конфликта. Лечение и исцеляющая магия не успевали за количеством раненых. Солдаты, обмотанные бинтами и одеялами, спали где попало.
Заместитель лидера Джилларте была такой же усталой: её плащ покрывали пыль и полосы крови. Она сидела одна в своём шатре и пристально смотрела на карту, разложенную на столе. На карте были отмечены ближайшая местность, построение рыцарей-тамплиеров, позиции противника и расположение сил Эйнбиста. Булавки показывали места прежних столкновений.
С самого утра её лицо оставалось суровым.
— Прошу прощения. Вы заместитель лидера Джилларте? — произнёс кто-то, появившись без единого звука.
Джилларте вскочила, и рука сама потянулась к мечу на боку.
— А, подождите, подождите. Я не враг, всего лишь посланник. Узнаёте это?
Мужчина показал ей предмет, и Джилларте снова удивлённо вздрогнула.
— Это оружие Серебряного Лица!
— Оно самое. Серебряное Лицо попросил меня передать сообщение.
Маска закрывала незнакомцу рот, а глубокий капюшон скрывал почти всё лицо; видна была только область вокруг глаз. Джилларте оставалась настороже, но мужчина — Ункен — невозмутимо сел.
— Как вам удалось сюда попасть?
— Ну, если бы я пришёл спереди, меня, скорее всего, завернули бы, вот я и решил добраться под покровом темноты. Но это заняло больше времени, чем я думал, и солнце уже взошло.
— ...
Он говорил так, будто это было проще простого, но зверолюды Эйнбиста обладали куда более острыми чувствами, чем люди. Джилларте было трудно доверять человеку, который проскользнул мимо всех.
— Прежде чем продолжим, у меня от дороги пересохло в горле. Чаю у вас не найдётся? Вода тоже подойдёт. Серебряное Лицо совсем старших не уважает. Послать такого старика, как я, в такой долгий путь.
— Чай есть, хотя он, возможно, уже остыл.
Ослабив настороженность, Джилларте налила чай из чайника. Ункен снял маску и с видимым удовольствием отпил. Глядя на него, Джилларте невольно почувствовала, что её первоначальная подозрительность была немного глупой.
— Ах-х, вот теперь хорошо. Прямо ожил. Прежде чем передать сообщение: какие у тебя отношения с Серебряным Лицом?
— Что вы имеете в виду?
— В буквальном смысле. Он попросил меня передать сообщение, но, честно говоря, я немного беспокоюсь из-за того, что он ввязался в этот конфликт. Этот парень не из слабаков и рано или поздно наверняка добьётся чего-то значительного. Ему незачем так рисковать жизнью.
— П-подождите. Серебряное Лицо сейчас в опасности?
— Может, не совсем, но я всё равно считаю, что он безрассуден. И при этом у меня есть странная надежда, что он может преуспеть.
Джилларте озадаченно посмотрела на него.
Ункен почесал голову.
— Я и сам не уверен, что говорю понятно. В любом случае Серебряное Лицо в безопасности. Он сражается ради вас.
— ...Расскажите подробнее, пожалуйста.
Кивнув, Ункен сообщил Джилларте о возможности, что Проклятый токсин обрушат на силы Эйнбиста с неба. Поскольку Эйнбисту досталось лишь ничтожное количество противоядия, Серебряное Лицо отправился уничтожить производственный объект, где создавали токсин.
— Понятно... Он опять это делает. — Джилларте крепко закрыла глаза и прижала сжатый кулак к груди, словно молилась.
Ункен прищурился, наблюдая за ней.
— Похоже, у тебя особые отношения с Серебряным Лицом.
— А у вас?
— У меня? Мы с Серебряным Лицом просто работаем вместе по необходимости, не больше.
— Вот как? Хотя мне так не кажется. — Джилларте ощущала между Серебряным Лицом и стариком глубокую связь.
