Как только фигура Линь Тянью скрылась за дверью, Ван Хаочэнь решил, что настал его час.
В его глазах блеснул расчетливый огонек, и он тут же сделал два шага к Е Линсюань.
В воздухе витал легкий, свежий аромат, от которого у Ван Хаочэня мгновенно забилось сердце.
Внезапно с винтовой лестницы второго этажа грациозно спустилась изящная фигура.
Это была девушка в шелковом платье цвета слоновой кости, с черными, как водопад, струящимися волосами. На ногах у нее красовались милые пушистые тапочки в виде кроликов, создавая очаровательный контраст с элегантным нарядом.
У Ван Хаочэня перехватило дыхание, и его взгляд мгновенно прикипел к ней.
Он и в страшном сне не мог представить, что в доме Е Линсюань прячется такая невероятная красавица.
Он невольно сглотнул, кадык дернулся, а голос прозвучал с легкой хрипотцой:
— Сюань–сюань, а это...
— Это Жэнь Шуя, моя самая–самая лучшая подруга, мы с ней как родные сестры, — с улыбкой представила ее Е Линсюань, а затем помахала рукой: — Сяо Я, иди скорее сюда! Это Ван Хаочэнь, о котором я тебе рассказывала.
— Госпожа Жэнь, здравствуйте, я друг Сюань–сюань, Ван Хаочэнь.
Ван Хаочэнь поспешно спрятал изумление, нацепил на лицо свою самую джентльменскую, как ему казалось, улыбку и элегантно протянул руку.
Жэнь Шуя подметила всё.
Манеры Ван Хаочэня были безупречны, но тот нескрываемый, оценивающий взгляд, которым он только что скользнул по ней с ног до головы, уже вызвал в ее душе сильное отвращение.
Она невольно вспомнила Линь Тянью.
При их первой встрече взгляд Линь Тянью не опускался ниже уровня ее глаз, в нем читалось уважение и соблюдение дистанции, он осторожно избегал любой возможности оскорбить.
А в глазах этого человека плескалось неприкрытое чувство собственничества.
Эта въевшаяся в подкорку легкомысленность напомнила ей тех лицемерных деятелей шоу–бизнеса, которые на публике рассуждают о морали, а на деле полны гнили.
Поэтому Жэнь Шуя лишь слегка кивнула, даже не удосужившись символически пожать ему руку, и спокойно отвела взгляд.
Получив вежливый, но холодный отпор и от Линь Тянью, и от Жэнь Шуи, Ван Хаочэнь почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение, однако на его лице ничего не отразилось.
Он прекрасно понимал: пока Е Линсюань не будет полностью в его руках, нельзя рисковать главным ради мелочей.
Отсутствие терпения рушит великие планы. Ради того, что он получит в будущем, разве стоит обращать внимание на такую мелочь?
Но и спустить все просто так он не мог.
Ван Хаочэнь тут же перевел стрелки на уже ушедшего Линь Тянью, решив приукрасить события и заронить еще одно зерно сомнения в сердце Е Линсюань.
— Сюань–сюань, я, конечно, не хочу ничего такого говорить, — он с деланной скорбью покачал головой, — но этот Линь Тянью — просто нечто!
— А что с Линь Тянью? — Е Линсюань ожидаемо попалась на крючок и удивленно спросила.
— Эх, Сюань–сюань, не то чтобы я любил сплетничать за спиной, но чужая душа — потемки! — Ван Хаочэнь вздохнул, сделав обиженное лицо. — Признаю, мой внезапный визит был опрометчивым, но это же все потому, что я так по тебе соскучился! И когда я встретил его, я вежливо поздоровался и объяснил, зачем пришел.
— И что в итоге? — Его тон резко изменился, зазвучав с искренним возмущением: — Он не только нагрубил мне, наговорил гадостей, но еще и пригрозил, что устроит мне веселую жизнь! Хе–хе, я, конечно, не хочу ничего такого говорить, но как ты могла держать такого мелочного, узколобого и неадекватного человека рядом с собой целых три года? У нашей Сюань–сюань слишком уж добрый характер!
— Правда?
Е Линсюань опешила, почувствовав, как к горлу подкатывает абсурдность происходящего.
Неужели он мог сказать такое? Сделать такое?
Это совершенно не вязалось с тем холодным, но аргументированно отстаивающим свою позицию Линь Тянью, которого она только что видела.
Но... Хаочэнь — друг ее детства, они так близки. Он ведь не станет ей врать?
Е Линсюань погрузилась в пучину сомнений.
Стоявшая рядом Жэнь Шуя отчетливо видела ее реакцию, и у нее в голове не осталось ничего, кроме немого раздражения.
Не верить тому, что видела собственными глазами, и так легко поддаться паре фраз постороннего человека.
Действительно, любовь превращает людей в полных дураков.
«Любовная слепота неизлечима. Таким суждено быть вместе», — мысленно вздохнула Жэнь Шуя.
Да уж. Брак Линь Тянью и Е Линсюань с самого начала был неравной сделкой, и теперь, когда он близится к финалу, ей было лень вмешиваться.
Хоть это и было крайне несправедливо по отношению к Линь Тянью, но была ли в этом браке хоть капля справедливости с первого же дня?
При мысли об этом в ее сердце даже шевельнулась капля сочувствия к этому мужчине.
— Время идет, давайте сходим куда–нибудь поедим, — Ван Хаочэнь посмотрел на часы и радушно предложил: — Я забронировал столик в лучшем пятизвездочном ресторане города, там и пообщаемся в спокойной обстановке. Мы столько лет не виделись, у меня столько всего накопилось, что я хочу тебе рассказать.
