Гуань Синьюэ в подробностях пересказала Лу Яну всё, что произошло.
Подумав, он ответил:
— Это я оплошал. Но ничего страшного, рано или поздно всё равно бы вскрылось. Лучше раньше, так тебе даже легче будет — камень с души упал.
— Это точно. Но я так испугалась! Мама была в такой ярости... — с содроганием вспомнила девушка.
— Она врач, работает в больнице, поэтому и волнуется за тебя больше обычного. Это от заботы, так что не обижайся на неё. Тем более, наш «главный штаб» в Люйчэне, туда её власть не дотянется.
Гуань Синьюэ согласилась: в этом была логика. Дома придётся вести себя потише, благо скоро им возвращаться в университет.
• • •
Глубокой ночью в спальне родителей всё ещё горел свет.
Линь Цинъя, завернувшись в плед, сверлила мужа недовольным взглядом:
— Ты же всё знал с самого начала, да? Ещё и выгораживал её!
— Да не так уж давно я узнал. Коллега как-то обмолвился, что видел их. Но на носу было Гаокао, я и не стал поднимать эту тему, чтобы не сбить её с настроя, — виновато почесал затылок Гуань Цзяньго. — На летних каникулах я аккуратно спросил, и она сама всё рассказала. По-моему, нормальный парень. Нам нужно верить в нашу дочь.
— А семью его ты проверил? Кто его родители? — нахмурилась жена. Она знала, что при его связях навести справки не составит труда.
— Проверил, семья порядочная. Родители работали на механическом заводе, в две тысячи втором попали под сокращение. Мать сейчас работает в столовой экспериментальной начальной школы, отец все эти годы перебивается тяжёлым физическим трудом. Парня зовут Лу Ян, они с Гуань-гуань учились в одном классе. Учился так себе, поступил в обычный вуз второй категории, сейчас тоже в Люйчэне.
— Слушай, а то, что она упёрлась и поехала в Люйчэн... это случайно не из-за него? — Линь Цинъя внезапно осенило.
Гуань Цзяньго тяжело вздохнул:
— Вот поэтому я и говорю, что давить нельзя. Она девушка серьёзная, вбила себе в голову — не переубедишь. Главное, чтобы они не переступали черту, а там пусть всё идёт своим чередом.
— Но если всё так, как ты говоришь, семья у них небогатая. Если Гуань-гуань после выпуска и вправду выйдет за него, она же будет жить в нужде! — с тревогой произнесла мать.
Гуань Цзяньго усмехнулся:
— Если дело дойдёт до свадьбы, значит, такова судьба. Уж с нашей-то помощью дети не пропадут. Да и парень у них единственный ребёнок, неужели они своего сына обидят?
• • •
Лу Ян, разумеется, не знал о семейном совете Гуань Синьюэ.
Он достал телефон и проверил статистику своей новеллы. Ежедневные десять тысяч слов загружались строго по расписанию, но на платформе уже появилась куча подражателей.
К плагиаторам Лу Ян относился философски. Чем их больше — тем сильнее влияние оригинала, а значит, первопроходцу достанутся самые жирные сливки. Без компьютера зайти в личный кабинет автора было невозможно, но Лу Ян подозревал, что среднее количество платных подписок солидно подросло.
Затем он пролистал новости. На первых полосах красовались статьи о старте продаж iPhone 4 в Китае — полки магазинов сметали подчистую, к новостям прилагались фото с гигантскими очередями.
Конечно, доля грамотного пиара Apple в этом была, но нельзя отрицать: эпоха Стива Джобса была временем абсолютного триумфа.
Не согласны? Nokia тоже была не согласна, и чем всё закончилось? Огромная бизнес-империя рухнула в одночасье, а её остатки скупила Microsoft Билла Гейтса.
Сенсорный экран, высокое разрешение, инновационная операционная система... В то время у iPhone 4 просто не было конкурентов. Если бы Стив Джобс приехал в Китай сниматься в кино, он бы наверняка встал в позу и крикнул: «Кто на меня?!»
Лу Ян посмотрел на цены. Базовая версия на 16 ГБ стоила от 4999 юаней, топовая на 32 ГБ — 5999 юаней. Дешёвым удовольствие не назовёшь. Он перевёл взгляд на свою старенькую кнопочную Nokia и криво усмехнулся.