— Правда, мои мысли и чувства — это уже совсем другое. Я у него в долгу и одновременно тревожусь из-за его безрассудства. И ещё не могу не восхищаться тем, как он живёт, — так, как я сам никогда бы не смог. Всё сложно.
— Я чувствую то же самое. Я его уважаю. Я очень многим ему обязана, но он не позволяет мне отплатить. Его упрямство меня раздражает. Он такой надёжный, а ведёт себя чаще всего прямо наоборот. Хитрец.
Ункен хмыкнул. Не так уж всё и сложно, подумал он. Её чувства легко укладывались в одно слово: привязанность. Но сказать это вслух было бы грубо.
— Сэр, можно мне оружие Серебряного Лица?
— Это? Конечно, забирай.
— Спасибо!
Джилларте радостно приняла чёрный сунтэцу. Грубый кусок железа едва ли годился в подарок молодой женщине.
— И спасибо за информацию. Я немедленно сообщу об этом лидеру.
— Прошу. Этот яд совсем не по-человечески жесток... А, и спасибо за чай.
Ункен поднялся, развернулся и ушёл. Вскоре его присутствие исчезло.
— Какое мастерство в стирании присутствия. Интересно, заметил бы его лидер. Ладно, пора и мне действовать.
Держа маленький сунтэцу, Джилларте поднялась и направилась к шатру Герхарда. Им нужно было обсудить новую угрозу и придумать стратегию, чтобы вырваться из тупика.
В столовой неприметной гостиницы на завтрак подавали только простой хлеб и фрукты, поэтому они попросили ещё ветчины и сыра, чтобы еда была питательнее.
После завтрака, попивая чай, Хикару рассказал Лавии, что доставка лекарства прошла успешно, и объяснил: пока сама фабрика не уничтожена, угроза Проклятого токсина остаётся. Лавия уже и сама думала об уничтожении фабрики, так что убеждать её почти не пришлось.
— Мне нужна твоя помощь, — сказал Хикару.
— Можешь не продолжать. Я пойду с тобой.
Этого оказалось достаточно.
Хикару решил больше ничего не скрывать от Лавии и открыто рассказал, что нужно сделать. Он не собирался отстранять её только потому, что это опасно.
Он выбрал жить в этом мире вместе с ней.
— Хикару.
— Мм?
Лавия мягко улыбнулась.
— Я рада, что ты на меня рассчитываешь.
Но ему всё ещё было неловко смотреть прямо на её улыбку. Нужно было время, чтобы привыкнуть.
После короткого сна Хикару обсудил с Лавией фабрику Проклятого токсина. Сведения о её местоположении у них уже были от шпионов Империи и Ункена.
Пока Хикару занимался своими делами, Лавия собирала информацию в Агиаполе. Гильдия искателей приключений здесь была не слишком активна, сильных искателей почти не было. Зато целителей оказалось куда больше, чем в других городах. Среди них были члены Церкви, бесплатно исцелявшие простых людей, и именно благодаря таким людям роскошная жизнь верхушки Башни не вызывала у простолюдинов слишком сильного гнева.
— Хорошо, идём.
Закончив приготовления, Хикару и Лавия покинули гостиницу. Оба надели плащи с капюшонами, но среди искателей приключений такая одежда была обычной, так что лишнего внимания они не привлекали.
Фабрика находилась в лесистой местности на окраине Агиаполя, за стенами святого города. Включив Скрытность, они смешались с толпой и вышли из города. Расстояние до фабрики было немалым, и им хотелось взять лошадей, но, чтобы не выделяться, они отправились пешком.
Через три часа ходьбы от города они свернули на тропу, уходившую от главной дороги. Следы колёс показывали, что по ней иногда ездили повозки, но людей видно не было.
Когда они добрались до входа в лес, солнце уже садилось. Осень была в разгаре, дни становились короче, но здесь всё равно было жарче, чем в столице Понсонии.
— Фух... Как же далеко, — сказал Хикару.
