─ Вам велели остановиться, оглохли, что ли?!
Лицо Наньгун Чжаня пошло багровыми пятнами от гнева, глаза налились кровью, готовые сорваться на драку.
─ Ого, да тут вояка нарисовался, – заметив военную форму, задиры не только не испугались, но и оскалились с откровенной наглостью.
Окинув их взглядом, Наньгун Чжань отметил мощное телосложение, рост и бугорки на висках – признаки людей, серьезно занимающихся боевыми искусствами.
Некоторых из них он даже не смог бы осилить в одиночку: судя по всему, те находились на стадии Закалки Тела.
Увидев на них ливреи слуг, Наньгун Чжань почувствовал холодок в груди, и ярость начала утихать.
Заставить мастеров стадий Закалки Тела прислуживать себе мог далеко не каждый клан. Даже учитывая статус Ли Сюаньцана как сотника, связываться с ними стоило с осторожностью.
Глубоко вздохнув, он попытался подавить гнев, намереваясь замять конфликт, но тут из роскошного экипажа обидчиков вылез бледный молодой человек с шатающейся походкой.
─ Какая-то вонючая сошка из армии смеет допрашивать моего молодого господина? Совсем страх потеряли! Всыпать ему как следует! – надменно бросил барчук, выдав фразу, от которой уши вяли.
Стоило учесть, что Наньгун Чжань – регулярный воин, а этот щенок открыто приказывает избить военного прямо посреди дороги. Какая дикость!
─ Это еще кто такие? Как они смеют поднимать руку на солдата?!
Шум привлек внимание прохожих, вокруг тут же собралась толпа зевак.
Обыватели в ужасе шептались: неужели кто-то осмелится средь бела дня тронуть человека в погонах?
Разве солдаты не представляют закон? Не боятся ли наглецы гнева императорской армии?
─ Ты ничего не понимаешь! Это же молодой господин из клана Чжан, его родной дядя – тысячник в гарнизоне, кто ему указом? Смеешь пикнуть? – зашептал знающий человек.
─ Клан Чжан пустил глубокие корни в округе Сюэньян, половина военачальников – их люди, конечно, им всё дозволено.
─ Эх, раз на него запал сам Чжан Линфэн, этой семейке не поздоровится...
─ ...
Узнав молодого господина в лицо, толпа сошлась на том, что семье Ли крышка.
Хотя клан Чжан не посмел бы убить солдата на глазах у всех, избить его до полусмерти они могли без всяких последствий.
─ Дядя Фу, этот Чжан Линфэн просто омерзителен! Я пойду остановлю его! – раздался гневный девичий голос из богато украшенной кареты, стоявшей поодаль.
─ Госпожа, клан Чжан и наш род издавна дружат домами, между нами полно брачных союзов. Вам нельзя вмешиваться и портить отношения семей, – старик-управляющий поспешно удержал девушку.
─ Какая гадость! Я непременно пожалуюсь отцу, я лучше умру, чем выйду замуж за такого ублюдка!
Ван Синъэр с отвращением зыркнула на Чжан Линфэна. Сама мысль о том, что ей придется связать с ним судьбу, вызывала в ней приступ тошноты и горькой обиды.
Ддя Фу лишь тяжело вздохнул, ничего не отвечая.
В влиятельных кланах судьба девичьих сердец давно расписана наперед, кто бы стал спрашивать их мнения.
Тем временем получившие приказ слуги с ухмылками двинулись на Наньгун Чжаня, разминая кулаки.
─ Что делать? Нам вмешиваться? – чиновники уездной управы Циньяна переглянулись в нерешительности.
Влияние клана Чжан простиралось повсюду, их люди заседали даже в судах. Свяжешься с ними – житья не дадут.
В лучшем случае переломают кости, в худшем – лишат должности, и тогда вся семья пойдет по миру.
Видя, что слуги собираются напасть, Наньгун Чжань резко шагнул вперед и, выпустив ауру стадии Закалки Тела, рявкнул во всю мощь легких:
─ Дерзкие отморозки! Вы смеете поднимать руку на семью пограничного сотника, жить надоело?!
Шум вокруг оборвался в ту же секунду.
Кулаки наемников застыли на полпути, лица перекосило. От прежней спеси не осталось и следа – они испуганно замерли.
Плевать они хотели на обычных воевок, но сотник – это уже серьезный уровень, связываться с которым им не улыбалось.
─ Что? В той повозке – семья сотника?
─ Сотник – это уже офицер! Вот это будет зрелище.
─ Чжан Линфэн привык бесчинствовать, интересно, рискнет ли он тронуть родню офицера?
─ ...
Стоило Наньгун Чжаню выкрикнуть это, как толпа взорвалась гулом.
Сотник – не рядовая пешка, с таким человеком даже клан Чжан обязан считаться.
Слуги растерянно уставились на Чжан Линфэна, выжидая дальнейших указаний.
