Шэнь Дун метался по комнате, уворачиваясь от ударов, и злобно зыркал на Шэнь Хуайшуан.
— Паршивка! Кто тебе позволил притащить сюда бабку?
Бабушка Цинь в ярости выкрикнула:
— Мерзавец! Ты еще смеешь винить мою внучку! Разве так ведут себя отцы? Толкаешь родную дочь в огненную яму... Даже лютый зверь не пожирает своих детенышей, а ты — ты просто чудовище! Как я могла родить такое бессердечное ничтожество?
За короткое время Шэнь Дун успел получить тростью несколько раз. Он морщился и шипел от боли.
— Мама, прекрати! Мне уже пятьдесят лет, а ты гоняешься за мной с палкой. Если об этом узнают, я же со стыда сгорю!
— Ты еще помнишь, что такое стыд? Посмотри на то, что ты творишь! Разве это человеческие поступки? Выдать собственную дочь за подонка, который был женат четырежды и избивал своих жен... Я в жизни не видела более жестокого отца!
— Мама, это не моя вина! Вини во всем эту девчонку. Она сама потеряла всякий стыд. Накануне свадьбы отправилась в отель с каким-то мужиком! Теперь об этом знают все, ее репутация в грязи, семья Бай расторгла помолвку и вернула ее нам. Что мне оставалось делать? Только поскорее выдать ее замуж, пока хоть кто-то берет!
Бабушка Цинь так разгневалась, что у нее задрожали руки.
— И поэтому ты решил спихнуть Хуайшуан домашнему тирану?
— После того, что она натворила, за счастье, что нашелся хоть кто-то, готовый взять ее в жены!
Бабушка Цинь перевела яростный взгляд на Е Сяоминь и Шэнь Хуайюй.
— Моя внучка оказалась в такой ситуации только из-за этих двух змей!
С этими словами она замахнулась тростью на Е Сяоминь и ее дочь. Те в ужасе спрятались за спину Шэнь Дуна.
— Дорогой, спаси меня! — взвизгнула Е Сяоминь.
— Папа, помоги! — вторила ей Шэнь Хуайюй.
Шэнь Дун, закрывая их собой, в раздражении перехватил трость матери.
— Мама, хватит уже, а? Сяоминь и Хуайюй тут ни при чем. Это Хуайшуан их оклеветала!
— Чушь собачья! Я знаю свою внучку. Ее подставили! Ты женился на женщине с сердцем скорпиона, и она родила тебе такую же дочь-гадюку, а ты носишься с ними как с писаной торбой. Ты что, ослеп? Даже я, старуха, всё вижу, а ты — нет? Почему ты не веришь собственной дочери?
Шэнь Хуайшуан уже давно не могла сдержать слез. В этом мире только бабушка была тем человеком, который искренне любил ее и заботился о ней. Она подошла к старушке и осторожно подвела ее к дивану.
— Бабушка, пожалуйста, не злись так. Они того не стоят. Отцу наплевать на меня, что бы ты ни сказала, он не поверит. Отныне у меня остался только один близкий человек — это ты.
Бабушка Цинь с нежностью вытерла слезы с лица внучки.
— Тише, милая, не плачь. У меня сердце разрывается, когда я вижу твои слезы.
Шэнь Хуайшуан вытерла глаза и заставила себя улыбнуться.
— Хорошо, бабушка, я больше не буду.
Шэнь Хуайюй закатила глаза и фыркнула:
— Если хотите разыгрывать сцену «любящая бабуля и внучка», идите в другое место. Меня тошнит от этого зрелища.
Бабушка ее терпеть не могла, но и Хуайюй платила ей тем же — она презирала эту деревенскую старуху. Раз уж отношения с Шэнь Хуайшуан окончательно испортились, она больше не видела смысла притворяться перед отцом доброй сестрой.
Шэнь Хуайшуан подошла к ней и, не говоря ни слова, влепила звонкую пощечину.
— Шэнь Хуайюй, это тебе за неуважение к старшим и отсутствие воспитания.
Хуайюй схватилась за щеку и завизжала:
— А-а-а! Шэнь Хуайшуан, дрянь! Я убью тебя!
Она только собиралась броситься в драку, как Хуайшуан нанесла второй удар, еще сильнее первого.
— А это — за то, что подсыпала мне наркотик. Молись, чтобы я не нашла доказательств, иначе я лично упеку вас с матерью за решетку.
Шэнь Хуайюй замерла, ошеломленная. Она даже забыла, как дышать. Придя в себя, она бросилась в объятия матери.
— Мама! Она меня ударила! Отомсти за меня!