— Учитывая, что это фабрика по производству яда, её не могли разместить в городе, — сказала Лавия. — До полного заката ещё немного, но в лесу уже темно. — Она тревожно заглянула между деревьев.
— Вокруг Агиаполя мягкий климат, поэтому растительность буйная. Ветви широко раскинулись и закрывают солнечный свет. Думаю, даже днём здесь не очень светло. Но всё равно идём дальше. Ты справишься?
— Да. Пока я с тобой, мне нечего бояться. — Лавия крепко вцепилась в руку Хикару.
Так идти немного неудобно, но лучше я промолчу.
Хикару был уверен, что огненная магия Лавии незаменима для их цели — уничтожения фабрики. Он был только благодарен ей за то, что она пошла с ним, несмотря на страх перед тёмным лесом.
— В прошлый раз мы шли через тёмный лес, когда охотились на Ущельного змея, — сказал Хикару.
Тогда это было нужно, чтобы снять проклятие с Галейкрады, единственного сына герцога Найтблейза. Они принесли Пограничному мудрецу Бринкре много змеиной крови.
— Кстати, Бринкра ведь тоже ман-гном, да? — сказала Лавия.
— Да. Она рассказала мне, как снять Клин Чистилища. Проклятый токсин объединяет яд и похожее проклятие...
— Ман-гномы хорошо разбираются в проклятиях?
— Понятия не имею. Ункен, кажется, не разбирался, и шпионы Империи тоже не выглядели знатоками. Бринкра, наверное, научилась у своего мастера.
— А, понятно.
Хикару подумал о ман-гноме по имени Ранна, о которой рассказал Ункен. О тайне ман-гномов, которую она раскрыла Папе. О её исследованиях, связанных с запретным.
— Ман-гномы тесно связаны с Церковью? — задумался Хикару. — Иначе я не представляю, почему Папа вдруг заинтересовался изгнанницей.
— Да... Даже дворяне Понсонии едва ли могли бы надеяться на встречу с Папой Биоса.
— Тогда это, скорее всего, связано с тем, что Ункен не стал рассказывать. Хотя того, что нам нужно сделать, это не меняет.
Ещё примерно через два часа пути — благодаря Скрытности они не встретили монстров — Обнаружение маны Хикару уловило несколько сигнатур.
.
— У-у, от одной мысли кровь кипит! Почему никто не может использовать результаты моих исследований как следует?!
Она швырнула металлическую чашку в стену, и вино разлетелось во все стороны.
— Ик!
— Вон! Оставь меня одну!
— П-п-простите! — Служанка, забыв поклониться, вылетела из комнаты.
В коридоре без окон стоял застоявшийся воздух, но магические лампы давали достаточно света.
— Ну как?
— Она в ярости. Жуть.
— Лучше не трогать.
Служанки поспешно ушли.
В комнате осталась только женщина в белом халате — Ранна.
— Хаа, хаа... хаа.
Это были личные покои Ранны: беспорядочная кровать, полупустая полка и чрезмерно роскошный стол, заваленный каракулями и сомнительными магическими катализаторами.
Большой обеденный стол был грубым, с естественным рисунком дерева и без скатерти. Помимо тарелок с едой, на нём валялись бумаги и ручки.
— Я говорила, что не надо делать противоядия от Проклятого токсина. И особенно концентрированное, в сотню раз сильнее! Теперь Империя ударит всерьёз.
Она разорвала хлеб на тарелке на куски и запихнула их в рот. В миске дымилось оранжевое рагу.
— Шпион, способный обойти ту ловушку... Здесь Чёрный Клинок Империи? Но он должен был уйти на покой... — Ранна погрузилась в мысли. Чёрный Клинок Империи — Ункен. — Всё равно вероятнее, что они разобрали ловушку после первой неудачной попытки. А-а, чёрт! Блядь, блядь, блядь! Тупой архипресвитер! Нужна веская причина, чтобы мобилизовать рыцарей? Да из-за ваших тупых рыцарей лекарство и украли!
