Кайян погиб!
Последние фрагменты его разума тоже исчезли, но жутко было то, что его белые кости продолжали жестко двигаться, приближаясь к оставшимся.
Четыре тени под их ногами словно ожили, непрерывно удлиняясь и преследуя их.
Это был уникальный способ обучения Теневых Демонов: они пожирали плоть и кровь, а затем, ориентируясь на степень развития мышечных тканей, перенимали черты чужой расы.
Они учились ходить так, как ходят люди.
— Что нам теперь делать? Кажется, отсюда уже не выбраться.
Глаза Гэ Линвэй были способны прозреть любые слабости; прежде, в каких бы ситуациях она ни оказывалась, ей всегда удавалось найти просвет и выжить, но сейчас она была поистине бессильна.
Она не боялась сильных противников, она боялась противников без слабостей, а Теневые Демоны были именно такими.
Лампы в библиотеке начали непрерывно мигать: это Теневой Демон выводил из строя местную электросеть.
Для Теневого Демона свет был единственной, пусть и тонкой преградой.
Стоило источнику света исчезнуть, как все тени по всему зданию синхронно всколыхнулись бы и слились воедино, превращаясь в бурный поток чернильной черноты — без криков, без плоти, с одним лишь безмолвным, жадным стремлением пожрать всё живое.
Единственным выходом оставалось лишь бесконечно бежать за светом, не смея ступить ни в одну тень.
Сюй Саньци посмотрел на далекие двери библиотеки. Расстояние было невеликим — это их последний путь к отступлению.
Предпочтя коварным Теневым Демонам осязаемую армию мертвецов — пусть теми всё еще управляли Теневые Демоны, — он отчетливо чувствовал, что эти только что вылупившиеся Теневые Демоны находятся в самом расцвете сил, а их число поистине бесконечно.
Но снаружи дела обстояли иначе.
Подумав об этом, он обратился к остальным:
— Мы можем только покинуть библиотеку, оставаться здесь и искать выход уже бессмысленно.
— Но сейчас всё вокруг окружено Теневыми Демонами, как нам выбраться?
У Яогуан рука к этому моменту восстановилась почти наполовину, уже проросла половина ладони, а плоть продолжала удлиняться.
Внезапно она что-то вспомнила и ее взгляд невольно устремился на Сюй Саньци:
— Даже если ты владеешь навыком Сказанное становится законом, в смертельной опасности побег отсюда затронет не только пространство, но также время и судьбу. Сможешь ли ты выдержать такой откат?
По ее мнению, если только это не Сказанное становится законом уровня Вана Бедствий, увести их всех отсюда было абсолютно невозможно. Подобный многосторонний откат уже превосходил то, что способен выдержать обычный сверхъестественный человек.
Сюй Саньци усмехнулся:
— Судя по твоим словам, всё предельно логично. Раз так, оставайся здесь составлять компанию своему напарнику, заодно и мне нагрузку уменьшишь.
Услышав это, Яогуан тут же взбунтовалась и попыталась прижаться к нему, но, к счастью, Гэ Линвэй преградила ей путь.
Потерпев неудачу, Яогуан гневно зыркнула на Гэ Линвэй и снова принялась строить глазки Сюй Саньци.
— Ой, братец, я ведь тоже о тебе беспокоюсь! Но не переживай, у меня генная способность типа Жизнь, я могу залечить твои раны. Братец, умоляю, не бросай меня!
Яогуан скорчила жалостливую мордашку, от которой у любого бы сердце кровью облилось.
Шутки в сторону!
Какие еще напарники — с этим тупицей она была едва знакома. Если остаться здесь, это верная смерть без права на могилу, от нее даже целого тела не останется.
Глядя на эту беспомощную и хрупкую со стороны Яогуан, остальные покрылись мурашками.
Гэ Линвэй посмотрела на нее еще более неприязненно, в ее глазах словно полыхал огонь.
Проклятая баба, целыми днями только и делает, что вертится да кокетничает, теряет рассудок при виде каждого мужика, а теперь положила глаз на ее спутника — разве это не пощечина ей самой?
— Хватит ломать комедию, на нас это не действует. Хочешь поиграть в шлюху — вали в другое место, нечего нас тошнить.
