Нань Юань проснулась, чуть ли не улыбаясь. Она и раньше бывала влюблена, но такое предвкушение от раннего подъема испытывала впервые. Она встала, умылась и привела себя в порядок быстро и четко, без малейшей заминки.
— Ши Аньцяо, доброе утро.
Когда любишь кого-то, даже если не говоришь об этом вслух, чувства тайком проступают в глазах — именно это происходило сейчас с Нань Юань.
— Поторопись, не обязательно каждый раз бежать ко мне.
Ши Аньцяо с покрасневшими ушами отвернулся и не смотрел на нее.
— Ой-ой, я же просто боялась, что ты долго ждешь!
— Говоришь так, будто дело в каких-то нескольких минутах.
По тону Нань Юань было трудно понять, что он чувствует, — она просто стояла рядом и глупо хихикала.
— Время еще есть, пойдем позавтракаем?
— Угу-угу, можно, можно!
Голос Нань Юань звучал радостно, а глупое хихиканье перешло в тихое мурлыканье под нос. Иногда, даже когда в чем-то сомневаешься, принятое решение приносит неожиданную легкость. Ши Аньцяо посмотрел на семенящую рядом Нань Юань, и его настроение невольно тоже улучшилось.
Придя в закусочную, Ши Аньцяо очень удивился, когда Нань Юань совершенно естественно взяла его любимый завтрак: те же самые лепешки, то же количество, те же напитки. Но Нань Юань была полностью погружена в собственный мир и совершенно не заметила удивления Ши Аньцяо.
— Нань Юань, с чего это ты вдруг решила поучаствовать в новогоднем вечере?
Ши Аньцяо ел очень быстро. Устроившись за столом и скрестив руки на груди, он посмотрел на неторопливую Нань Юань.
— Эм... да ни с чего. Просто подумала, что ты прав: мне стоит оставить в старшей школе что-то особенное на память.
Нань Юань сделала глоток соевого молока.
— Ты хоть как-то готовишься?
— Вообще нет. Я никогда в подобных мероприятиях не участвовала — вечная зрительница.
Взгляд Нань Юань на мгновение потускнел, но тут же на ее лице снова появилась улыбка.
— Я тебе помогу.
Нань Юань удивленно посмотрела на Ши Аньцяо и даже перестала жевать.
— С чего это вдруг тебе мне помогать?
— Доешь сначала, а то опоздаем.
— Ой-ой.
Все равно ответа от него добиться не удавалось, так что Нань Юань решила сосредоточиться на еде, а уходя, прихватила стакан соевого молока навынос.
Сегодня они уже второй день появлялись у ворот школы вместе, и оборачивались на них по-прежнему часто. Взгляды, летевшие со всех сторон, доставляли Нань Юань немалый дискомфорт. Наконец, под прицелом всеобщего внимания добравшись до корпуса старших классов, она облегченно выдохнула.
— Тебе не кажется, что все на нас пялятся?
— Если не пойдешь обедать домой, жди меня в классе.
Ши Аньцяо вечно не отвечает прямо на вопросы — просто бесит!
— Эй, нельзя ли нормально ответить?
Нань Юань с недовольным видом надула губы.
— Я привык.
Ши Аньцяо широким шагом развернулся и поднялся наверх.
— Вот же ненормальный, чего это у него так резко настроение меняется?
Размышляя об этом, Нань Юань дошла до класса. Перед утренним чтением в помещении стоял привычный шум и гам.
— Домашку, домашку кто-нибудь написал? Дай списать пару абзацев!
— Ты не всё списывай, я же от балды написал.
— Староста, староста, не клади наши тетради вместе!
— Ты можешь нормально дела делать? Даже с такой мелочью справиться не можешь, а еще с нами водиться хочешь?
— Вчерашние упражнения делать не надо было, че раньше не сказала? Всё, сегодня со мной в лавку не пойдешь.
— Ты что, меня больше не любишь? Чего ты тогда на того человека всё пялишься и пялишься?
Этот голос принадлежал определенно Лю Ин. Нань Юань не хотела ни с кем разговаривать, сразу направилась к своему месту, положила стакан с соевым молоком на парту соседки и пошла искать старосту.
— Староста, я хочу участвовать в новогоднем вечере.
Староста тоже безумно судорожно дописывал домашку.
— Запись ведет комсорг, иди к этой тигрице.
Староста даже головы не поднял.
— Твою мать, ты кого назвал тигрицей?! — раздался грозный вопль с другого конца класса.
Нань Юань не стоило являться сюда за неприятностями в такой момент, так что она послушно вернулась на свое место и занялась своими делами. Перепалки старосты с комсоргом были обычным делом. Бывало, что дело доходило даже до драки — в учебе они друг другу не уступали, но работа шла вполне слаженно.
