Глубокая ночь.
В комнате стояла невыносимая жара: жарко было и телу, а человек сверху оказался ещё горячее.
Чжу Суйсуй чувствовала, как будто голову распирает. Она пребывала в полузабытьи, а всё тело словно придавило чем-то огромным — уже почти нечем было дышать.
Кто-то снимал с неё одежду.
В тумане сознания она увидела Лу Ланьсюя.
Так...
Нет, не то.
Это что, молодой...
молодой Лу Ланьсюй?!
Ей снится сон?!
Она машинально схватила мужчину за руку.
Эти руки замерли.
А затем у самого уха раздался низкий голос:
— Сегодня воскресенье.
Чжу Суйсуй смотрела на него растерянно.
Лу Ланьсюй наклонился и поцеловал её в кончик носа.
— Нужно ценить время.
А?
Чжу Суйсюй совершенно ничего не понимала.
Краем глаза она огляделась.
И только тогда заметила:
под ней был кан, сверху лежало одеяло с крупными иероглифами «двойное счастье», а на окне всё ещё виднелась наполовину не сорванная наклейка с теми же иероглифами.
Лампочка, подвешенная к потолку, покачивалась. Рядом стояли туалетный столик, шкаф и письменный стол — всё работы старого мастера.
Похоже, это была комната, где они жили вместе со свёкрами и свекровью.
Сколько же лет прошло с тех пор?
Она ведь уже давно съехала.
Значит, это и правда сон.
Чжу Суйсуй решила, что, должно быть, совсем изголодалась.
Она уже приняла решение развестись.
И всё же ей приснилось такое далёкое прошлое.
Да ещё и подобное!
Вспомнив, как много лет после замужества старалась соответствовать роли госпожи Лу, она поняла: всё это время пыталась добиться любви Лу Ланьсюя, но не замечала, что сама от этого не была счастлива и постепенно теряла себя.
Заставить мужчину, который тебя не любит, полюбить себя — изначально несбыточная мечта.
Ей понадобились годы, чтобы это понять.
В мире Лу Ланьсюя были государство, семья и боевые товарищи.
Всё что угодно.
Только не она.
От этой мысли на губах Чжу Суйсуй невольно появилась насмешливая улыбка.
Но раз это сон...
С какой стати ей и здесь терпеть и подчиняться?
Почему бы хотя бы в собственном сне не взять всё в свои руки и один раз не делать что вздумается!
В тусклом свете лампы Чжу Суйсуй сама обвила руками шею мужчины и, запрокинув голову, посмотрела на него.
Нельзя не признать: Лу Ланьсюй был невероятно красив.
Слегка приподнятые уголки глаз, густые загнутые ресницы...
Сейчас он опустил взгляд, и тень от ресниц легла на лицо, придав ему двусмысленную мягкость, но Чжу Суйсуй это ничуть не мешало любоваться им.
Высокая переносица, прекрасное тело, выточенное многолетними тренировками, широкие плечи, узкая талия, северный рост — метр восемьдесят восемь. Каждая черта подчёркивала его достоинства.
И лишь обычно холодное, сдержанное лицо сейчас выражало едва скрываемое напряжение.
Дыхание мужчины сбилось; в его порывистости всё ещё чувствовалась сдержанность.
Поначалу он явно владел ситуацией.
Но Чжу Суйсуй перехватила инициативу и одним движением перевернула его на спину, прижав к постели.
Длинные волосы, доходившие до талии, свободно рассыпались по её гладкой белой коже.
Она совершенно забыла о своей обычной манере поведения и, словно настоящая соблазнительница, приподняла Лу Ланьсюю подбородок, внимательно его разглядывая.
Так он и правда выглядел ещё лучше.
Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как Чжу Суйсуй в последний раз видела настолько молодого Лу Ланьсюя?
Она подумала: неудивительно, что в молодости была такой безнадёжной романтичкой. Увидела Лу Ланьсюя всего один раз — и непременно решила выйти за него замуж.
Вот она, трагедия любительницы красивых мужчин! o(╥_╥)o
Не удержавшись, она наклонилась и звонко чмокнула его.
Лу Ланьсюй: «...»
У него дрогнул кадык, взгляд стал глубже, и он инстинктивно попытался вернуть себе главенство.
Увидев это, Чжу Суйсуй слегка рассердилась.
В моём сне ещё не хватало, чтобы ты тут командовал!
Она прижала руку Лу Ланьсюя, а свободной рукой похлопала его по щеке, изобразив грозный вид.
— Смирно мне тут!
А потом...
Потом Чжу Суйсуй с размахом осуществила всё, что ей хотелось, не оставив без внимания ни одного желания.
