(Тридцать девятая и сороковая главы содержат новый материал, и если вам кажется, что сюжет хромает, просто начните чтение с тридцать девятой. Ничего не поделать, дочитываемость на уровне ста тысяч знаков оказалась неважной, я планировал сделать завязку, но результат вышел слабым, поэтому пришлось скорректировать темп. Сама сюжетная линия осталась прежней, на самом деле сегодня выходит четыре главы сразу, спасибо за поддержку!)
Осознав это, Цзинхун поймал себя на весьма специфическом ощущении.
Каково это, оказывается, наблюдать со стороны, как Ланъя подливает масла в чужой костер?
Кажется...
Довольно приятно?
Цзинхун неторопливо откинулся на спинку кресла, а на его губах сама собой заиграла улыбка.
─ А учитель Ланъя прав.
Хуа Манчэн настороженно покосился на него: ─ Ты опять что удумал?
Ланъя на мгновение растерялся, да и Гуцзянь с Хуа Манчэном тоже замерли.
─ То, как выразился уважаемый Гуцзянь, действительно двусмысленно, ─ глядя на Хуа Манчэна, произнес Цзинхун.
─ По сути, он назвал тебя слабоумным и слепым.
Гуцзянь: «?»
─ Когда это я назвал его слабоумным?
Цзинхун пояснил: ─ Сказал, что он мал – значит, мозгами еще не дорос.
─ Сказал, что смотрит недальновидно – значит, слепой.
─ Разве я неправ?
Гуцзянь открыл рот, но железобетонная логика оппонента заставила его зависнуть.
Заметив, что тот даже не пытается возражать, Хуа Манчэн разъярился до красноты на лице: ─ Уважаемый Гуцзянь, ты что, всерьез думаешь, что раз играешь дольше всех, то любые твои слова непреложная истина?
Ланъя тут же подхватил: ─ Слышишь? Он говорит, что ты прикрываешься старостью.
Хуа Манчэн яростно стукнул кулаком по столу: ─ Заткнись!
Ланъя тут же перевел взгляд на Гуцзяня: ─ Видишь? Говорит «заткнись», значит, считает, что ты стар и твоему возрасту лучше прятаться впотьмах.
─ Я не говорил вторую часть!
─ Почти одно и то же.
─ Ничего подобного, огромная разница вообще-то?!
─ Ладно-ладно, Хуа Манчэн, хорош горячиться. Какое тебе дело до того, есть у Лю Линъянь наставник или нет? – с невинной улыбкой проговорил Цзинхун.
─ Что, боишься, что с учителем у тебя даже шансов на роль мальчика на побегушках не останется?
Хуа Манчэн резко подскочил на ноги: ─ Какого черта, да ты брешешь!
Цзинхун развел руками: ─ Гляньте-ка, а он и впрямь занервничал.
Гуцзянь хоть и не до конца уловил суть происходящего, но, видя, как Хуа Манчэн бесится, не удержался от смешка:
─ Молодежь нынче и впрямь не умеет держать себя в руках.
Хуа Манчэн уставился на него налитыми кровью глазами: ─ Ты кого это назвал несдержанным?
Ланъя незамедлительно вставил шпильку: ─ Говорит, что у тебя даже пушок на лице толком не вырос.
Гуцзянь: «...Я такого не говорил».
─ Но смысл был именно в этом.
─ Ланъя, кончай уже!
Хуа Манчэн глубоко вдохнул, уставившись на Гуцзяня: ─ Я изучил все публичные поединки Лю Линъянь, и каждый ее новый прием – это ее собственный путь, она никогда и ни у кого ничего не копировала.
─ Даю сто гарантий, никакого наставника у нее нет!!
Гуцзянь тоже завелся: ─ Да ты за этой девчонкой так ухлестываешь, что готов оправдать даже дюжину сломанных ребер, считая это знаком сближения! И какова цена твоим суждениям?!
Цзинхун тут же повернулся к Хуа Манчэну: ─ Слышал? Говорит, что от своей симпатии ты окончательно мозгами тронулся.
