— Нам, конечно, влетело, да? — спросил Артур у принца, когда они вернулись в замок, убедившись, что дети Стюартов сели в экипаж.
— Да.
Эдвард вспомнил, что сказал им Джошуа. Он так переживал за Эмму, что даже попытался поехать вместе с ними обратно в особняк, пока Джошуа не оборвал его.
— Ваше Высочество, королевская семья должна была лучше проверить эту леди Хуану. С такими волосами и глазами жители вынуждены сами гадать о её происхождении. Мы даже не слышали, почему церковь вдруг назвала её святой и почему после этого её не вернули в Западную империю. Здесь явно что-то происходит.
Критиковать короля могла только королевская семья, но Джошуа дал понять, что они не сумели указать ему на ошибку. Он попал по очень больному месту. Эдвард не хотел вмешиваться в неверность близкого родственника и поэтому ограничился тем, что смотрел на отца с осуждением.
Всё было ровно так, как сказал Джошуа. Подданные могли только строить догадки. Никто из них не мог надавить достаточно сильно.
— Я сам ничего не сказал. Теперь, когда я думаю об этом с холодной головой, мне кажется крайне странным, что я не занялся леди Хуаной серьёзнее, когда она впервые появилась.
Он понимал: они решили, что это обернётся большой морокой, и так ничего и не предприняли. Это была беспечность. Они не проверили её достаточно тщательно, а королевская семья не только взяла её под свою опеку, но даже устроила её в академию. Как она дошла так далеко, и ни один человек не сказал, что такое обращение с ней странно и неправильно? Как они ничего не сделали, пока из-за чудовищных слухов об Эмме та не рухнула без сил?
Но даже если бы кто-то спросил Эмму, что произошло в таких невыносимых обстоятельствах, хрупкая и нежная Эмма наверняка была бы слишком добра, чтобы винить кого-либо.
— Артур.
— Да?
— Я хочу, чтобы леди Хуану тщательно расследовали. Отправь людей в регион Скайт, где она жила до приезда сюда, и в церковь. Только проследи, чтобы она ничего не заметила.
Может быть, было уже поздно, но это всё равно лучше, чем просто ничего не делать. Эдвард машинально ощутил раздражение от того, что действует после упрёка Джошуа, но подавил его. Такие чувства были ему не нужны, если он хотел защитить Эмму. Они только мешали бы.
— Как прикажете, Ваше Высочество.
Артур опустился перед принцем на одно колено, а затем вышел. Он постарался сделать вид, будто не заметил, насколько мучительным было выражение лица у принца, с которым он дружил уже много лет.
Но принц был не единственным, кто не понял, что происходит, пока Джошуа не сказал это вслух. Артур тоже ничего не понял. Более того, никто не понял. Все до единого представители элиты, управлявшие королевством, облажались.
Такого не должно было быть. Более того, сама возможность такого была огромной проблемой.
Артур мог думать только об одном: всё выглядело так, будто ими всеми кто-то манипулировал.
◆ ◆ ◆
— Я хочу, чтобы вы все на этой неделе оставались дома.
После того как дети смели поздний обед из спагетти наполитан, они вернулись в комнату Эммы и начали очередной семейный совет. Тема была... ну, что делать дальше.
Леонард, будучи до безумия любящим отцом, так переживал за Эмму, что решил на некоторое время оставить всех детей дома и не пускать их в академию.
— Мя-а-а!
Кунмин радостно мяукнула: если дети остаются дома, значит, она сможет весь день проводить с Эммой.
— Думаю, это хорошая идея. Пока мы ничего не понимаем, мне бы не хотелось, чтобы они снова столкнулись с этой похожей на Минато девицей.
В редчайшем случае Мелса, несмотря на обычную строгость в вопросах учёбы, согласилась с Леонардом. Действовать, не зная всей картины, было бы не лучшим решением.
— Н-но как же учёба Джорджа? С ним всё будет в порядке, матушка?
Единственное, что беспокоило кого-либо из них из-за перерыва в академии, были оценки Джорджа. Эмма чувствовала себя немного виноватой: её раздувшийся страх мог помешать учёбе брата.
— Не беспокойся. Начиная с сегодняшнего дня Джордж будет заниматься со мной один на один.
Мелсу когда-то хвалили как одну из величайших гениев среди её одноклассников, и теперь её глаза сияли предвкушением.
— Начиная с сегодняшнего дня?!
Джордж уже до упаду занимался в академии. Больше он бы просто не выдержал.
