Глава 21

Глава 21. УговорыИх беседа продлилась около получаса. Солировала в основном Чжан Линлин, а Цзян Кань внимательно слушал, впитывая каждое слово. Периодически он вставлял уточняющие вопросы, на которые получал развернутые, исчерпывающие ответы.— Если вы примете наше предложение, — Линлин сделала элегантный жест рукой, словно расстилая перед ним красную ковровую дорожку, — мы гарантируем вам полноценный контракт исполнителя второй величины. Сразу же. Без всяких испытательных сроков в подвалах студий.Она выдержала театральную паузу, давая словам осесть в его сознании.— Этот пакет включает в себя абсолютно всё. Стандартизированное обучение, работа над сценическим образом, колоссальные бюджеты на промоушен как самого артиста, так и каждого выпущенного трека. Мы откроем для вас двери в мир крупной коммерции и глянца... Всё будет сделано по высшему разряду, согласно нашим протоколам для звезд категории «А-минус».Цзян Кань приоткрыл рот, собираясь задать вопрос о сроках, но Линлин мягко накрыла его запястье своей ладонью и обворожительно улыбнулась.— Позвольте мне закончить, Цзян Кань. Это ещё не всё. Мы предлагаем вам не один, а сразу два контракта. Второй — эксклюзивный договор автора-песенника и композитора.Её глаза азартно блеснули.— Вы будете получать отдельную зарплату, авторские отчисления и грандиозную маркетинговую поддержку именно как создатель хитов. Эти документы никак не пересекаются. Проще говоря: вы будете работать в одной компании, но получать две независимые зарплаты и двойные бонусы, которые будут только расти по мере того, как ваше имя будет становиться всё более узнаваемым в индустрии.С этими словами она расстегнула магнитный замок своей сумочки от «Chanel», извлекла на свет две пухлые папки с ещё пахнущими свежей типографской краской документами и с легким стуком положила их на стол прямо перед ним.Будь на месте Цзян Каня какой-нибудь амбициозный двадцатилетний юнец, он бы наверняка уже дрожащими руками листал страницы, выискивая место для подписи. Но Цзян Кань лишь спокойно перевёл взгляд с бумаг на чашку, неторопливо поднял её и сделал маленький глоток уже остывшего кофе.— Я безмерно признателен компании «Фэйян» и тебе лично, Линлин, за такую высокую оценку моего скромного таланта, — он аккуратно опустил чашку на блюдце. Тонкий фарфор издал мелодичный звон. — Но ты должна понимать: для меня это не просто смена работы. Это поворот всей моей жизни. Мне нужно всё тщательно взвесить. Дай мне пару дней на раздумья, хорошо?— Разумеется! Это совершенно нормальная реакция. Никто не требует от вас решения здесь и сейчас, — просияла Линлин. Отсутствие категоричного отказа уже было для неё огромной победой. Она проделала такой путь не для того, чтобы сдаться при первой же заминке. Подождать пару-тройку дней? Да сущие пустяки!— Договорились. У меня как раз накопилась пара дел в нашем местном филиале в Жунчэне. Так что я не буду вас больше отвлекать, Цзян Кань. Жду от вас хороших новостей!Как истинный профессионал, поняв, что на сегодня лимит полезного времени исчерпан, она грациозно поднялась, одернула пиджак и протянула ему руку с безупречно дежурной улыбкой.— До связи, — он ответил крепким рукопожатием.Проводив взглядом её удаляющуюся стройную фигуру, Цзян Кань вновь опустился в кресло. Он смотрел сквозь панорамное стекло на снующих внизу, по залитым неоном улицам Тайгули, людей. В голове стоял туман. Происходящее казалось сюрреалистичным сном.Вторая по величине развлекательная империя в стране! Пятая в мире! И они хотят его.А ведь с того момента, как в его голове раздался голос Системы, прошло всего несколько дней. Неужели его унылая, катившаяся под откос жизнь действительно совершила такой крутой вираж? Неужели он взлетит к самым звёздам?Он сидел, замерев, словно мраморная статуя, пока его не прострелила внезапная мысль. Цзян Кань поспешно хлопнул себя по карманам, достал смартфон и набрал номер.— Алло, Юй Кай! У тебя на вечер планы есть? Нет? Отлично! С меня роскошный ужин!...— То есть ты хочешь сказать, что сейчас сидишь передо мной без пяти минут суперзвезда, обвешанная контрактами?Юй Кай, не отрывая взгляда от бурлящего котла, выудил длинными деревянными палочками истекающий жиром и красным перцем кусок говядины и целиком запихнул его в рот, бубня с набитыми щеками.