Десять минут спустя У Бо вышел из магазина, нагруженный целой горой пакетиков с жевательным бетелем.
— Тебе больше ничего не нужно было, кроме этой горы бетеля? Зачем тебе столько? — недоумевал Лу Ян.
— Эх, ничего-то ты не понимаешь! — с глубокомысленным видом изрёк У Бо. — Бетель с табачком — сила бьёт ключом!
— Смотри, как бы у тебя от такой силы душа из тела не вылетела, — покачал головой Лу Ян, но всё же добавил: — Говорят, эта штука рак вызывает. Ты бы поменьше её жевал.
— Да ладно тебе, поехали уже! Всё купили, пора по домам! — У Бо явно пропустил слова друга мимо ушей.
Лу Ян не стал настаивать. Ещё через двадцать минут У Бо высадил его прямо у ворот дома.
Семья Лу Яна жила на окраине уездного городка. Это был двухэтажный дом, построенный на собственном участке, с довольно просторным двором. По сравнению с бетонными джунглями мегаполисов, такие условия казались настоящим раем на земле.
Из дома донёсся звонкий собачий лай.
— Зайдёшь посидеть? — предложил Лу Ян.
— Не, не пойду. Иди к своим, общайся. Я завтра заскочу, — замотал головой У Бо.
— Договорились.
Лу Ян дождался, пока У Бо уедет, закинул рюкзак на плечо и вошёл во двор.
Видимо, узнав шаги хозяина, белая собачка перестала лаять, а когда Лу Ян переступил порог, бросилась к нему, радостно виляя хвостом, и принялась носиться кругами.
Лу Ян присел и потрепал её по голове:
— Сяобай, соскучился?
Собаку Лу Яна звали Сяобай. Это был маленький пекинес, который перестал расти уже к году и так и остался крохой на всю жизнь. Сяобай прожил в их семье больше десяти лет, а в прошлой жизни, когда он умер, отец похоронил его у реки. Сейчас же, видя пёсика живым и полным энергии, Лу Ян невольно улыбнулся.
Из кухни вышла мать, Цянь Юнь. Руки у неё были перепачканы белой мукой.
— Вернулся? Чего стоишь, заходи скорее!
Лу Ян посмотрел на мать. Она была ещё такой молодой: ни одного седого волоса, да и морщинок в уголках глаз совсем немного.
— Мам! — Лу Ян шагнул вперёд и крепко обнял её. Он стиснул Цянь Юнь, словно маленького ребёнка, и даже пару раз приподнял в воздухе. В глазах защипало от слёз, но он не дал им пролиться. Настоящие мужчины слёз не льют.
Цянь Юнь растерялась. Руки в муке, она не решалась обнять сына, боясь испачкать его одежду, и только пробормотала:
— Ты чего это? Опять в университете что-то натворил?
В её понимании такая бурная нежность могла означать только одно: сын явно провинился.
— Ничего я не натворил, мам. Просто очень соскучился, — Лу Ян незаметно стёр набежавшую слезу.
— Вот же ребёнок, — добродушно ворчала Цянь Юнь. — Раньше вечно рвался из дома, всё кричал, чтобы мы с отцом в твою жизнь не лезли. А стоило на месяц уехать, так сразу заскучал!
Из комнаты донёсся голос отца, Лу Вэйминя:
— Он же в первый раз так надолго уехал! Ничего, пообвыкнется.
Лу Ян перевёл взгляд на отца. Тот тоже выглядел гораздо моложе. Ему едва перевалило за сорок, хотя волосы уже начали редеть, а лицо казалось обветренным и грубоватым из-за тяжёлой работы.
Но главным отличием была его осанка: спина Лу Вэйминя была прямой, как струна. Он держался уверенно, как настоящий глава семьи, её надёжная опора. Лу Ян знал, что через десять лет спина отца согнётся навсегда.
— Пап! — позвал Лу Ян.
На лице Лу Вэйминя расцвела улыбка:
— С возвращением! Как учёба? Привык уже? Люйчэн — большой город, ты там не сиди в четырёх стенах, гуляй почаще, мир посмотри.
— Обязательно, пап, — кивнул Лу Ян. — Пап, а у вас на заводе выходные дали?
Лу Ян знал, что отец работает на лесопилке. Хозяин там был тот ещё кровопийца: мало того, что платил гроши, так ещё и заставлял пахать как проклятых, без продыху круглый год. Государственные праздники? Выходные? Не, не слышали. В их глуши такие слова были пустым звуком.
