Прямо напротив Лу Яна сидели пожилая женщина и маленькая девочка.
Женщина была уже в годах, её лицо испещряли глубокие морщины, а на руке тускло поблёскивал потемневший серебряный браслет. Она бережно прижимала к себе малышку лет пяти-шести. У девочки были огромные глаза, во взгляде которых читался явный страх перед незнакомой обстановкой.
Судя по всему, жили они небогато: на одежде виднелись аккуратные заплатки.
— Малышка, сколько тебе лет? — мягко спросила Гуань Синьюэ.
— Шесть, — звонким, хрустальным голоском ответила девочка и тут же робко вжалась в бок бабушки.
Пожилая женщина с улыбкой погладила её по голове:
— Ну чего ты прячешься, когда старшая сестра с тобой разговаривает?
— Бабушка, не ругайте её, она правда очень милая! — сердце Гуань Синьюэ переполняла нежность. Она снова обратилась к девочке: — Ты уже ходишь в школу?
— Ещё нет. Бабушка говорит, что когда мама заработает денег, я смогу пойти учиться, — тихо ответила малышка.
Гуань Синьюэ слегка вздрогнула и перевела взгляд на Лу Яна.
Она выросла в обеспеченной семье, её родители работали на государственной службе, и она никогда не знала нужды ни в еде, ни в одежде, не говоря уже о том, чтобы не иметь денег на школу.
С подобным она столкнулась впервые в жизни. Да, по телевизору часто показывали бедных людей, но это было где-то за тысячу ли, по ту сторону экрана. Увидеть такое своими глазами оказалось куда большим потрясением.
Девочка, казалось, не понимала всей тяжести ситуации. Она тихонько добавила:
— А я не хочу в школу. Я хочу, чтобы мама была рядом.
Сказав это, она пару раз всхлипнула, и её глазки покраснели.
Услышав эти искренние, идущие от самого сердца слова, Гуань Синьюэ едва не расплакалась. Лу Ян тоже тяжело вздохнул. Он ласково потрепал девочку по макушке и сказал:
— Не волнуйся, вот мама заработает денег и всегда-всегда будет рядом с тобой.
Слова Лу Яна немного успокоили малышку, она шмыгнула носом и перестала плакать.
Лу Ян разговорился со старушкой и вскоре узнал их историю.
Девочку звали Доу-доу. Они жили в деревне неподалёку от города Люйчэн. Отец Доу-доу позапрошлом году попал в аварию на своём грузовике и погиб. Поскольку машину они купили совсем недавно, он не только не оставил семье сбережений, но и влез в огромные долги.
Чтобы расплатиться, семье пришлось распродать всё, что имело хоть какую-то ценность. Единственный кормилец ушёл из жизни, и в доме остались три одинокие женщины. Старушка была уже в преклонном возрасте, ей перевалило за семьдесят, к тому же в молодости она подорвала здоровье и не могла браться за тяжёлую работу. Доу-доу тогда едва исполнилось четыре года.
Не видя иного выхода, мать девочки отправилась на заработки в Янчэн. Во всём себе отказывая, она каждый месяц присылала деньги домой: часть уходила на еду, остальное — на погашение долгов. Бабушка осталась на хозяйстве, ухаживала за внучкой и понемногу собирала вторсырье на продажу.
Мать Доу-доу всё время пропадала на работе, и девочка безумно по ней скучала. Сейчас, когда невестке выпало три выходных, бабушка решила отвезти внучку в Янчэн: и с матерью повидаться, и заодно показать ребёнку мир, хоть немного расширить кругозор.
Выслушав эту историю, Лу Ян и Гуань Синьюэ надолго замолчали. Лу Ян был глубоко потрясён. Это как-то не вязалось с его привычной картиной мира.
В прошлой жизни, крутясь в шоу-бизнесе, Лу Ян насмотрелся на предательства и интриги, навидался всяких меркантильных девиц и всё больше убеждался в правоте поговорки: «Муж и жена — что птицы в одном лесу: пришла беда — разлетелись кто куда». Именно поэтому он никогда не планировал жениться.
Но история матери Доу-доу заставила его замолчать. Больше двух лет в одиночестве надрываться на чужбине, без единой жалобы тянуть на себе всю семью и выплачивать львиную долю долгов покойного мужа... Вот уж поистине — женщины способны удержать на своих плечах половину неба. Лу Ян искренне восхищался такими людьми.
Конечно, он понимал, что отчасти это обусловлено временем. Всё-таки на дворе был 2010 год. Смартфоны ещё не стали массовым явлением, Weibo только в прошлом году запустили в закрытом бета-тестировании, ещё не расплодились бессовестные новостные паблики и скандальные блогеры, пропагандирующие токсичные отношения.
В эту эпоху было гораздо больше таких девушек, как мать Доу-доу и Гуань Синьюэ — они могли быть хрупкими, но в то же время невероятно сильными. Они верили в любовь и были готовы жертвовать собой ради семьи.
— Горячие обеды! Обеды! Уберите ноги, пожалуйста! — громкий голос проводника вырвал Лу Яна из раздумий.
