Ся Юйчжи продолжала завтракать. Прошло ещё несколько минут.
Ся Юйчжи посмотрела на то, что принёс Нин Ишэнь — это было нечто вроде супа. Цвет у отвара оказался тёмно-коричневым, да и порция выдалась не то чтобы большой, но на целую пиалу набегало.
Ся Юйчжи погрузилась в раздумья, глядя на лекарственный суп перед собой, однако рот её при этом не бездельничал.
— Чавк, и что это за штука?
В ответ на вопрос Ся Юйчжи Нин Ишэнь, только что снявший термостойкие перчатки, потёр подбородок и подумал про себя: «Этот отвар... он ведь должен быть такого цвета, да?» Но вслух свои неуверенные мысли он озвучить, конечно, не посмел. Успокоив сердце, он невозмутимо ответил:
— Отвар из китайских целебных трав.
— Чавк, ты хочешь, чтобы я это пила? — рассеянно бросила Ся Юйчжи.
Столкнувшись с её вопросом, Нин Ишэнь запнулся и неуверенно переспросил:
— У тебя... сильно болит живот в эти дни? Разве... разве ты не простужаешься слишком легко? — Когда дело касалось деликатных женских проблем, он всё же оставался обычным юнцом и упрямо заменил «холод в матке» на «склонность к простудам».
«Достаточно деликатно?» — Нин Ишэнь жутко сомневался, мысленно сгорая от неловкости.
Услышав это, Ся Юйчжи замерла с протянутой за соевым молоком рукой. Сначала она остолбенела, а затем, словно о чём-то догадавшись, её губы слегка дрогнули, а лицо приобрело смущённое выражение.
Она была неглупой и всё сразу поняла. В следующее мгновение её глаза в упор уставились на Нин Ишэня.
Нин Ишэнь улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой, хотя в мыслях крутилось: «Этот взгляд такой грозный, но в то же время милый. Ой... интересно, а лекарство это горькое?»
Ся Юйчжи с недовольным видом надула губы, протянула руку, взяла пиалу и сделала глоток. Разумеется, она прекрасно понимала правило: чем раньше выпьешь травяной отвар, тем лучше будет эффект. Осушив пиалу за один присест, Ся Юйчжи опустила её обратно, но брови её так и остались нахмуренными.
Нин Ишэнь, глядя на такой вид Ся Юйчжи, слегка прикусил кончик языка, словно надеясь хоть капельку разделить с ней это неприятное ощущение.
— Очень... горько?
В ответ на этот вопрос Ся Юйчжи ничего не сказала. Прошло секунд десять, прежде чем её брови чуть-чуть разгладились. Чуть приоткрыв алые губы, она тихонько выронила несколько слов:
— Ненавижу тебя, не хочу с тобой разговаривать.
Столкнувшись с детской непосредственностью Ся Юйчжи, Нин Ишэнь лишь усмехнулся:
— Разве кто-нибудь говорит человеку в лицо, что ненавидит его?
В его тоне послышалась нотка баловства.
— Я говорю, и что, нельзя? — Ся Юйчжи фыркнула и отвернулась в противоположную от Нин Ишэня сторону.
— Раз ты не хочешь со мной разговаривать, тогда почему... — слово «почему» Нин Ишэнь нарочно протянул, чем заставил Ся Юйчжи зло закатить глаза.
Заметив, что Ся Юйчжи больше не поворачивается к нему, Нин Ишэнь немного подумал и произнёс:
— Ну... в качестве извинения я скоро сгоняю на рынок и приготовлю тебе на обед что-нибудь вкусненькое, ладно?
Услышав про вкусненькое, Ся Юйчжи тут же принялась фантазировать. Намечтавшись вдоволь, она начала колебаться между «хочу вкусненького» и «буду игнорировать его», но в конце концов еда всё же взяла верх. Ся Юйчжи обернулась и выпалила:
— И чтобы суп был вкусный!
Нин Ишэнь искренне улыбнулся, и баловство в его голосе стало ещё отчётливее:
— Хорошо~ как скажешь.
Его мягкий образ упал в сердце Ся Юйчжи, словно капля воды, подняв круги ряби.
«Если бы этот невероятно мягкий и заботливый он мог никогда меня не покидать...»
Сознав, насколько опасной была её мысль, Ся Юйчжи торопливо перевела тему:
— Ты... ты сначала поешь нормально.

Комментарии

Загрузка...