Е Сяоминь сама была напугана решительным видом падчерицы и на мгновение забыла защитить дочь. Теперь же она закричала:
— Шэнь Хуайшуан! По какому праву ты бьешь мою дочь?
— По праву того, что она это заслужила!
Е Сяоминь повернулась к мужу:
— Дорогой, сделай же что-нибудь! Она совсем отбилась от рук!
Шэнь Дун тоже не ожидал такого отпора. Его дочь, которая всегда была тихой и покорной, словно «мягкая хурма», внезапно показала когти. Из беззащитного кролика она в одно мгновение превратилась в разъяренную львицу. Ее яростный взгляд при усмирении сестры напугал даже его.
Крик жены привел его в чувство.
— Хуайшуан, что ты творишь? Хуайюй — твоя сестра! Зачем ты ее ударила?
Шэнь Хуайшуан отряхнула ладони и безэмоционально ответила:
— Пожалуйста, не задавай мне один и тот же вопрос дважды. Я уже сказала: она это заслужила.
Бабушка Цинь, сидевшая в стороне, довольно заулыбалась и захлопала в ладоши.
— Молодец, Хуайшуан! Правильно сделала! Если кто-то еще посмеет тебя обидеть — бей их по лицу, не стесняйся.
— Хорошо, бабушка. Посиди пока, а я поднимусь наверх и соберу вещи.
— Иди, деточка, я подожду, — махнула рукой старушка.
Шэнь Хуайюй продолжала жалобно всхлипывать:
— Папа, мама, мне так больно!
Сердце Е Сяоминь обливалось кровью.
— Дорогой, принеси льда из холодильника, у нее же всё лицо распухло!
Шэнь Дун, тоже расстроенный, поспешил на кухню.
— Мама, как я теперь на люди покажусь? — рыдала Хуайюй. — Как я встречусь с братом Юйцзе?
— Тише, милая. Приложим лед, и к завтрашнему дню всё пройдет.
Пока супруги суетились вокруг дочери, пытаясь снять отек, бабушка Цинь подала голос:
— Бай Юйцзе был женихом твоей сестры. Каким боком ты к нему приплелась?
Шэнь Хуайшуан рассказала бабушке только о том, что ее опоили, но не упоминала о связи сестры с ее бывшим женихом. Старушка еще не знала, что Бай Юйцзе и Шэнь Хуайюй собираются пожениться.
Хуайюй с торжеством в голосе ответила:
— Брат Юйцзе бросил Шэнь Хуайшуан. Теперь он женится на мне!
Бабушка Цинь вспыхнула от гнева. В телефонном разговоре она спрашивала внучку: «А что же Бай Юйцзе? Если тебя подставили, почему он не защитил тебя?». Хуайшуан тогда лишь коротко ответила: «Бабушка, мы расстались».
Этот Бай Юйцзе оказался тем еще подонком. Расстались и расстались — бабушка не была неразумной и понимала, что насильно мил не будешь. Но обручиться с сестрой бывшей невесты сразу после разрыва... Это переходило все границы!
Бабушка Цинь холодно усмехнулась:
— Ах ты, мелкая дрянь. Видимо, давно уже на чужое заглядывалась.
Шэнь Хуайюй решила больше не притворяться:
— Да, мне давно нравился брат Юйцзе. Он такой выдающийся мужчина, что плохого в том, что я его люблю?
— Ха, ничего плохого. Раз нравится — забирай.
Шэнь Хуайшуан уже спускалась по лестнице с чемоданом в руках.
— Шэнь Хуайюй, это всего лишь мужчина. Забирай его себе, мне это барахло не нужно.
То, что принадлежит мне, никто не отнимет. А если смогли отнять — значит, это никогда моим и не было. Она не собиралась страдать по нему или пытаться его вернуть.
Подойдя к бабушке, Хуайшуан твердо сказала:
— Бабушка, пойдем.
Шэнь Дун преградил им путь:
— Куда это ты собралась? Никуда ты не пойдешь! Останешься дома, вечером у меня назначена встреча для тебя.
Бабушка Цинь рявкнула во весь голос:
— Моя внучка переезжает к своему мужу! В этот дом она больше не вернется!
— К какому еще мужу?
— К тому, которого я ей нашла. Сегодня они официально зарегистрировали брак. Хуайшуан, покажи им.
— Хорошо.
Шэнь Хуайшуан достала свидетельство о браке и раскрыла его перед ними.
— Я замужем. Так что выдать меня за того многоженца не получится. Простите, что разочаровала.
Шэнь Хуайюй не верила своим глазам:
— Шэнь Хуайшуан, ты ведь врешь нам, да? Где бы ты нашла мужа за такое короткое время? Ты точно нас обманываешь!

Комментарии

Загрузка...