— Учёба эффективна ровно настолько, сколько времени ты ей отдаёшь. Нельзя тратить ни секунды впустую.
Мелса была готова отменить все планы на дневные приёмы, лишь бы лично следить за занятиями Джорджа.
— И-и-ик...
Им вроде бы дали возможность не ходить в академию, но бедного Джорджа с самого начала ждал настоящий ад. Еженедельные занятия древнеимперским языком и так были достаточно ужасны. Он не хотел даже представлять, как всё станет под тираническим руководством матери.
— Значит, Джордж будет заниматься, а мы пока решим, что делать дальше.
Разговор ушёл не туда, и Уильям вернул его в нужное русло. Нужно было понять, что вообще представляет собой девушка, выглядящая точь-в-точь как Минато.
— Даже если она начнёт действовать, я бы предпочёл собрать больше сведений, прежде чем двигаться самим. Сейчас мы вообще ничего не понимаем.
Им помогла бы хотя бы какая-то точка опоры.
— Тогда, наверное, сначала надо разобраться с леди Хуаной. Сейчас она прямо вся окутана тайной. Хотя профессор Мьюг... то есть Джошуа наверняка сделает это быстрее света, так что нам, наверное, можно просто сидеть и ждать, да?
— Похоже на то.
— Ага.
Как обычно, семья спихнула самую хлопотную работу на Джошуа. Правда, они так и не рассказали Джошуа, что все сохраняют воспоминания прошлой жизни, поэтому тему семейного совета сузили до одного конкретного вопроса.
— Так вот. Я понимаю, что Джошуа не сможет найти причину, почему леди Хуана выглядит точь-в-точь как Мина-нэ, но есть кое-что, что меня прям цепляет... То, что вообще не сходится. Такое, от чего хочется спросить: «Чувак, ты серьёзно?» — сказал Уильям, и Эмма с Джорджем посмотрели на него.
— Да, точно.
— А? Что?
Джордж согласился с Уильямом, а Эмма растерялась.
— Сеструха, ты правда не понимаешь? Она выглядит точь-в-точь как Мина-нэ, и никто из учеников не считает это странным. Но это же странно, да? Мина-нэ почти сорок. Почти сорок. И она в школьной форме.
Уильям был прав. Хуана выглядела не как Минато-подросток. В академии, конечно, были ученики, которые никак не могли сдать монстроведение и застревали там далеко за тридцать, но все они были мужчинами, которым предстояло наследовать земли. Женщины в академии были примерно от десяти до двадцати трёх лет.
— Боже, да перестань уже округлять мой возраст вверх. К тому же это лишь доказывает, насколько молодо я выглядела в прошлой жизни.
— Есть пределы, сеструха. Тебе было почти сорок.
Уильям оборвал Эмму, не дав помешанной на косметике сестре пуститься в рассуждения о гениальности её антивозрастного ухода.
— Между прочим, у меня до сих пор спрашивали документы, когда я пыталась купить алкоголь в магазине. Всё повторяли, что не могут продавать тем, кому меньше двадцати!
— По-моему, кассиру скорее надо было проверить зрение. Сеструха, пора смотреть правде в глаза.
У Уильяма ещё с прошлой жизни была тяжёлая форма лоликоноза, поэтому он очень строго определял, кто считается «молодым человеком», и женщина за тридцать в эту категорию даже близко не попадала.
— Хочешь знать, что такое молодость? Это подростки. Юность, гладкая кожа, чистые сердца, энергия молодости... В них есть очарование, которого нет у почти сорокалетних! Чистота! И...
Посреди этой пылкой речи Уильям внезапно почувствовал ледяной взгляд.
— Хочешь подраться, Уильям?
Непрерывный поток возрастных выпадов окончательно вывел Эмму из себя.
— Я тебя поддержу, Эмма.
Учитывая, что Мелсе сейчас тоже было под сорок, она молча кипела от злости.
— Мя!
Кунмин, разумеется, всегда была на стороне Эммы.
— Мя-а-а-а!
К ним присоединилась даже Лю. Как любимая кошечка Уильяма, она обязана была наставить его на путь истинный.
Бестактные замечания Уильяма о возрасте поставили его под прицел армии разъярённых женщин семьи Танака.
— Д-давайте рассуждать здраво, Эмма! Матушка! Уильям ведь не это имел в виду! Он просто говорит, что человека под сорок трудно выдать за подростка, понимаете? Это же просто ясный, очевидный... факт?
Джордж вмешался, пока Эмма не бросила словарь... но сам сказал чуть больше, чем следовало.