Неизвестно, сколько времени прошло.
На прекрасном лице Чжу Суйсуй в глазах и бровях застыло довольство. Сама она обмякла на постели, словно растеклась лужицей весенней воды.
В чёрных глазах Лу Ланьсюя всё ещё клубилась дымка желания, но теперь взгляд постепенно прояснялся.
Он протянул руку и притянул обмякшую жену к себе.
Чжу Суйсуй стало неудобно. Она пнула его ногой и капризно захныкала:
— Весь потный, рядом с тобой неприятно.
Чжу Суйсуй считала, что сказала очень сурово, но с её мягкой речью южного У и от природы нежным голосом эти слова звучали скорее как каприз.
К тому же всё тело её обмякло и не слушалось, так что со стороны это и вовсе походило на кокетство.
В реальности Чжу Суйсуй ни за что не осмелилась бы так разговаривать с Лу Ланьсюем. Всё-таки в глазах окружающих он всегда был недосягаемым цветком на вершине горы.
Любому человеку казалось бы, что даже просто смотреть на него издалека — уже своего рода кощунство.
Но сейчас она ведь была во сне.
Чего ей бояться выдуманного персонажа!
Услышав её слова, Лу Ланьсюй опустил взгляд.
Его глаза были холодными, как иней и снег в двенадцатый месяц.
Чжу Суйсуй слегка стушевалась.
Ей вдруг стало немного совестно.
Но потом она вспомнила, что это её сон, набралась смелости, ущипнула его за грудь, похлопала по лицу и сказала:
— Чего уставился? Если бы в этот раз ты не показал себя более-менее достойно, я бы тебя и на порог постели не пустила, понял?
На самом деле он был не просто «более-менее достойным».
Ощущения во сне казались совершенно настоящими.
Чжу Суйсуй решила, что этот мужчина оказался даже чересчур хорош — она едва выдержала.
Лу Ланьсюй: «...»
Он встал с постели.
Ой?
Неужели неигровые персонажи тоже умеют обижаться?
Чжу Суйсуй пробормотала себе под нос.
Впрочем, очень скоро она перестала так думать.
Потому что в следующую секунду увидела широкие плечи мужчины, его талию, а ниже...
Ого.
Чжу Суйсуй подумала, что перед разводом ей всё-таки удалось увидеть такой прекрасный эротический сон. Ну и здорово же!
Почему всё вечно должен решать Лу Ланьсюй? У неё есть собственные мысли и собственная жизнь!
А молодое тело — это, конечно, вещь.
Чжу Суйсуй уже начала думать, что после развода, возможно, сможет содержать какого-нибудь смазливого мальчика.
В конце концов, вторую половину жизни нужно прожить немного веселее и вольнее — хотя бы раз пожить для себя.
Ей было жарко.
Глаза тоже жгло.
Чжу Суйсуй не знала, заболела ли она или просто слишком вымоталась после недавней физической активности. Как бы то ни было, стоило ей лечь обратно, как она провалилась в беспамятство.
За секунду до того, как окончательно уснуть, она ещё подумала:
Как жаль.
Во сне так и не удалось насытиться сполна.
Лу Ланьсюй вернулся с водой и собирался обтереть тело Чжу Суйсуй, но, едва прикоснувшись к ней, почувствовал, что она обжигающе горячая.
Он нахмурился, тут же одел жену и поднял её на руки.
Этой зимой в Столице несколько дней подряд шёл сильный снег.
Снег прекратился лишь вчера.
На улицах всё ещё лежали белые сугробы.
К счастью, дворники уже расчистили проход.
Лу Ланьсюй доехал до больницы и среди ночи оформил её в приёмном отделении.
После обследований и капельницы Чжу Суйсуй наконец перевели в палату.
Дежурным врачом оказалась женщина. Выписывая назначения, она смотрела на Лу Ланьсюя с нескрываемым недовольством и не удержалась:
— Ты что, не знаешь, в каком состоянии твоя собственная жена? С таким-то здоровьем ещё осмелился довести её до такого! Ты вообще женщин за людей не считаешь? Сам только и думаешь, как бы этим заняться, а теперь вдруг засуетился. Раньше-то куда смотрел?
Лу Ланьсюй: «...»
Молча взяв листок, он вышел.
За спиной тут же продолжились возмущённые разговоры врача и медсестры:
— Вот уж правда: внешность бывает обманчива. Ты обязательно присмотри за ним как следует. Нам, женщинам, нельзя выходить замуж только из-за красивого лица. Какая польза от красоты, если человек плохо к тебе относится? Вот если хорошо относится — это действительно важно!
Лу Ланьсюй: «...»

Комментарии

Загрузка...