— Пошли, Сяо Я. Иди переоденься, и поедем вместе, — Е Линсюань взяла Жэнь Шую за руку.
— А? Госпожа Жэнь тоже поедет? — Улыбка Ван Хаочэня застыла.
— А что такого? Сяо Я только вернулась в страну, я ее единственная близкая подруга здесь, не могу же я бросить ее одну дома.
— Это... наверное, не лучшая идея. Я вообще–то планировал посидеть с тобой вдвоем... — попытался возразить обескураженный Ван Хаочэнь.
По его первоначальному плану, этот обед должен был стать его тщательно срежиссированной сценой. Он собирался использовать хорошее вино и атмосферу, чтобы напоить Е Линсюань, а в идеале — сразу перевести их отношения на новый уровень и намертво застолбить за собой право на семейное состояние.
Но теперь, с появлением Жэнь Шуи, которая явно была здесь «третьей лишней», все его планы летели в тартарары.
Он хотел было отказаться, но, увидев предвкушающий взгляд Е Линсюань, проглотил готовые сорваться с языка слова.
Он немного помялся и в конце концов уступил.
Ничего, Ван Хаочэнь, времени еще вдоволь.
Он мысленно подбодрил себя. Пока сердце Е Линсюань в его руках, почему бы не сыграть в долгую?
Главное — достичь цели, а днем раньше, днем позже — какая разница?
Вскоре все трое сели в машину Е Линсюань.
Ван Хаочэнь вызвался сесть за руль, а Е Линсюань и Жэнь Шуя устроились на заднем сиденье.
Ван Хаочэнь то и дело поглядывал на заднее сиденье через зеркало заднего вида.
В зеркале отражались два невероятно красивых лица — одно очаровательно–женственное, другое невинно–соблазнительное. Они сидели рядышком, болтали и смеялись, напоминая собой восхитительную картину.
От чувства, что он видит все это, но не может попробовать, во рту у него пересохло, а в душе вспыхнула порочная искра. Ему стоило огромных усилий не достать телефон и не написать какой–нибудь из своих молоденьких подружек, чтобы сбросить напряжение.
По правде говоря.
За границей он знатно покуролесил.
Но по возвращении на родину, желая произвести на Е Линсюань хорошее впечатление, он долгое время держал себя в руках.
Каждый вечер, изнывая от жажды, ему приходилось обходиться собственными силами.
Даже вспоминать тошно, как это было тяжело.
В этот момент Е Линсюань вдруг подала голос:
— Хаочэнь?
— М–м? Что такое, Сюань–сюань? — Ван Хаочэнь мгновенно очнулся и нацепил на лицо подобострастную улыбку.
— Да ничего особенного. Я насчет компании, — лицо Е Линсюань стало серьезным. — Как ты справляешься с текущими делами? Есть то, с чем ты уже можешь работать самостоятельно?
В голове Ван Хаочэня с бешеной скоростью завертелись мысли. Неужели?..
В его душе вспыхнула дикая радость, но внешне он заставил себя сохранить невозмутимость. Подавив бурно бьющееся сердце, он солидно ответил:
— Все отлично, я считаю, что в этом нет ничего сложного. Хоть я и работал под началом Линь Тянью, но я прекрасно видел, чем он занимался. Вся эта бумажная рутина — пустяки. Честно говоря, что он есть, что его нет — разницы никакой.
Да, именно так. Несколько месяцев назад, вернувшись в Китай, Ван Хаочэнь прямиком направился к Е Линсюань.
Она устроила его в компанию, назначив в подчинение к Линь Тянью.
Способности у Ван Хаочэня были весьма посредственными. Поначалу он еще старался не высовываться, но со временем начал допускать одну оплошность за другой.
Линь Тянью как–то предупреждал Е Линсюань, что от Ван Хаочэня мало толку, но в ответ получил лишь суровую отповедь.
Поняв, что увещевания бесполезны, Линь Тянью махнул рукой и стал поручать ему лишь ничего не значащие, второстепенные задачи для вида.
И вот теперь Ван Хаочэнь наконец–то разглядел шанс подняться повыше, ухватившись за возможность, да еще и не упустив случая лишний раз растоптать Линь Тянью.
— Вот и замечательно!
Е Линсюань, не заподозрив подвоха, с облегчением улыбнулась.
Проблема ее трехлетнего брака решена, а Ван Хаочэнь идеально заполнит брешь, оставленную Линь Тянью.
Возможно, Ван Хаочэню удастся перенять дела Линь Тянью.
— Раз так, позже я передам тебе все дела Линь Тянью.
— Хорошо, без проблем.
Ван Хаочэнь едва сдержал порыв вскинуть руки в победном жесте. Сердце в груди билось как бешеное.
Однако сквозь эту эйфорию пробилась тень затаенного сомнения.
Вообще–то он солгал.
К той запутанной, сложной сети ключевых операций, которой управлял Линь Тянью, он даже близко не подбирался.
И дело было не в том, что Линь Тянью намеренно выживал его, а в том, что Ван Хаочэнь попросту не обладал достаточными способностями, чтобы с этим разобраться.
Все эти мудреные отчеты, тонкости отношений с людьми — от всего этого у него жутко раскалывалась голова.
Но главное — сначала заполучить власть!
Ван Хаочэнь мысленно принял решение. Там видно будет. Главное, чтобы дела оказались у него в руках, а уж если действовать осторожно, выход всегда найдется.

Комментарии

Загрузка...