Чуть позади, прямо по центру площадки, откуда открывался лучший вид на сцену, кучковалась группа из трех десятков человек. Их позы, прически и одежда разительно отличались от остальных школьников.
Двор Школы No23 был не слишком большим, и при таком скоплении народа здесь обычно становилось тесно. Однако вокруг этой компании образовался внушительный пустой пятачок. Это были те самые «отбросы» из 13-й группы. А свободное место вокруг них появилось лишь потому, что остальные ученики сознательно держались подальше. Дурная слава говорила сама за себя.
Впрочем, самих изгоев подобная изоляция ничуть не трогала. Они давно привыкли. Не хотят подходить – и отлично. Больше места, свободнее дышится!
Но сейчас, глядя на спокойно стоящего на сцене Лу Цзэ, даже эти заядлые пофигисты проявили хоть какой-то интерес. В толпе начались шепотки:
— А он дерзкий. Петь перед такой кучей народа и даже не сгорать от стыда...
— По-моему, он просто с глузду съехал. Тягаться с У Найвэнем? Да с его-то уровнем парняга раскатает нашего препода в блин.
— Блин, да он достал уже всю группу кошмарить! Меня от него мутит. Сейчас опозорится – я всё на видео сниму, а потом...
Парень, сидевший на корточках с дымящейся сигаретой в рукаве, злобно процедил эти слова, но окончить мысль не успел – сосед резко дернул его за куртку:
— Ты сдурел? Мобилу потерять захотел? «Сниму» он...
Застигнутый врасплох старшеклассник замер, а затем тяжело выдохнул:
— Черт! Чуть не забыл... Этот гад мобильники щелкает как орехи. Я ж только вчера новый купил...
Так рассуждали парни. А неподалеку собравшиеся в стайку девчонки вели совсем другие разговоры:
— Ваньвань, а ведь он... симпатичный, а? — Прошептала одна.
— Да он же вредный!
— Хи-хи, вредный, зато какой красивый!
— Сяобай, как думаешь, он хорошо поет?
— Не знаю, но смотрится на сцене очень даже ничего...
Парни и девчонки оценивали Лу Цзэ совершенно по-разному. Эх, какой же всё-таки поверхностный и несправедливый этот мир!
Тем временем Лу Цзэ приковал к себе взгляды всей школы. Его короткое представление подтвердило слова У Найвэня: он и правда учитель! Предвкушение толпы возросло в разы. С одной стороны, всем было любопытно, зачем этот преподаватель вообще вылез на сцену. С другой – ужасно хотелось узнать, что именно он собрался петь. Исполнение У Найвэня с песней «Сиху» задало планку. Сможет ли учитель по имени Лу Цзэ удержать этот уровень?
Азарт и нетерпение смешались с прохладой октябрьского воздуха, превращая обычный серый день в настоящий праздник.
— Название песни... — выдохнул Лу Цзэ в микрофон и перевел взгляд на У Найвэня, стоящего внизу. В его глазах мелькнул едва заметный вызов.
У Найвэнь ответил тем же. Он выложился на максимум и не намеревался уступать. Судя по тому, как уверенно учитель обращался с гитарой, играть он умел. Но вот поет ли... Это еще бабка надвое сказала! Так что до первых аккордов уступать он не собирался.
Ощутив гордыню своего ученика, Лу Цзэ усмехнулся, постучал пальцем по капсюлю микрофона и произнес:
— Песня называется так: «Когда поезд уходит за облака, я знаю, что у тебя есть десять тысяч причин для печали, а потому, мальчик, не плачь, ведь тот, у кого нет мечты, не знает грусти!»
Лу Цзэ отчеканил эту длиннющую тираду с абсолютно невозмутимым видом. Выпалил на одном дыхании, вот только слушатели – включая самого У Найвэня – выпали в осадок.
Им ведь не послышалось? Он только что произнес название песни? Но эта абракадабра... действительно название? Они ослышались, или он оговорился? Да не бывает таких названий! Целая словесная портянка, никто никогда о подобном не слышал. Что за дичь?
У Найвэнь насупился. Что учитель Лу замышляет?
Ребята были в замешательстве, и их можно было понять. Лу Цзэ действительно выпалил гигантскую фразу, вот только состояла она из названий сразу четырех песен:
«Поезд уходит за облака, упокой мечту в небесах» группы Hedgehogs;
«Десять тысяч раз печали» группы Escape Plan;
«Мальчик, не плачь» группы Mr. Sea Turtle;
«Тот, у кого нет мечты, не знает грусти» группы New Pants.
Никто в толпе не мог знать этих треков по одной простой причине: в 2010 году они еще даже не вышли! Преимущество попаданца проявилось во всей красе.
Задумка Лу Цзэ была проста: объединить четыре хита в один и разорвать этот двор в клочья. Устроить небывалый, оглушительный взрыв, чтобы у У Найвэня отвалилась челюсть от осознания собственного несовершенства!
«Учитель Лу согласился на дуэль и не против помузицировать с тобой, парень. Но мухи отдельно, а котлеты отдельно: не стоит шутить с тем, кто вернулся из прошлого разрушать твои иллюзии!»
Сопливые утешения – не его стиль. Зато устроить ученикам встряску – это он умеет и любит.
Петь? Соревноваться в три раунда? Еще и бросать мне вызов? Да к черту вашу музыкальную мечту!
На сцене Лу Цзэ посмотрел на сбитых с толку школьников. Его губы тронула «теплая» ухмылка. Он снова приблизился к микрофону и произнес лишь одно слово:
— Авторская.
— Кхм... — У Найвэнь, стоявший у сцены, скривился и судорожно втянул воздух. Вона как! Вот почему никто её не знает. Авторская вещь. Это сразу поднимало планку до небес. В голову парня закралась дикая мысль: почему кажется, что учитель Лу победил, даже не начав петь?
Вступление затянулось. Пока У Найвэнь переваривал услышанное, барабанщик на сцене уже начал нарастающую дробь по хай-хету. Лу Цзэ опустил голову и ударил по струнам. Звуки полились из-под его пальцев легким, уверенным потоком. Техничный перебор, филигранная аранжировка – музыка мгновенно захватила внимание толпы.
К плотному гитарному бою и барабанам неожиданно добавился сочный, размашистый мотив фисгармонии, выведя вступление на совершенно иной уровень. Современность и классика, рок и фолк – изящное и невероятно свежее сочетание.
— Мать твоя... — пробормотал опешивший У Найвэнь. — Так тоже можно было?
Первые же секунды вступления повергли его в шок. Но это было лишь начало.
Гармоника подстегивала темп, и Лу Цзэ начал слегка качаться в такт. Со стороны он выглядел раскрепощенно и стильно, с легкой долей нахальства. Наконец, когда ритм дошел до точки кипения, Лу Цзэ поднял голову, белозубо улыбнулся толпе и запел. Его голос, обработанный дымом и будто затертый наждачкой, с первого же куплета впился в уши слушателей:
— Обломки снов витают в небесах...
— ...Напрасный труд, в глазах застыл лишь страх.
— Мощный текст! — Выдохнул У Найвэнь, разинув рот от изумления.
А неподалеку, на балконе второго этажа, стояла Цзи Фаньмэн. Зажав в пальцах тонкую женскую сигарету, она сделала неспешную затяжку. Ее глаза блестели. Глядя на Лу Цзэ, она тихим шепотом ронила слова:
— Высший класс...
В этот момент во взгляде девушки, устремленном на учителя, не осталось и следа прежней холодной отстраненности. В нем проступила чистая поэзия юности.

Комментарии

Загрузка...