Глава 31

Он вцепился пальцами в переносицу, изо всех сил пытаясь унять бешеный стук сердца. Новость ударила его обухом по голове.— Да, директор, я все прекрасно понимаю, — Чжан Линлин тоже принялась массировать виски, словно головная боль начальника передалась ей по радиоволнам. — Ценность сорокалетнего артиста для долгосрочного инвестирования стремится к нулю. Компания вольет в него тонну ресурсов, сожжет кучу денег на раскрутку, а когда он выстрелит — неизвестно. Да и сколько он продержится на плаву до того, как уйдет в тираж...Она предвидела такую реакцию. Именно поэтому Линлин не стала вываливать этот факт в самом начале своего отчета перед отъездом, предпочтя сгладить углы. Иначе бы ее просто никуда не отпустили.— Понимаешь?! Ты понимаешь это и все равно тащишь его к нам?! — директор Сунь сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, подавляя жгучее желание со всей дури садануть по полированному столу. Только двадцатилетний опыт и врожденная интеллигентность не позволили ему сорваться на отборный мат.— Да черт с ними, с ресурсами! Ты о целевой аудитории подумала?! — кипятился Сунь, расхаживая по кабинету. — Кто у нас музыку скачивает? Кто на концерты ходит? Молодежь! Школьники, студенты! Ты хочешь подсунуть им сорокалетнего, пропитанного нафталином и прогорклым маслом дядюшку?! Кто в здравом уме купит его альбом?! Ты вообще считала соотношение затрат и прибыли?!Директору казалось, что его лучшая сотрудница, словив звезду после пары удачных запусков новичков в начале года, окончательно оторвалась от реальности. Она явно потеряла нюх.— Нет, директор Сунь, вы в корне не правы! — Чжан Линлин почувствовала, как внутри нее поднимается волна праведного гнева. — У него невероятная, просто гипнотическая аура! А голос... его голос звучит так молодо и свежо, что, не видя лица, вы в жизни не дадите ему сорок! К тому же, он потрясающе выглядит — статный, ухоженный, харизматичный! Никакой он не сальный дядюшка, поверьте моему опыту!Слова начальника задели ее за живое. За десять лет работы в индустрии она доказала, что обладает чутьем ищейки. Почти все новички, которых она вытаскивала из безвестности, становились звездами. Она была несущей колонной всего отдела, и коллеги, включая самого Суня, всегда относились к ее решениям с нескрываемым уважением.И вот теперь ее профессионализм ставят под сомнение! Да еще в такой грубой форме, обвиняя в некомпетентности! Такого стерпеть она не могла.— Вы вообще заглядывали в топ новых релизов в этом месяце, директор? — голос Линлин звенел от напряжения. — На двадцать первом месте висит песня. Исполнитель — «Красноречивый Кань». Это он и есть! Послушайте на досуге, и скажите мне потом, похоже ли это на блеяние престарелого неудачника!Она перевела дух и выпалила:— Пусть вас не смущает цифра в 20 000 скачиваний. Эта песня была залита в сеть только девятого числа! Всего пять дней назад!Линлин сделала эффектную паузу, позволяя информации усвоиться.— Абсолютный новичок! Без связей, без армии фанатов, без вливаний в рекламу! И этот новичок, полагаясь исключительно на свой талант, за пять суток собирает больше двадцати тысяч прослушиваний! Да половина наших раскрученных звездулек, в которых мы вбухали миллионы, о таких цифрах могут только мечтать! И вы смеете утверждать, что такой бриллиант не заслуживает шанса?!Тирада Чжан Линлин обрушилась на директора Суня, словно ледяной водопад. На несколько секунд он онемел, переваривая услышанное.— Пять... пять дней? — его голос дрогнул, потеряв всю свою былую властность. — Чистый новичок... больше 20 000 скачиваний за пять дней? Ты мне зубы не заговариваешь?— Я готова поклясться своей должностью, директор Сунь! — отрезала Линлин, чувствуя, что перехватила инициативу. — Не верите мне — откройте рейтинг и убедитесь сами!Она знала, что бьет наверняка. В их жестоком мире даже сто скачиваний за три месяца для исполнителя без имени считались огромной удачей. И то, чаще всего это были накрутки от друзей и родственников. Это было похоже на то, как неоперившийся графоман публикует свой первый роман на литературном портале Земли — ты пылинка, о существовании которой не знает никто.— И это еще не все! — добила она начальника. — Песня называется «Такой человек, как я». И этот человек сам написал и текст, и музыку! Зайдите. Послушайте. Я гарантирую, что у вас мурашки по коже побегут!— ...В трубке повисла долгая, тяжелая тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием на том конце.Затем раздались короткие гудки. Сунь повесил трубку.Линлин осталась сидеть на кровати, сжимая вмиг похолодевшими пальцами телефон. Она ждала.Прошло пять мучительно долгих минут. Экран смартфона вспыхнул вновь.— Линлин, девочка моя... — голос директора Суня неуловимо изменился, став мягким, почти отеческим. — Ты была права на все сто. Песня... она не просто хороша. Слово «хороша» слишком бледно, чтобы описать это произведение искусства.Чжан Линлин шумно выдохнула, чувствуя, как спадает напряжение.— Его вокал — это что-то запредельное. Никогда бы не поверил, что связки сорокалетнего мужчины могут выдавать такие чистые, кристальные ноты, — продолжал вещать начальник, явно находясь под сильным впечатлением. — А тексты и аранжировка... это уровень настоящих мэтров эстрады...Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.— Прости, что накричал. Голова кругом от этих отчетов, вот и сорвался... — Сунь вздохнул. — Действуй. Подписывай его немедленно. Предложи для начала контракт второго уровня, но пообещай ресурсы первого эшелона на продвижение. Если будет артачиться — дай ему первый уровень. Мы не можем упустить такого гения.— Уф... — Чжан Линлин наконец-то позволила себе расслабиться и счастливо улыбнулась. Начальство еще не окончательно потеряло рассудок и способно признавать факты.— Поняла вас, директор Сунь! Сделаю все в лучшем виде. Можете не сомневаться, он будет нашим! Ждите хороших новостей!