Тут прозвенел звонок на урок. Староста класса по английскому языку с учебником в руках вышла на подиум, готовясь вести чтение, а Хуан Минна вернулась с галерки на свое место, бросила косой взгляд на соевое молоко на парте и сделала вид, что Нань Юань вовсе не существует.
[Ты что, не считаешь меня за подругу?] — Хуан Минна толкнула Нань Юань в локоть и передала маленькую записку.
[С чего ты взяла?]
[Да ни с чего. Не хочешь пообедать со мной сегодня?]
[Не получится, у меня назначена встреча. Извини, как-нибудь в другой раз.]
Хуан Минна оглянулась на задние ряды класса и написала снова:
[Возьми меня с собой! Мы же подруги, правда? Возьми меня с собой, ну Нань-Нань~]
[Тогда я спрошу.]
[Люблю тебя, Нань-Нань.]
Перед самым окончанием утреннего чтения в класс вошла классная руководительница, неся подмышкой стопку толстых контрольных и стуча каблучками. Маленького роста, но невероятно энергичная женщина-преподаватель.
— Давайте перед окончанием этого утреннего чтения обсудим две вещи. Первая: пришли результаты недавнего тестирования, на переменке заберете свои оценки у старосты. Вторая: сегодня заканчивается прием заявок на новогодний вечер. Я надеюсь, что ученики нашего класса примут в нем активное участие. Хотя вы уже в выпускном классе, и некоторые хотят сосредоточиться исключительно на учебе — что, безусловно, превыше всего, — это также может стать самым незабываемым моментом вашей школьной жизни.
Классная руководительница сделала небольшую паузу и обвела класс взглядом.
— Как обстоят дела у учителей в других классах, я не знаю, но я не из тех педагогов, кто требует от вас думать только об учебе. Вы же не роботы для зубрежки, понимаете? Все зависит от вашей сознательности. Кто хочет участвовать, подайте заявку комсоргу сегодня во второй половине дня. Отдыхайте на переменке.
— Кто вообще захочет в этом участвовать? Скоро уже экзамены.
— Точно. Хотя в этом году можно и подождать сюрпризов. Цянь Ао, который вечно выступал в паре с Ши Аньцяо, слился — интересно, кто будет в этом году? — девочка закинула в рот снек.
— Лин Дай, наверное? У нее, должно быть, больше всего шансов.
— Не факт. Ши Аньцяо сам выбирает партнеров, учителя тут ни при чем.
— А у нас в классе кто-нибудь будет участвовать?
— Не знаю. Но театральный кружок в этом году вроде бы должен выпустить номер. Кто-то из наших вроде состоит в театральном... Как звали-то?
Внезапно новогодний вечер стал самой горячей темой для обсуждения.
Нань Юань сидела, тупо уставившись в телефон, и сомневалась, стоит ли писать Ши Аньцяо.
[Моя соседка по парте хочет пообедать с нами.]
Проколебавшись два урока, Нань Юань все-таки отправила ему сообщение.
[Я не говорил, что мы будем обедать вместе.]
Ответ от Ши Аньцяо пришел только через целый урок. Лицо Нань Юань мгновенно залилось краской — и правда, он же не говорил, что они пойдут обедать вместе!
[А-а-а-а, извините, я сама всё придумала!] — Нань Юань принялась ерошить собственные волосы.
[Раз уж ученица Нань Юань так сильно хочет пообедать со мной, мне ничего не остается, кроме как скрепя сердце согласиться.]
«Э? Скрепя сердце согласился? Что за дела, звучит так, будто это я тут навязываюсь!»
Нань Юань прикрыла щеки руками и глупо улыбалась.
[Хм, и правда пришлось себя пересилить! А как же моя одноклассница?]
[Разбирайся сама, я не привык обедать с незнакомцами.]
Тут Нань Юань снова помрачнела. Она покосилась на сидевшую рядом Хуан Минну с легкой улыбкой на лице и некоторое время не знала, как заговорить. Когда они вообще успели стать подругами — она и сама не заметила. Э? Стойте, стойте, а что значит эта фраза? Ши Аньцяо имел в виду, что мы больше не незнакомцы? О боже мой!
Хуан Минна прищурившись глядела на Нань Юань, которая сидела рядом и глупо улыбалась в экран телефона. Имя Ши Аньцяо резало глаза.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Нань Юань резко обернулась и увидела улыбающуюся Хуан Минну.
— Чего ты тут хихикаешь, такая довольная? Ты в последние дни вечно сама с собой улыбаешься, — первой заговорила Хуан Минна.