Проходивший по коридору сотрудник-мужчина вздрогнул и поспешил прочь.
Совершенно не замечая его, Ранна продолжала выплёскивать злость. Она пнула ножку стола, но из-за её маленького тела стол лишь слегка сдвинулся. На месте, куда она ударила, уже скопилось немало грязи от прежних вспышек.
В памяти всплыло лицо человека, приказавшего ей увеличить производство яда, — лидера рыцарей-тамплиеров.
— Ты здесь по одной причине: распространять учение. Иными словами, поставить непокорную Империю на колени и разработать оружие, способное убивать этих зверолюдов. Если ты не можешь этого сделать, вы, ман-гномы, ничем не отличаетесь от них.
В его взгляде было презрение. Он заявил, что она ничем не отличается от зверолюдов. После кражи лекарства у Ранны не оставалось иного выбора, кроме как производить больше яда.
— И эта страна тоже бесполезна. Они не умеют использовать мой интеллект. Те из деревни ман-гномов были упрямыми, но здесь просто сплошные идиоты.
Она несколько раз вдохнула.
— Успокойся, я. Запас лекарства ограничен. Можно просто снова распространить заражение. Что до зверолюдов Эйнбиста, инфекция должна переломить ход боя, а я получу больше денег на исследования. Нужно только потерпеть. Выжму из Церкви ещё средства.
Она взяла бутылку вина и отпила прямо из горлышка.
— Это не деревня ман-гномов. Мне нужно самой за себя постоять.
К алкоголю Ранна была не особенно устойчива. Вскоре она захмелела, уронила голову на стол и задремала.
Ман-гномы, которые были ниже людей минимум на голову, все предупреждали её.
— Ты можешь заниматься исследованиями, но никогда не касайся запретного.
— То, что ты пытаешься сделать, запретно. Это нарушит покой и может подвергнуть опасности наших собратьев-ман-гномов.
— Если продолжишь лезть в табу, тебя изгонят.
— Вы издеваетесь?! — яростно возражала Ранна. — Какое это табу?! Я просто сделала зелье для роста волос! Многие его хотели. Старики в таверне и аптекарь только о нём и шумели.
— Бросать вызов судьбе запретно.
В деревне ман-гномов придерживались строгих правил. Ежедневное количество алкоголя ограничивалось одним стаканом, а мясо разрешалось есть лишь раз в три дня. Вся деревня вела аскетичный образ жизни, похожий на монастырский.
Именно поэтому множество молодых ман-гномов уходили. В так называемых обычных городах, где жили другие виды, алкоголь лился свободно, мясо подавали к каждому приёму пищи, а при наличии денег можно было когда угодно предаться удовольствиям борделей. Конечно, для всего этого нужно было зарабатывать деньги, да ещё и уметь себя защитить.
Оставшись в деревне, можно было гарантированно жить в безопасности. Они могли всю жизнь прожить спокойно — жизнь, втрое длиннее человеческой. Но этот покой покупался строгими правилами, а жители, не любившие перемен, были связаны многочисленными табу.
— К чёрту всё это дерьмо.
Ранна думала когда-нибудь уйти из деревни, но прежде чем она сделала этот выбор, деревня решила изгнать её. Родители, глубоко впитавшие деревенские убеждения, подчинились решению деревни.
Одержимость Ранны исследованиями, вероятно, шла от тех «возможностей», которых деревня не давала. Родители, возможно, подозревали, что однажды она нарушит табу, но молчали, надеясь не разрушить отношения с ней. Перемена, которой они не хотели.
Никто не встал на её сторону, но её это не волновало. Хотя на вид ей можно было дать подростковый возраст, она уже прожила пятьдесят лет. Если они так ненавидят табу, она переступит эту черту полностью. Таков был её обет.
До того как деревня силой выгнала её, Ранна собрала столько ценных результатов исследований и магических катализаторов, сколько смогла унести, и ушла.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...