Он вцепился пальцами в переносицу, изо всех сил пытаясь унять бешеный стук сердца. Новость ударила его обухом по голове.

— Да, директор, я все прекрасно понимаю, — Чжан Линлин тоже принялась массировать виски, словно головная боль начальника передалась ей по радиоволнам. — Ценность сорокалетнего артиста для долгосрочного инвестирования стремится к нулю. Компания вольет в него тонну ресурсов, сожжет кучу денег на раскрутку, а когда он выстрелит — неизвестно. Да и сколько он продержится на плаву до того, как уйдет в тираж...

Она предвидела такую реакцию. Именно поэтому Линлин не стала вываливать этот факт в самом начале своего отчета перед отъездом, предпочтя сгладить углы. Иначе бы ее просто никуда не отпустили.

— Понимаешь?! Ты понимаешь это и все равно тащишь его к нам?! — директор Сунь сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, подавляя жгучее желание со всей дури садануть по полированному столу. Только двадцатилетний опыт и врожденная интеллигентность не позволили ему сорваться на отборный мат.

— Да черт с ними, с ресурсами! Ты о целевой аудитории подумала?! — кипятился Сунь, расхаживая по кабинету. — Кто у нас музыку скачивает? Кто на концерты ходит? Молодежь! Школьники, студенты! Ты хочешь подсунуть им сорокалетнего, пропитанного нафталином и прогорклым маслом дядюшку?! Кто в здравом уме купит его альбом?! Ты вообще считала соотношение затрат и прибыли?!

Директору казалось, что его лучшая сотрудница, словив звезду после пары удачных запусков новичков в начале года, окончательно оторвалась от реальности. Она явно потеряла нюх.

— Нет, директор Сунь, вы в корне не правы! — Чжан Линлин почувствовала, как внутри нее поднимается волна праведного гнева. — У него невероятная, просто гипнотическая аура! А голос... его голос звучит так молодо и свежо, что, не видя лица, вы в жизни не дадите ему сорок! К тому же, он потрясающе выглядит — статный, ухоженный, харизматичный! Никакой он не сальный дядюшка, поверьте моему опыту!