Остальные зрители тоже перевели взгляд на парня, в их глазах читалось злорадство, насмешка и предвкушение.
Под этими взглядами Чжан Линфэн почувствовал себя так, будто сидит на иголках. Лицо его то белело, то наливалось краской от жгучего стыда – он перешел от испуга к ярости.
Он прекрасно знал, что с сотниками шутки плохи, но уступить сейчас означало потерять лицо перед всей толпой. Как после этого жить в уезде? Над ним же смеяться будут!
Сжав зубы, он прорычал:
─ Пусть те, кто сидит в повозке, принесут мне публичные извинения! И я, так и быть, великодушно прощу их!
Чжан Линфэн не решился продолжать нападение силой, надеясь отыграть потерянный авторитет хотя бы так.
Отец Ли в карете облегченно выдохнул, чувствуя, как спадает напряжение, и успокоил перепуганных домашних.
─ Я пойду извинюсь перед ним, дело быстро уладится.
В душе он оставался простым крестьянином, для которого главным было замять конфликт малой кровью.
Старик уже собирался высунуться наружу, но Наньгун Чжань резко отрезал:
─ Извиняться перед ним? Ты не дорос, щенок!
Атмосфера накалилась до предела.
Лицо Чжан Линфэна исказилось от бешенства, вены на лбу вздулись.
Он уже пошел на уступки, а этот солдат смеет артачиться! Неужели тот всерьез думал, что Чжан не посмеет его прикончить?
─ Какой же глупец...
─ Даже сотник не станет открыто воевать с кланом Чжан! Извинились бы – и дело с концом, а теперь станет только хуже.
─ Эх, молоком на губах еще не высохло, а туда же – права качать...
─ ...
Все ожидали, что семья Ли покорно принесет извинения, но жесткая позиция Наньгун Чжаня спутала все карты.
Какими бы родственниками сотника они ни были, против клана Чжан это капля в море.
─ Идите ко мне... – взревел багровеющий Чжан Линфэн, отдавая приказ слугам.
Однако прежде чем он успел договорить, Наньгун Чжань рявкнул громче:
─ Разуйте свои собачьи глаза и смотрите сюда!
Он вытащил из пазухи сияющую золотом пограничную медаль за военные заслуги и взметнул её высоко над головой.
В лучах солнца орден вспыхнул ослепительным блеском, источая суровую, давящую ауру.
Голос воина прозвучал подобно удару гонга, разносясь над толпой:
─ Это личный Орден Военных Заслуг господина Ли Сюаньцана, сотника пограничной стражи! Он пролил кровь в боях с варварами, заслужив эту награду лично от императорского двора! Оскорбление его родни приравнивается к измене военным законам и карается истреблением девяти поколений клана!
─ Я – личный телохранитель господина Ли, назначенный сопровождать его семью в окружной центр. Тот, кто посмеет сунуться сюда еще хоть раз, будет казнен на месте!
Золотой орден полыхал под солнцем, отражаясь в глазах каждого присутствующего.
Шумная толпа смолкла в единый миг, испуганно отшатнувшись назад.
Недавно еще скалящиеся слуги побелели как полотно; у них подогнулись колени, и они рухнули прямо на мостовую, лишившись всякой воли к сопротивлению.
Пусть они простые холопы, но вес военного ордена они понимали отлично.
ь
Эту награду добывали кровью на передовой, она олицетворяла мощь государства и армии. Здесь не помогло бы ничто – даже глава клана Чжан при виде этого знака обязан выказать почтение.
Посягательство на семью кавалера такой награды означало билет в один конец.
Слова Чжан Линфэна застряли в горле. Он открывал рот, пытаясь что-то вымолвить, но не мог выдавить ни звука.
Он прекрасно знал, что такое Орден Военных Заслуг – награда, которую порой не могли получить даже командиры батальонов или тысячники.
За пять лет на весь округ Сюэньян выдавали от силы один такой знак. Обладатель подобной реликвии явно не был заурядным сотником.
Как бы ни был избалован парень, он сообразил, что перед ним человек, с которым шутки смертельны.
Обидь он семью Ли – собственный клан живьем сожрет его за создание стольких проблем.
─ Братец... да мы же свои! Мой дядя – тысячский командир Чжан Тяньхай! Выходит, мы одна семья, просто не узнали друг друга! – на лице Чжан Линфэна мгновенно растаял след гнева, сменившись на угодливую, раболепную улыбку.
─ Мы во всем виноваты, сейчас же очистим проход!
Смягчившись, Чжан Линфэн поспешно уступил дорогу.
Хотя Наньгун Чжань всё еще кипел от гнева, он понимал, что уничтожить клан Чжан ему не по силам, и оставалось лишь проглотить эту пилюлю.
Не удостоив Чжан Линфэна даже взглядом, он молча повернулся и зашагал прочь.

Комментарии

Загрузка...