— А то! Ты вообще понимаешь, с кем ужинаешь? — фыркнул Цзян Кань. У него за щекой тоже покоился изрядный кусок нежной баранины, отчего его голос звучал глухо.Они договорились встретиться у дверей самой знаменитой в городе хот-пот ресторации ровно в семь вечера. Кто же знал, что по прибытии их встретит живая очередь длиной в полсотни метров? Те счастливчики, что стояли в начале, вальяжно развалились на выставленных администрацией пластиковых стульчиках. Остальным приходилось подпирать стены или сидеть на корточках, глотая слюнки от витающих в воздухе ароматов специй.Можно было только догадываться, какие баснословные барыши гребёт хозяин этого заведения. Друзьям пришлось проторчать на улице добрых два часа, прежде чем заветный номерок загорелся на табло. К тому моменту, когда перед ними наконец поставили кипящий чан с двумя видами бульона, стрелки часов подбирались к девяти.— Ой, да ладно тебе заливать! Кто ты там есть? — Юй Кай ожесточенно тыкал палочками в скользкое перепелиное яйцо, пытаясь выудить его из кипятка. Яйцо предательски выскальзывало. Взбешенный Юй Кай отбросил палочки, схватил железный половник и одним махом зачерпнул непокорное яйцо вместе с изрядной порцией обжигающе-острого красного масла, плюхнув всё это варево себе в пиалу. — Пару дней с гитарой постоял, а корона уже потолок царапает?— Я, между прочим, восходящий гений! — Цзян Кань смерил друга снисходительным взглядом. Его палочки молниеносно нырнули в бульон и с изяществом журавля выхватили сразу два яйца, которые тут же отправились в его тарелку. Он издевательски вскинул бровь. — Ради меня агент из второй по крутости компании в стране летела через половину Китая! Имею я право хоть немного задрать нос?— Ха! Ты смотри, как бы этот нос об косяк не сломался. Ты вообще помнишь, как тебя по батюшке величать? — Юй Кай схватил ледяную банку колы, сделал огромный глоток, с шипением выпустил воздух и издал громоподобный, довольный рык, больше похожий на сытую отрыжку.— Величай меня Ваше Величество, не ошибешься!...Они подкалывали друг друга, смеялись до слез и молотили еду с такой скоростью, словно не ели неделю. Лишь когда животы угрожающе натянулись, а темп работы палочками заметно снизился, разговор вошел в серьезное русло.— Так что скажешь? Стоит мне подписывать эти бумаги? — Цзян Кань пересказал другу все нюансы контракта, о которых имел право говорить, и теперь выжидающе смотрел на него сквозь клубы пряного пара.— Ну... как тебе сказать, — Юй Кай отхлебнул сладковатого отвара из серебряного древесного гриба, чтобы погасить пожар в пищеводе. Он задумчиво почесал подбородок. — Я, конечно, в этом их шоу-бизнесе не рублю ни черта, но даже ежу понятно: условия они предлагают сказочные.Он наклонился над столом.— Смотри сам. Во-первых, отношение. Прислали к тебе топ-менеджера из самого Янчэна. Во-вторых, даже если отбросить контракт певца, то только за композиторство тебе отваливают 15 000 базовой ставки в месяц! И это при шестнадцати зарплатах в году! Плюс тридцать процентов от продаж песен, плюс какие-то там годовые бонусы...Юй Кай хитро прищурился и кивнул на друга.— Вспомни, где ты сейчас. Безработный, проедающий последние накопления. Найти такую тёплую кормушку — это же джекпот! И самое главное — они разрешают тебе остаться здесь, в Жунчэне. Не надо ни в Шанхай пилить, ни в Гуанчжоу. Сиди дома, пиши песенки. Разве не сказка? — он замер, буравя Цзян Каня пронзительным взглядом.— Я с тобой согласен. Но понимаешь в чём дело... — Цзян Кань потер переносицу. — Этот оффер свалился на меня как кирпич на голову. Я последние пятнадцать лет сидел за компом, кодил игрушки, общался с такими же задротами. А тут — бац! — развлекательная индустрия! Если честно, у меня поджилки трясутся.Он вздохнул, признаваясь в своих самых глубоких страхах.— Ты же знаешь, какой я. Интроверт до мозга костей. Языком чесать не умею, в интригах не шарю. А там, в этих агентствах, сидят акулы и лисы. Все до единого — хищные социальные твари. Боюсь, что меня там просто сожрут, и я не смогу ни с кем ужиться...— Тю-ю-ю! Так вот где собака зарыта! — Юй Кай хлопнул ладонью по столу, отчего посуда жалобно звякнула. Глаза его загорелись фанатичным блеском. Проблемы с социализацией? Да это же его конёк! Он, как-никак, дипломированный гений коммуникации, бог нетворкинга на терминальной стадии!