Лицо Гуцзяня потемнело: ─ Я говорил про способность рассуждать!
─ Разве рассуждения не мозгами делаются?
─ Да ты сам конченый подлиза!
Хуа Манчэн окончательно вышел из себя, стуча по столу и глядя на оппонента волком:
─ Во всяком случае, это лучше, чем этот старый хрыч, который услышал, как Владыка Чистилища выругался, и тут же на пустом месте приплел ей какого-то учителя!
Чат бился в эпилептическом припадке от смеха.
[Ха-ха-ха, команда поджигателей укомплектована!]
[Цзинхун наконец-то превратился в то, что сам больше всего ненавидел!]
[ПТСР излечено, но теперь он сам профессиональный провокатор!]
[Гуцзянь с Хуа Манчэном до сих пор не поняли, что их развели как пацанов, ха-ха!]
Хуа Манчэн раскраснелся до корней волос и, тыча пальцем в Цзинхуна, взревел: ─ Ты вообще за чью команду играешь?!
Цзинхун задумался и честно ответил: ─ Я на стороне истины.
─ Какой еще истины?
─ Кто называет себя сыном, за того я и стою.
─ Да ты пошел ты &%& пи-пи-пи...
Ланъя не выдержал и поднял большой палец вверх, адресованный Цзинхуну.
Тот ответил ему одобрительным кивком.
Впервые в жизни они поняли, какое это наслаждение – пакостить кому-то вдвоем.
Получив столь прямое оскорбление, Гуцзянь тоже потерял самообладание и застучал по столу в ответ:
─ Черт побери вас всех! Ну ухаживаешь ты за ней, так ухаживай молча, не надо приплетать сюда свои розовые очки и портить мне объективную оценку!
Хуа Манчэн вздрогнул, а затем злобно зыркнул на него: ─ Цзинхун был прав, ты во всей красе показал свое нутро, ты, пи-пи-пи...
Лента комментариев неслась с такой скоростью, что разобрать буквы было практически невозможно.
[Понеслось, срач в разгаре!]
[Разве они только что не обсуждали все вполне цивилизованно?]
[А как посредине сидят два эксперта по переводу с языка троллей, иначе быть и не могло!]
[Ланъя переводит слова так, чтобы они звучали как можно обиднее, а Цзинхун – так, чтобы за них тут же убить хотели.]
[Значит, Гуцзянь ставит на наличие наставника, а Хуа Манчэн на то, что его нет, верно?]
Заметив последний комментарий, Ланъя оживился и с грохотом хлопнул ладонью по столу.
─ Хорош грызться.
Гуцзянь и Хуа Манчэн синхронно повернулись к нему.
Ланъя ухмыльнулся: ─ Раз уж никто из вас не может доказать свою правоту, давайте забьемся!
Хуа Манчэн поинтересовался: ─ На что спорим?
─ На то, есть ли у Лю Линъянь наставник.
Гуцзянь незамедлительно кивнул: ─ Идёт! Пусть эта мелкая подлипа посмотрит на уровень ветеранов!
Хуа Манчэн ответил еще быстрее: ─ Да пошел ты, спорим так спорим!
Ланъя уже собирался озвучить условия, как вдруг Цзинхун предостерегающе поднял руку.
─ Стойте.
Ланъя посмотрел на него: ─ Что на этот раз?
─ Спорить можно, но давайте без детсадовщины.
─ В смысле?
Цзинхун выпрямился, одарив их циничной усмешкой бывалого игрока:
─ В отца и сына вы уже наигрались.
Зрители в чате рассыпались в смайликах со смехом.
[Ха-ха-ха-ха-ха!]
[Это кто тут наигрался-то?]
[Понятия не имею, судя по всему, некий действующий топ-игрок.]
[Цзинхун: «Не упоминайте об этом при мне, но чужим опытом воспользоваться не грех»].
Уголки губ Ланъя только было поползли вверх, как Цзинхун сурово зыркнул на него.
─ Только попробуй хихикнуть.