— Вот как, Вайолет. Ты права! У некоторых людей совершенно нет манер! Может, амблипигов тоже позвать?
— Н-не надо заходить так далеко!
— Я-я правда прошу прощения... Серьёзно прошу!
— Мя-мя-мя!
Тонко перебирая лапками, Вайолет — паучиха — забралась Эмме на голову и присоединилась к сражению. Если бы они позвали амблипигов, сил хватило бы, чтобы сдержать армию целой страны. Пока Джордж и Уильям смертельно побледнели от одной этой перспективы, Кунмин счастливо мяукнула: она видела, что Эмма вроде бы снова ожила.
— И что нам делать с этими двумя, генерал?
— Мя-а-а-а!
Кунмин, казалось, была готова за считаные секунды назначить наказание такой мелкой креветке, как Уильям, лишь бы Эмма продолжала улыбаться.
— Д-давай, Уильям. Извиняйся уже!
— Я всё это время извиняюсь, Джордж! И вообще, чем бы эта леди Хуана ни оказалась, по-моему, наша женская армия тут намного, намного сильнее...
Леди Хуана никак не могла сравниться с тем, насколько страшны женщины в их семье.
— Э-э... О, Гуань! Гуань, ты же будешь на нашей стороне... да?
Джордж попытался попросить помощи у Гуаня, но тот умывал мордочку с таким видом, будто говорил: «Я не ввязываюсь в драки, где не могу победить». Он даже смотреть им в глаза не стал.
— А Чжан?!
Уильям повернулся к Чжану.
— Мя-а-а-а.
Чжан безмятежно дремал, пока Леонард расчёсывал его, а остальные сражались за жизнь.
— О-отец! Сделай что-нибудь! — крикнул Уильям, напуганный низким боевым духом кото-мужского войска.
— Леонард, дорогой?
— Отец?
— Мя?
Мелса, Эмма, Кунмин и Лю разом перевели взгляд на Леонарда.
— Хм? Ну, я понимаю, что Уильям пытался сказать. Минато, наверное, действительно выделялась бы в академии, полной таких юных учеников...
— О-отец...
— Можно было сказать хоть что-нибудь хуже прямо сейчас?
Уильям и Джордж были рады поддержке, но момент для таких слов был крайне неподходящим.
— Но только потому, что Минато особенно очаровательна!
— Что.
— Хм?
— О...
— Ну!
— Мя!
Леонард до одержимости обожал дочь ещё в прошлой жизни, и это снабдило его дочерними фильтрами. Неважно, за тридцать ей или нет: пока она его дочь, она всегда самая милая на свете.
— Мя!
— Видите, Кунмин тоже говорит, что Минато самая милая! Слышали, мальчики? У милоты нет возрастного предела!
— Д-да...
— Верно... Запомню.
Он промахнулся мимо сути, но по крайней мере ситуация улеглась.
— К тому же, думаю, если бы Минато каждый день появлялась в академии, было бы видно, что у неё есть взрослая прелесть, которую не скрыть. В конце концов, ваша мать была прекрасна и в школьные годы, но теперь, по-моему, она стала ещё ослепительнее.
— Ох, Леонард...
И они снова перешли к обычному шаблону: влюблённо смотрели друг другу в глаза, оставив остальных в комнате в ошарашенном, усталом молчании.
На семейном совете они решили, что неделю не будут ходить в академию.
А Джордж и Уильям усвоили на семейном совете, что нет ярости страшнее, чем ярость задетой женщины под сорок.
Поскольку Мелса сообщила в академию, что дети на следующий день не придут, и отменила все дневные приёмы, слухи о смерти Эммы стали выглядеть куда правдоподобнее.
Но семья об этом не знала.
◆ ◆ ◆
— Как Эмма?
— Спит с Кунмин.
— Думаете, с ней всё будет в порядке?
— Я бы сам до такого никогда не додумался...
В ту ночь Леонард, Мелса, Джордж и Уильям собрались в гостиной — месте, куда люди приходили только в случае крайней необходимости.
— Думаете, она испугалась сильнее из-за того, что только она помнит всё о нашей прошлой жизни? — спросил Уильям с серьёзным лицом.
Хотя при Эмме он смеялся и дурачился, как главный отаку семьи он особенно тревожился из-за внешности Хуаны. Будь это манга или ранобэ про исекай, такое ясно означало бы, что сработало какое-то событие.