Глава 21. Уговоры

Их беседа продлилась около получаса. Солировала в основном Чжан Линлин, а Цзян Кань внимательно слушал, впитывая каждое слово. Периодически он вставлял уточняющие вопросы, на которые получал развернутые, исчерпывающие ответы.

— Если вы примете наше предложение, — Линлин сделала элегантный жест рукой, словно расстилая перед ним красную ковровую дорожку, — мы гарантируем вам полноценный контракт исполнителя второй величины. Сразу же. Без всяких испытательных сроков в подвалах студий.

Она выдержала театральную паузу, давая словам осесть в его сознании.

— Этот пакет включает в себя абсолютно всё. Стандартизированное обучение, работа над сценическим образом, колоссальные бюджеты на промоушен как самого артиста, так и каждого выпущенного трека. Мы откроем для вас двери в мир крупной коммерции и глянца... Всё будет сделано по высшему разряду, согласно нашим протоколам для звезд категории «А-минус».

Цзян Кань приоткрыл рот, собираясь задать вопрос о сроках, но Линлин мягко накрыла его запястье своей ладонью и обворожительно улыбнулась.

— Позвольте мне закончить, Цзян Кань. Это ещё не всё. Мы предлагаем вам не один, а сразу два контракта. Второй — эксклюзивный договор автора-песенника и композитора.

Её глаза азартно блеснули.

— Вы будете получать отдельную зарплату, авторские отчисления и грандиозную маркетинговую поддержку именно как создатель хитов. Эти документы никак не пересекаются. Проще говоря: вы будете работать в одной компании, но получать две независимые зарплаты и двойные бонусы, которые будут только расти по мере того, как ваше имя будет становиться всё более узнаваемым в индустрии.

С этими словами она расстегнула магнитный замок своей сумочки от «Chanel», извлекла на свет две пухлые папки с ещё пахнущими свежей типографской краской документами и с легким стуком положила их на стол прямо перед ним.

Будь на месте Цзян Каня какой-нибудь амбициозный двадцатилетний юнец, он бы наверняка уже дрожащими руками листал страницы, выискивая место для подписи. Но Цзян Кань лишь спокойно перевёл взгляд с бумаг на чашку, неторопливо поднял её и сделал маленький глоток уже остывшего кофе.

— Я безмерно признателен компании «Фэйян» и тебе лично, Линлин, за такую высокую оценку моего скромного таланта, — он аккуратно опустил чашку на блюдце. Тонкий фарфор издал мелодичный звон. — Но ты должна понимать: для меня это не просто смена работы. Это поворот всей моей жизни. Мне нужно всё тщательно взвесить. Дай мне пару дней на раздумья, хорошо?

— Разумеется! Это совершенно нормальная реакция. Никто не требует от вас решения здесь и сейчас, — просияла Линлин. Отсутствие категоричного отказа уже было для неё огромной победой. Она проделала такой путь не для того, чтобы сдаться при первой же заминке. Подождать пару-тройку дней? Да сущие пустяки!

— Договорились. У меня как раз накопилась пара дел в нашем местном филиале в Жунчэне. Так что я не буду вас больше отвлекать, Цзян Кань. Жду от вас хороших новостей!

Как истинный профессионал, поняв, что на сегодня лимит полезного времени исчерпан, она грациозно поднялась, одернула пиджак и протянула ему руку с безупречно дежурной улыбкой.

— До связи, — он ответил крепким рукопожатием.

Проводив взглядом её удаляющуюся стройную фигуру, Цзян Кань вновь опустился в кресло. Он смотрел сквозь панорамное стекло на снующих внизу, по залитым неоном улицам Тайгули, людей. В голове стоял туман. Происходящее казалось сюрреалистичным сном.

Вторая по величине развлекательная империя в стране! Пятая в мире! И они хотят его.

А ведь с того момента, как в его голове раздался голос Системы, прошло всего несколько дней. Неужели его унылая, катившаяся под откос жизнь действительно совершила такой крутой вираж? Неужели он взлетит к самым звёздам?

Он сидел, замерев, словно мраморная статуя, пока его не прострелила внезапная мысль. Цзян Кань поспешно хлопнул себя по карманам, достал смартфон и набрал номер.

— Алло, Юй Кай! У тебя на вечер планы есть? Нет? Отлично! С меня роскошный ужин!

...

— То есть ты хочешь сказать, что сейчас сидишь передо мной без пяти минут суперзвезда, обвешанная контрактами?

Юй Кай, не отрывая взгляда от бурлящего котла, выудил длинными деревянными палочками истекающий жиром и красным перцем кусок говядины и целиком запихнул его в рот, бубня с набитыми щеками.

— А то! Ты вообще понимаешь, с кем ужинаешь? — фыркнул Цзян Кань. У него за щекой тоже покоился изрядный кусок нежной баранины, отчего его голос звучал глухо.