Ланъя тут же подавил ухмылку и деловито поинтересовался: ─ И что ты предлагаешь?
Цзинхун едва заметно усмехнулся:
─ Все просто.
─ Давайте-ка поднимем ставки до небес!
Чат трансляции взорвался мгновенно.
[До небес?!]
[Ого, неужели проигравший будет звать победителя дедушкой?]
[Да у них вся эта субординация к чертям полетит!] [Ланъя, ты гений шоу-бизнеса!]
[Гуцзянь с Хуа Манчэном, пожалуй, уже не рады, что ввязались, ха-ха!]
На лице Гуцзяня застыло крайне живописное выражение: ─ Это как понимать – поднять ставки до небес?
Ланъя загнул палец: ─ К примеру, если ты проигрываешь, то Хуа Манчэн становится твоим дедушкой.
Глаза Хуа Манчэна заблестели.
Лицо Гуцзяня почернело: ─ С какой стати?
─ А в обратном случае Хуа Манчэн будет звать дедушкой тебя.
Выражение лица Хуа Манчэна мгновенно переменилось.
А Цзинхун добавил от себя, зайдя с козырей: ─ Ну или жестче: пусть тот, кто проиграет, при встрече с победителем зовет его предком.
Гуцзянь и Хуа Манчэн синхронно повернулись к нему:
─ Заткнись! ─ гаркнули они в один голос.
Цзинхун тут же вскинул руки в знак капитуляции: ─ Я просто набрасываю варианты.
─ Да пошли твои варианты к черту!
Ланъя, наслаждаясь зрелищем чужого багрянца, постановил: ─ Решено, спорим на дедов. До предков пока рановато, для начала позовем друг друга дедами, потренируемся.
─ Да кто с тобой будет тренироваться, мать твою?!
Рявкнули Гуцзянь и Хуа Манчэн, снова хором.
Чат покатывался со смеху.
[Ха-ха-ха, поднятие ставок до небес, мать вашу!]
[Северная Воинственная Святая отца еще не признала, а каста комментаторов уже дедами обзавелась!]
[Ланъя – истинный гений стримов!]
[А после подключения Цзинхуна уровень токсичности перешел все границы, ха-ха!]
[Так чьим же учеником в итоге окажется Лю Линъянь? Кто победит?]
Цзинхун посмотрел на Хуа Манчэна и проникновенно произнес: ─ Молодой человек, раз уж берешься спорить, делай это с размахом.
Ланъя бросил на него подозрительный взгляд: ─ Гляди-ка, неужто вера подлизы пошатнулась?
Хуа Манчэн воспринял этот намек как личное оскорбление и со злости грохнул кулаком по столешнице.
─ Мать вашу, будь по-твоему, спорим!
─ Если у нее окажется учитель, я признаю этого старикаху своим дедом!
Гуцзянь тоже завелся по полной: ─ А если нет – дедом будешь называть меня ты!
Едва эти слова сорвались с губ, как трансляция окончательно вышла из-под контроля.
[Сделка заключена!]
[Битва дедушек официально объявляется открытой!]
[Мы тут вроде за наставника ее воевали, откуда родословное древо нарисовалось?] [Дедушка Гуцзянь против дедушки Хуа Манчэна, кто-то из них сегодня гарантированно проиграет!]
[Ланъя с Цзинхуном – те еще сволочи, конечно!]
А тем временем на экране Лю Линъянь движением кулака отбросила Владыку Чистилища назад и вновь невозмутимо поинтересовалась:
─ Ну что, сдаешься?
Владыка Чистилища вытаращил налитые кровью глаза и взревел в небеса:
─ Не дождешься! И вообще, скажи на милость, ты в конце концов ученица этого ублюдка или нет?!
Лю Линъянь задумалась и с честным видом ответила:
─ Я твоя матушка.
─ А-а-а-а-а-а-а! – разнеслось над долиной.
Бой продолжался.
Вместе с ним набирала обороты и грандиозная дедовская ставка.

Комментарии

Загрузка...