Как только придут гонорары, надо будет сразу обновить телефон. Привыкнув к смартфонам в прошлой жизни, кнопочный аппарат его жутко раздражал — иногда даже не хотелось брать его с собой из дома.
Время перевалило за полночь. Лу Ян отбросил телефон на тумбочку и провалился в сон.
На следующее утро, когда семья завтракала, у ворот остановился чёрный BMW. Из машины вылез полноватый мужчина средних лет с зализанными гелем волосами, в чёрном костюме и кожаных туфлях. Он изо всех сил старался выглядеть как солидный бизнесмен.
Лу Яну хватило одного взгляда, чтобы в голове пронеслось презрительное: «Нувориш».
Это был старший брат отца — Лу Вэйго, самый обеспеченный из всех братьев Лу. Однако его богатство шло рука об руку с феноменальной скупостью. Он не только не помогал родне, но и смотрел на всех свысока, особенно на родителей Лу Яна, не упуская случая бросить едкую реплику в их адрес. Казалось, чем хуже живут его братья, тем ему радостнее — поистине извращённая психология.
Естественно, Лу Ян не собирался встречать его с распростёртыми объятиями.
— Сяо Ян, к тебе дядя приехал, мог бы и выйти поздороваться, — недовольно пропыхтел Лу Вэйго, выпячивая свой солидный живот.
— Я вообще-то ем. Каким ветром вас к нам с утра пораньше занесло? — с явной колкостью ответил племянник.
В разборки старшего поколения Лу Ян лезть не собирался, но если трогают его — молчать он не станет. Хотелось в лицо ему выплюнуть: «Ещё чего, встречать тебя! Меня от одного твоего вида тошнит!»
Лу Вэйго, похоже, и сам не горел желанием задерживаться. Он перешёл прямо к делу. Несколько месяцев назад его новая жена родила сына, и сегодня как раз исполнялось сто дней — по этому случаю вечером устраивали традиционный банкет для своих. Праздник ста дней — не бог весть какое событие, но богачи, чтобы пустить пыль в глаза, часто накрывали несколько столов.
Услышав это, Лу Ян усмехнулся:
— Дядя, а вы не знали, что на банкеты в день самого торжества не приглашают? Столько лет бизнесом занимаетесь, а таких простых вещей не усвоили?
— Сяо Ян, не смей так разговаривать со старшими! — прикрикнул на сына отец.
Лу Ян пожал плечами и замолчал. Лу Вэйго понял, что племянник прав, и принялся неловко оправдываться: мол, закрутился на работе, думал, жена всем позвонила, а сегодня с утра выяснилось, что про брата забыли, вот он и примчался лично.
Звучало складно, но Лу Ян прекрасно понимал: дядя вообще не собирался их звать. Просто в последний момент до него дошло, что если на банкете не будет родного брата, партнёры по бизнесу решат, что у него гнилая натура, раз он даже с семьёй не общается. Вот и прибежал исправлять ситуацию.
Лу Вэйминь и Цянь Юнь, тем не менее, согласились прийти.
А вот Лу Ян покачал головой:
— Я не пойду.
— А что ты вечером есть будешь? — удивилась мать.
Лу Вэйго, всё ещё уязвлённый словами племянника, добавил:
— Сяо Ян, даже если в интернет-кафе пойдёшь, ужинать-то надо.
«Иди ты к чёрту!» — мысленно выругался Лу Ян, а вслух произнёс:
— Мы с У Бо договорились вечером в KFC сходить, так что обо мне не беспокойтесь.
Услышав это, родители не стали настаивать, хотя и заметили, что сегодня сын разговаривал с дядей слишком дерзко.
Сделав дело, Лу Вэйго тут же отбыл.
— Да они же явно не собирались нас звать, — фыркнул Лу Ян, когда машина отъехала.
— Думаешь, я этого не понимаю? — мягко улыбнулся отец. — Как бы мы ни ругались между братьями, это наше дело. Но выносить сор из избы и давать чужим повод для сплетен — нельзя.
К четырём часам дня родители ушли на банкет, а Лу Ян позвонил У Бо и вытащил его на улицу.

Комментарии

Загрузка...