Они договорились встретиться у дверей самой знаменитой в городе хот-пот ресторации ровно в семь вечера. Кто же знал, что по прибытии их встретит живая очередь длиной в полсотни метров? Те счастливчики, что стояли в начале, вальяжно развалились на выставленных администрацией пластиковых стульчиках. Остальным приходилось подпирать стены или сидеть на корточках, глотая слюнки от витающих в воздухе ароматов специй.

Можно было только догадываться, какие баснословные барыши гребёт хозяин этого заведения. Друзьям пришлось проторчать на улице добрых два часа, прежде чем заветный номерок загорелся на табло. К тому моменту, когда перед ними наконец поставили кипящий чан с двумя видами бульона, стрелки часов подбирались к девяти.

— Ой, да ладно тебе заливать! Кто ты там есть? — Юй Кай ожесточенно тыкал палочками в скользкое перепелиное яйцо, пытаясь выудить его из кипятка. Яйцо предательски выскальзывало. Взбешенный Юй Кай отбросил палочки, схватил железный половник и одним махом зачерпнул непокорное яйцо вместе с изрядной порцией обжигающе-острого красного масла, плюхнув всё это варево себе в пиалу. — Пару дней с гитарой постоял, а корона уже потолок царапает?

— Я, между прочим, восходящий гений! — Цзян Кань смерил друга снисходительным взглядом. Его палочки молниеносно нырнули в бульон и с изяществом журавля выхватили сразу два яйца, которые тут же отправились в его тарелку. Он издевательски вскинул бровь. — Ради меня агент из второй по крутости компании в стране летела через половину Китая! Имею я право хоть немного задрать нос?

— Ха! Ты смотри, как бы этот нос об косяк не сломался. Ты вообще помнишь, как тебя по батюшке величать? — Юй Кай схватил ледяную банку колы, сделал огромный глоток, с шипением выпустил воздух и издал громоподобный, довольный рык, больше похожий на сытую отрыжку.

— Величай меня Ваше Величество, не ошибешься!

...

Они подкалывали друг друга, смеялись до слез и молотили еду с такой скоростью, словно не ели неделю. Лишь когда животы угрожающе натянулись, а темп работы палочками заметно снизился, разговор вошел в серьезное русло.

— Так что скажешь? Стоит мне подписывать эти бумаги? — Цзян Кань пересказал другу все нюансы контракта, о которых имел право говорить, и теперь выжидающе смотрел на него сквозь клубы пряного пара.

— Ну... как тебе сказать, — Юй Кай отхлебнул сладковатого отвара из серебряного древесного гриба, чтобы погасить пожар в пищеводе. Он задумчиво почесал подбородок. — Я, конечно, в этом их шоу-бизнесе не рублю ни черта, но даже ежу понятно: условия они предлагают сказочные.

Он наклонился над столом.

— Смотри сам. Во-первых, отношение. Прислали к тебе топ-менеджера из самого Янчэна. Во-вторых, даже если отбросить контракт певца, то только за композиторство тебе отваливают 15 000 базовой ставки в месяц! И это при шестнадцати зарплатах в году! Плюс тридцать процентов от продаж песен, плюс какие-то там годовые бонусы...

Юй Кай хитро прищурился и кивнул на друга.

— Вспомни, где ты сейчас. Безработный, проедающий последние накопления. Найти такую тёплую кормушку — это же джекпот! И самое главное — они разрешают тебе остаться здесь, в Жунчэне. Не надо ни в Шанхай пилить, ни в Гуанчжоу. Сиди дома, пиши песенки. Разве не сказка? — он замер, буравя Цзян Каня пронзительным взглядом.

— Я с тобой согласен. Но понимаешь в чём дело... — Цзян Кань потер переносицу. — Этот оффер свалился на меня как кирпич на голову. Я последние пятнадцать лет сидел за компом, кодил игрушки, общался с такими же задротами. А тут — бац! — развлекательная индустрия! Если честно, у меня поджилки трясутся.

Он вздохнул, признаваясь в своих самых глубоких страхах.

— Ты же знаешь, какой я. Интроверт до мозга костей. Языком чесать не умею, в интригах не шарю. А там, в этих агентствах, сидят акулы и лисы. Все до единого — хищные социальные твари. Боюсь, что меня там просто сожрут, и я не смогу ни с кем ужиться...

— Тю-ю-ю! Так вот где собака зарыта! — Юй Кай хлопнул ладонью по столу, отчего посуда жалобно звякнула. Глаза его загорелись фанатичным блеском. Проблемы с социализацией? Да это же его конёк! Он, как-никак, дипломированный гений коммуникации, бог нетворкинга на терминальной стадии!