Слова начальника задели ее за живое. За десять лет работы в индустрии она доказала, что обладает чутьем ищейки. Почти все новички, которых она вытаскивала из безвестности, становились звездами. Она была несущей колонной всего отдела, и коллеги, включая самого Суня, всегда относились к ее решениям с нескрываемым уважением.

И вот теперь ее профессионализм ставят под сомнение! Да еще в такой грубой форме, обвиняя в некомпетентности! Такого стерпеть она не могла.

— Вы вообще заглядывали в топ новых релизов в этом месяце, директор? — голос Линлин звенел от напряжения. — На двадцать первом месте висит песня. Исполнитель — «Красноречивый Кань». Это он и есть! Послушайте на досуге, и скажите мне потом, похоже ли это на блеяние престарелого неудачника!

Она перевела дух и выпалила:

— Пусть вас не смущает цифра в 20 000 скачиваний. Эта песня была залита в сеть только девятого числа! Всего пять дней назад!

Линлин сделала эффектную паузу, позволяя информации усвоиться.

— Абсолютный новичок! Без связей, без армии фанатов, без вливаний в рекламу! И этот новичок, полагаясь исключительно на свой талант, за пять суток собирает больше двадцати тысяч прослушиваний! Да половина наших раскрученных звездулек, в которых мы вбухали миллионы, о таких цифрах могут только мечтать! И вы смеете утверждать, что такой бриллиант не заслуживает шанса?!

Тирада Чжан Линлин обрушилась на директора Суня, словно ледяной водопад. На несколько секунд он онемел, переваривая услышанное.

— Пять... пять дней? — его голос дрогнул, потеряв всю свою былую властность. — Чистый новичок... больше 20 000 скачиваний за пять дней? Ты мне зубы не заговариваешь?

— Я готова поклясться своей должностью, директор Сунь! — отрезала Линлин, чувствуя, что перехватила инициативу. — Не верите мне — откройте рейтинг и убедитесь сами!

Она знала, что бьет наверняка. В их жестоком мире даже сто скачиваний за три месяца для исполнителя без имени считались огромной удачей. И то, чаще всего это были накрутки от друзей и родственников. Это было похоже на то, как неоперившийся графоман публикует свой первый роман на литературном портале Земли — ты пылинка, о существовании которой не знает никто.

— И это еще не все! — добила она начальника. — Песня называется «Такой человек, как я». И этот человек сам написал и текст, и музыку! Зайдите. Послушайте. Я гарантирую, что у вас мурашки по коже побегут!

— ...

В трубке повисла долгая, тяжелая тишина, нарушаемая лишь неровным дыханием на том конце.

Затем раздались короткие гудки. Сунь повесил трубку.

Линлин осталась сидеть на кровати, сжимая вмиг похолодевшими пальцами телефон. Она ждала.

Прошло пять мучительно долгих минут. Экран смартфона вспыхнул вновь.

— Линлин, девочка моя... — голос директора Суня неуловимо изменился, став мягким, почти отеческим. — Ты была права на все сто. Песня... она не просто хороша. Слово «хороша» слишком бледно, чтобы описать это произведение искусства.

Чжан Линлин шумно выдохнула, чувствуя, как спадает напряжение.

— Его вокал — это что-то запредельное. Никогда бы не поверил, что связки сорокалетнего мужчины могут выдавать такие чистые, кристальные ноты, — продолжал вещать начальник, явно находясь под сильным впечатлением. — А тексты и аранжировка... это уровень настоящих мэтров эстрады...

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

— Прости, что накричал. Голова кругом от этих отчетов, вот и сорвался... — Сунь вздохнул. — Действуй. Подписывай его немедленно. Предложи для начала контракт второго уровня, но пообещай ресурсы первого эшелона на продвижение. Если будет артачиться — дай ему первый уровень. Мы не можем упустить такого гения.

— Уф... — Чжан Линлин наконец-то позволила себе расслабиться и счастливо улыбнулась. Начальство еще не окончательно потеряло рассудок и способно признавать факты.

— Поняла вас, директор Сунь! Сделаю все в лучшем виде. Можете не сомневаться, он будет нашим! Ждите хороших новостей!