— Хм... Теперь, когда ты сказал, в Восточной империи и правда было немало вещей из прошлой жизни, которые помнила только Эмма.
Джордж с серьёзным видом согласился. Восточная империя до странного напоминала Японию. Не только языком: еда, культура и названия мест тоже совпадали. Из-за этого удобного совпадения во время их поездки возникало гораздо больше ситуаций, где что-то могла вспомнить только Эмма, чем когда она была в королевстве.
— Н-не могу поверить, что мы... ик! Что мы заставили её чувствовать себя такой одинокой!
Леонард уже разрыдался.
— Я-я бы хотел сделать для неё что-нибудь хорошее, — предложил Уильям.
Он думал, что если оставить Эмму наедине с мыслями, воображение снова может увести её в ужасные места. Помогло бы что угодно. Нужно было лишь отвлечь её, пока тревога снова её не накрыла.
— Хм... Может, принести ей ещё жуков? А, хотя нет... сначала придётся убедить Марту.
Джордж решил, что жуки быстрее всего поднимут Эмме настроение.
— Я могу испечь столько пирожных, сколько понадобится, — предложила Мелса сладости.
— Но она любит и мясо! Я могу сбегать к границе и наохотить нам монстров.
Леонард вскочил, полный боевого пыла.
— О, а если пригласить родню, с которой она не увиделась в этом году, потому что мы не вернулись в Паллас? — предложил Уильям.
Ведь они были не единственной её семьёй. В этом мире у Эммы тоже были родственники. Дядя Арвен, например, был особенно помешан на племяннице и практически боготворил её. А если уж звать родню, её двоюродный дядя Гильермо был как раз одним из тех мускулистых типов, которые так нравились Эмме, так что встреча с ним почти наверняка заметно подняла бы ей настроение. К тому же, говоря о её вкусе, дядюшка Гейн и дядюшка Зак попадали ровно в тот возрастной диапазон, который ей нравился, и сами были весьма крепкими. И каждый из них обожал Эмму до поразительной степени.
— Отличная идея! Всех мы, наверное, позвать не сможем, иначе в Палласе будут проблемы с охотой на монстров, но кого-нибудь одного на месяц, думаю, отпустить можно без слишком больших неприятностей.
Эмма любила много чего, но людей она любила ещё сильнее. Каждое лето у семьи проходила встреча родственников, и Эмма всегда ждала её с нетерпением. С тех пор как в прошлом году к ней вернулись воспоминания прошлой жизни, она считала её Шангри-Ла серебряных лисов.
— Проблема в том... кого просить?
— О.
Все понимали: если отправить письмо с просьбой, чтобы кто-то один приехал помочь Эмме, когда ей плохо, начнётся чудовищная кровавая сцена. Уильям вспомнил отчёт об ущербе после драки, вспыхнувшей между родственниками, когда они услышали, что Эмма летом не вернётся. Стоимость была катастрофической. Это была не мелкая заминка на дороге — это было серьёзнейшее препятствие, которое следовало учитывать.
— Н-ну, может, тогда пригласить кого-нибудь из её школьных подруг? — предложил Уильям запасной вариант, не желая ради Эммы превращать весь Паллас в море огня.
— Д-да. Давайте напишем приглашения, когда всё немного успокоится.
Мысль о расходах на ремонт особняка... вернее, о том, что после визита родственников от особняка может вообще ничего не остаться, оказалась достаточной, чтобы Мелса поддержала новую идею Уильяма.
Семья не знала только одного: эти самые родственники уже были в пути, хотя их никто ещё даже не звал.
◆ ◆ ◆
На следующее утро перед поместьем Стюартов остановился экипаж. Привратник Эван пошёл проверить, кто приехал: на этот день гостей не ждали, и это показалось ему странным.
— Ух ты!
Эван невольно вскрикнул, увидев мужчин, вышедших из экипажа. Каждый из них выглядел как бандит, каких ни за что не встретишь в аристократическом районе столицы.
— Эмма здесь? — спросил мужчина с толстой шеей угрожающим голосом.
Как ни посмотри, респектабельными джентльменами они не выглядели, и Эван насторожился.
— Можешь позвать Эмму сюда?
Пожилой мужчина с внушительным видом мафиозного босса обошёл толстошеего, приблизил своё страшное лицо к Эвану и задал тот же вопрос.
— Ч-чего вам от нас нужно?!
В голосе Эвана звучал страх, но он всё же удержался на месте. Возможно, это было как-то связано с тем, что накануне Эмма вернулась домой в слезах. Сам Эван тоже был почти в слезах. Иначе и быть не могло, когда его окружили такие жуткие мужчины. Он заставил дрожащие ноги стоять твёрже и заслонил вход в ворота.