— Как сестрица выражается, вашей культуре еще расти и расти. Послушай совета старшей: с таким характером тебя ни один мужчина не полюбит. То ли дело я — нет таких мужчин, которым не нравился бы мой тип. Правда ведь, братец?
Взгляд Яогуан был полон нежности, и любой, кто не знал правды, глядя на то, как она смотрит на Сюй Саньци, непременно подумал бы, что она безумно влюблена в этого закутанного в черную мантию парня, чьего лица даже не разглядеть.
Будь Сюй Саньци на восемь лет моложе, он, пожалуй, поддался бы на чары этой демоницы до беспамятства и тоже поверил бы, что эта женщина безумно в него влюблена.
Но сейчас ему уже двадцать. С тех пор как он узнал, что такой взгляд с поволокой называют персиковыми глазами — мол, они и на собаку смотрят с обожанием, — его больше не провести подобной внешней фальшью.
Он слегка кашлянул:
— Я могу вывести тебя.
— Сюй Саньци!
Голос Гэ Линвэй был не слишком громким, но резким, так что у Сюй Саньци заложило уши, а в голове на мгновение помутилось.
— Не горячись, дослушай сначала.
— Я могу вывести тебя, но ты должна выполнить обещание: использовать способность Жизнь, чтобы исцелить мои раны. И всю дорогу до выхода ты идешь в авангарде.
Какая ситуация снаружи, они не знали, но со скелетами и Теневыми Демонами все равно придется разбираться. Лишний человек — лишний шанс на выживание, и это было главной причиной, почему он так упорно тащил за собой Яогуан.
Ходячий целебный источник — такая вещь в хозяйстве пригодится!
— Что? Я в авангарде? Разве подобные вещи не должны делать мужчины? Я ведь хрупкая девушка...
— Раз не хочешь — как хочешь, уходим.
— Ой, братец, куда ты спешишь, я же не говорила, что не хочу... Совсем не умеешь жалеть хрупкую красотку.
Патлатый пес, заставляет такую писанную красавицу служить живым щитом! Она уже сомневалась, мужчина ли вообще скрывается под этой черной мантией.
С ее-то обаянием во всем Замке Железных Холмов не счесть тех, кто заглядывался на ее тело; не было еще ни одной ее жертвы, которая не пала бы к ее ногам, а теперь она села в лужу из-за какого-то пацана.
Хотя в душе она противилась, обстоятельства давили сильнее, и ей пришлось согласиться на это условие.
Гэ Булин и Гэ Линвэй никак не ожидали, что всегда столь надменные Семь Звезд Большой Медведицы тоже умеют попадать впросак.
Уголки губ Гэ Линвэй едва заметно дрогнули в улыбке: то-то же.
Но разве Яогуан позволила бы так просто себя одурачить? Она никогда не оставалась в убытке, и раз уж положила на кого-то глаз, непременно хотела узнать, что за физиономия прячется под черной мантией.
Воспользовавшись тем, что Гэ Линвэй не смотрит, она обошла ее и крепко обвила руку Сюй Саньци, прижавшись к самому мягкому месту.
— Братец, тебе придется защищать сестрицу, сестрица боится темноты.
Все эти жеманные ужимки Яогуан выглядели на ней совершенно естественно, словно она от рождения была создана для этого пути, обладая врожденными чарами.
От столь внезапного поворота у Сюй Саньци подскочило давление.
Разве так можно испытывать кадры?
Кто ж такое выдержит?
Будучи заботливым парнем, Сюй Саньци, естественно, должен был утешить девушку, которая боится темноты:
— Ничего страшного, я тоже не люблю черный цвет, мне нравится розовый.
Все суровые мужики любят розовый — в этом есть железная логика.
Гэ Линвэй свирепо уставилась на руку Яогуан, обвившую руку Сюй Саньци. Она толком не понимала, что творится, но ее жутко раздражало то, как Яогуан игнорировала ее и прямо у нее под носом клиньями подбивалась к ее спутнику.
— Бесстыдница!
С этими словами она перевела яростный взгляд на Гэ Булина, который во все глаза таращился на представление. Тот следил за происходящим с огромным интересом, и на него мгновенно обрушилась волна ее праведного гнева.
— На что уставился?
Все мужики одинаковы — похотливые свиньи!
Гэ Булин: «......»
Гэ Булин застыл с неловким выражением лица: он-то здесь каким боком?

Комментарии

Загрузка...