Но карма — штука жестокая. Позже, когда по всей стране начнутся экологические проверки, этот завод попадётся на серьёзных нарушениях: они сливали неочищенные стоки прямо в реку, отравив воду в нескольких деревнях. Хозяину выписали такой штраф, что тот пустил предприятие по миру.
— Да, дали один денёк, — с улыбкой ответил отец. Люди, привыкшие к тяжёлой жизни, радуются даже мелочам.
— Да ваш босс вообще совесть потерял! На 1 октября по всей стране законные семь дней выходных, а он вам только один дал! — возмутился Лу Ян.
Лу Вэйминь лишь отмахнулся:
— А зачем нам столько отдыхать? Чем больше работаешь, тем больше заработаешь. На заводе сейчас дел невпроворот.
— Пап, ты просто слишком добрый. Кто же во всём Циншане не знает, что ваш босс — вылитый Чжоу Бапи! Бросай ты эту лесопилку. У мамы в столовой вроде люди нужны? Шёл бы туда. Хоть спину не сорвёшь.
В прошлой жизни, когда завод закрылся, Лу Вэйминь устроился закупщиком в школьную столовую, где работала жена. Это было куда легче, чем изо дня в день таскать тяжеленные брёвна. Организм не железный, такие нагрузки даром не проходят. Лу Ян твёрдо решил не допустить повторения прежних ошибок.
— Да в столовой копейки платят! — нахмурился отец. — А тебе за учёбу платить надо. Да и мало ли в семье непредвиденных трат?
— А по-моему, Сяо Ян дело говорит, — вмешалась Цянь Юнь. Она и сама устала от того, что муж уходит затемно, а возвращается заполночь. — У нас как раз место освободилось. Устроился бы к нам, вместе на работу ходили бы. Денег поменьше, зато спокойнее. К тому же у нас сбережения есть...
— Эти сбережения — сыну на свадьбу! — отрезал Лу Вэйминь.
Лу Ян едва удержался от смеха. Надо же, они всё ещё надеются! В прошлой жизни, обосновавшись в Люйчэне, он просто пустил всё на самотёк. Родители сначала торопили со свадьбой, потом смирились, а в конце концов и вовсе махнули рукой. Если бы возраст позволял, наверное, завели бы второго ребёнка, благо политика партии как раз смягчилась.
— Пап, я в университете подработку нашёл. Пишу новеллы для одного сайта. Платят отлично, на жизнь и на учёбу хватит с головой, — улыбнулся Лу Ян.
— Правда? Смотри, чтобы тебя не обманули, — заволновалась Цянь Юнь.
— Да брось, мам! Сейчас интернет шагнул далеко вперёд, деньги можно делать из воздуха. Твой сын с младших классов из сети не вылезает, кто ж меня обманет?
Слова Лу Яна немного успокоили Цянь Юнь. Да, сын рос непослушным, но голова у него варила как надо, обвести его вокруг пальца было не так-то просто.
— И сколько на этой подработке платят? — с любопытством спросил Лу Вэйминь.
— Тут как повезёт. Зависит от продаж. Но гарант в несколько тысяч железно есть. А если книга выстрелит, то и десятки, и сотни тысяч — не предел! Но на такое я пока не рассчитываю, — Лу Ян решил заранее подготовить почву. Если бы он сказал, что в первый месяц срубил сотню тысяч, а дальше будет получать по несколько десятков стабильно, родители бы просто не поверили и начали переживать, откуда у сына такие деньжищи. А вот несколько тысяч — сумма солидная, но в пределах разумного.
— Так много? — ахнула Цянь Юнь. Она-то думала, что студенту больше пары сотен юаней в месяц никто не заплатит.
— Это разве много? — усмехнулся Лу Ян. — У других и побольше выходит. Мам, не мерь всё по нашему уезду. В Пекине или Шанхае у многих средняя зарплата уже за десять тысяч перевалила.
Он повернулся к отцу:
— В общем, пап, решено. Прямо сейчас звони и увольняйся! Больше на завод не пойдёшь. У мамы законные выходные, вот и посиди с ней дома.
Лу Вэйминь перевёл взгляд с сына на жену, тяжело вздохнул и сдался:
— Ладно, попозже позвоню.
Услышав это, Лу Ян с облегчением выдохнул. Маленькая бабочка снова взмахнула крыльями.
Пользуясь моментом, Лу Ян расстегнул рюкзак и достал заранее приготовленные подарки.

Комментарии

Загрузка...