— Да ладно, не надо так давить на парня. Ты слишком близко к нему лицом. Простите за это. Уверен, дети сейчас заняты сборами в академию, но нельзя ли нам ненадолго с ними увидеться?
— И-и!
Другой пожилой мужчина оттащил человека-мафиозного босса назад. Слова его звучали вежливо, когда он просил о том же, но давление, с которым он смотрел на Эвана, не оставляло места для возражений. В его лице всё было пугающим.
Эван был уверен: мужчина с большой шеей — киллер, нанятый мафией, первый пожилой мужчина — мафиозный босс, а второй пожилой мужчина — что-то вроде советника при боссе. Что же такого натворила Эмма, что все эти громилы требуют её увидеть?!
Эван сглотнул. Это была самая опасная ситуация в его жизни. Но как бы они ни угрожали, он не мог их пропустить. Как привратник семьи Стюарт, он должен был защитить Эмму.
— Я-я-я не могу позволить вам п-пройти да-даль—
— Ого, что?! Эй, ребята! А вы что делаете в столице?!
Внезапно за спиной Эвана, который уже приготовился рискнуть жизнью ради защиты детей, раздался голос Джорджа.
— О, привет, Джордж! Чёрный кот, как обычно, силой поднял тебя с кровати, да?
Толстошеий мужчина помахал Джорджу, которого чёрный кот Гуань действительно вытащил из постели во двор.
— Юный господин, отойдите! Здесь опасно! — крикнул Эван мальчику.
Каким бы сильным ни был Джордж, Эван был уверен: против этих мужчин он не выстоит. Они были слишком зловещими!
— Подожди, почему? С моей семьёй что-то не так, Эван?
Но, несмотря на готовность Эвана к худшему, ответ Джорджа оказался весьма необычным.
— Подождите. Что вы сказали, юный господин?
Джордж склонил голову набок.
— Я спросил, что не так с моей семьёй...
— Э-эти мужчины... ваши... родственники?
— А, да. Это дядюшка Гейн, дядюшка Зак и наш кузен Гильермо.
— Т-тогда они не... мафия?
— Мафия?!
— Пф-ф! Слышали? Мафия! А ведь похоже!
Вся дальняя родня расхохоталась из-за недоразумения Эвана. Поскольку они ехали с границы в столицу, все трое обзавелись новой одеждой. Им хотелось выглядеть как можно лучше перед Эммой, поэтому они принарядились в чёрные костюмы поверх бугрящихся мышц — для них такая строгая формальность была совершенно нехарактерна.
— П-примите мои глубочайшие извинения!
Эван принёс самые искренние извинения за невероятно грубую ошибку.
— Да всё нормально, парень! Не переживай! — громко рассмеялся толстошеий мужчина, который был не киллером, а Гильермо.
— Ну, часть вины, наверное, и на нас. Мы так хотели увидеть Эмму, что толком не объяснились.
Не-мафиозный-босс Гейн виновато почесал голову.
— По дороге нас, кстати, уже несколько раз так принимали...
Не-советник-мафиозного-босса Зак был немного сбит с толку: его жена Серена ведь сказала, что костюм ему идёт.
— Нет, я настаиваю! Это была ужасная ошибка с моей стороны! Я немедленно провожу вас к леди Эмме!
Эван вытер нервный пот со лба и в панике повернулся к особняку.
— О, не беспокойся об этом, Эван. Я сам их отведу. А ты можешь заняться их экипажем?
— Мя-а-а!
Джорджу стало жаль Эвана, который так перенервничал, и он взял сопровождение родственников на себя.
— Спасибо, Джордж и Гуань! Веди нас к Эмме, и поживее!
— Мя!
— Вообще-то это я должен вас благодарить. Вы все пришли очень вовремя.
Эван с улыбкой смотрел, как Джордж и родственники уходят к особняку, а когда они скрылись, с облегчением выдохнул.
— Пронесло... Я чуть не сказал, что понимаю, почему, когда Зак упомянул, что люди принимали их за мафию...
— Дядюшка Гейн!
Услышав, что родственники приехали в гости, Эмма выбежала в гостиную прямо в ночной рубашке и обняла Гейна.
— О-о-ох, Эмма-а-а-а!
— Дядюшка Зак!
— Я так скуча-а-ал, Эмма-а-а!
— Гильермо!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...