— Да ничего... понимаешь, я не смогу пообедать с тобой в обед. Давай я в другой раз с тобой похожу, ладно?
Нань Юань виновато посмотрела на подругу. Хуан Минна ничего не ответила, отвернулась и уставилась в учебник перед собой. Ни до конца этого урока, ни на переменке перед четвертым уроком она больше не произнесла с Нань Юань ни слова.
Оставался последний урок до окончания утренней битвы. Ученики, еще пару уроков назад клесовавшие носом, теперь словно наглотались энергетика: за пять минут до звонка все уже вовсю тайком собирали портфели, совершенно игнорируя выражение лица учителя на подиуме.
Стоило прозвучать звонку, как часть учеников единым потоком высыпала из класса — кто в столовую, кто на автобус домой. Два часа обеденного перерыва были бесценны для каждого школьника: будь то возможность доспать, поучиться или тайком смотаться в интернет-кафе.
Когда толпа немного рассеялась, Нань Юань бросила взгляд на соседку по парте, а затем подняла глаза на стоявшего у двери Ши Аньцяо, который уткнулся в телефон. Ничего не сказав, она направилась к нему.
— Эй, Ши Аньцяо, пошли.
Нань Юань и сама не ожидала, что когда-нибудь сможет так непринужденно улыбаться.
Ши Аньцяо перевел взгляд на Нань Юань и замер на несколько секунд: в этой самой обычной, ничем не примечательной девчонке он вдруг увидел ее. Особенно эти глаза — когда она улыбалась, они изгибались полумесяцами, и в них будто прятались звезды.
— Эй? Ты о чем задумался? — Нань Юань помахала рукой перед его лицом.
— Ни о чем, пошли. Что хочешь на обед? Воведу тебя в хорошее место.
— Мне всё равно, я всеядна и у меня просто ужасно, ужасно, ужасно непривередливый аппетит!
Хуан Минна смотрела, как они уходят, опустив голову и неизвестно чем занимаясь.
Несколько человек обошли ряд через заднюю дверь и направились к ней.
— Минна, че сегодня так долго? Мы тебя в холле дожидались черт знает сколько, неужто что-то случилось?
Девочка, шедшая впереди, самовольно уселась на парту перед Хуан Минной и, поглаживая ее по волосам, изобразила заботу.
Хуан Минна вздрогнула от легкого озноба, подняла голову и улыбнулась так ярко, как только могла.
— Нет, просто в утренних записях кое-чего не хватало, я только что дописывала. Я думала, вы сегодня без меня пойдете.
Девочка впереди ничего не ответила.
— Из-за тебя мы столько прождали, в той забегаловке по соседству уже и мест нет. Поехали лучше на такси в торговый центр, поедим там жареного мяса.
Пышная девчонка, стоявшая рядом, предложила поистине идеальный вариант.
— Но... всего два часа, мы успеем? — тихонько засомневалась Хуан Минна.
— Ты просто скажи, идешь или нет, чего развопилась? Не хочешь, чтобы твои прошлые грязные делишки всплыли наружу — сиди тихо и делай то, что мы говорим, и всё, — шепнула пухленькая девчонка ей на ухо.
— Не пугай Минну, мы же подруги, — сидевшая перед ней девушка ласково взяла Хуан Минну за руку. — Впрочем, можешь не идти, если не хочешь.
— Нет-нет, пошли. Я как раз тоже хотела жареного мяса. Я только кошелек возьму.
— Настоящая наша подруга, погнали!
Сидевшая девушка встала и ушла первой, а остальные две болтая и смеясь последовали за ней. Хуан Минна сжала в руке кошелек, закусила нижнюю губу и поднялась, чтобы догнать их.
Против непредвиденных обстоятельств мы все бываем бессильны.
«Вжух...» «Дзинь-дзинь...»
У всех одновременно завибрировали телефоны. В чате пришло новое сообщение, и на этот раз ссылка вела на единственную фотографию. На снимке была запечатлена лишь вырезанная часть того фото, что получил Ши Аньцяо: сплошь покрытая синяками и ссадинами женская нога, а рядом — полуоткрытая сумка, из которой выглядывал блокнот с подписанным именем Цянь Ао.
Всего одна фотография вмиг взорвала раздел комментариев, и сидевшие в маленькой закусочной школьники тоже принялись бурно всё обсуждать.
В этот момент телефон Ши Аньцяо снова завибрировал. Только что он смотрел на фото в телефоне с абсолютно бесстрастным лицом, выглядя так, будто его это совершенно не касается, но теперь на его лбу залегли складки.
На этот раз сообщение состояло всего из нескольких коротких слов:
[Даже если она уже мертва, я уничтожу ее еще раз.]

Комментарии

Загрузка...