Доу-доу посмотрела на пассажиров впереди, которые с аппетитом уплетали горячую еду, и незаметно сглотнула слюну, но не проронила ни слова. Для своих лет она была невероятно послушной.
Старушка достала чёрный пакет, в котором лежало несколько цзиней вяленого батата — мягкого, не жареного в масле. У Лу Яна тут же созрел план.
— Бабушка, это из картошки? — поинтересовался он.
— Что ты, это батат! — добродушно рассмеялась старушка. — Сами вырастили, сварили да насушили. Вот так и получается. Угощайтесь! Это со своего огорода, без всякой химии, — добавила она, словно боясь, что молодые люди побрезгуют.
В деревне батат не считался чем-то ценным, стоил он сущие копейки, и если урожай не удавалось продать, им обычно кормили скот.
— Спасибо, с удовольствием попробую!
Старушка оказалась очень щедрой и отсыпала Лу Яну и Гуань Синьюэ по большой горсти. Девушка сначала хотела отказаться, понимая, что это все запасы еды для бабушки и внучки на дорогу в Янчэн, но Лу Ян остановил её взглядом.
Он забросил в рот кусочек вяленого батата. Сладкий, но не приторный. Вкус оказался на удивление хорош.
— Очень вкусно! — искренне похвалил Лу Ян. Затем он поднялся и пошёл в начало вагона.
Догнав проводника с тележкой, Лу Ян спросил:
— Почём порция?
— Двадцать пять, — проводник показал цену на пальцах.
— Дороговато. Давай по двадцать. Возьму пять порций, идёт? — Лу Ян вытащил из бумажника сто юаней.
— По рукам! — проводник не стал спорить. Себестоимость этих обедов была копеечной. Какие там двадцать юаней — если к концу поездки их не раскупят, придётся умолять взять хоть по пятнадцать. А раз парень брал оптом, отказываться было глупо.
Проводник с готовностью сложил пять коробочек в пакет и протянул Лу Яну.
— Вечером обеды тоже ты развозить будешь? — поинтересовался Лу Ян.
— Ага, сегодня моя смена, — улыбнулся мужчина.
Лу Ян достал ещё пятьдесят юаней:
— На этот раз торговаться не буду. Вот полтинник, предзаказ на две порции. Вечером занесёшь.
Проводник не сразу понял:
— Так вечером бы и купил, зачем сейчас-то?
— Это не мне. Это пожилой женщине с девочкой, они сидят напротив меня. А я скоро выхожу, — объяснил Лу Ян.
До проводника наконец дошло. Лицо его посерьёзнело, он порылся в кошельке, выудил оттуда десять юаней и протянул парню:
— Доброе у тебя сердце, парень. Не позволю тебе остаться внакладе. Давай по той же цене, что и сейчас. Даю честное слово, еду я им принесу.
— Раз так, верю на слово, — Лу Ян не стал церемониться, забрал сдачу и, подхватив пакет с обедами, пошёл обратно.
Проводник долго смотрел ему вслед, а когда Лу Ян скрылся за сиденьями, на его загрубевшем лице появилась искренняя улыбка.
— Паренёк, а куда вам столько? — удивилась старушка, увидев, как Лу Ян ставит на столик увесистый пакет.
— Так нас же четверо! Боюсь, как бы мало не оказалось, — улыбнулся Лу Ян.
Он открыл коробочку, передал одну Гуань Синьюэ, а вторую протянул маленькой Доу-доу. Но девочка не взяла, только вопросительно посмотрела на бабушку.
— Бабушка, мы ведь поели вашего батата, так что и вы от обеда отказываться не вправе, — сказал Лу Ян.
— Да ведь батат-то ничего не стоит... — растерялась пожилая женщина.
Лу Ян покачал головой:
— А по-моему, ваш батат куда ценнее этой стряпни из вагона-ресторана. Берите-берите, Доу-доу наверняка проголодалась.
— Берите, а то остынет, — поддержала его Гуань Синьюэ.
Старушке ничего не оставалось, кроме как принять угощение. Увидев, что бабушка кивнула, Доу-доу радостно взяла коробочку у Лу Яна и звонко сказала:
— Спасибо, братик!
Надо сказать, вкус у вагонной еды был весьма посредственным. Лу Ян съел пару ложек и уже хотел отодвинуть порцию, но, увидев, с каким аппетитом уплетает Доу-доу, заставил себя доесть всё до последней рисинки.
Гуань Синьюэ ела мало и свою порцию не осилила. Тогда Лу Ян открыл пятую коробку и разделил её между девочкой и старушкой. Чтобы не переводить продукты, те отказываться не стали.
Поезд мерно покачивался, и спустя несколько часов они наконец прибыли в Шэньчэн. На этой станции Лу Яну и Гуань Синьюэ пора было выходить.
Доу-доу очень не хотелось с ними расставаться, её глазки снова покраснели. Лу Ян оставил старушке свой номер телефона, сказав, что учится в Люйчэне, и если им понадобится какая-нибудь помощь, пусть обязательно звонят.
Затем под грустный взгляд малышки Доу-доу они покинули вагон.

Комментарии

Загрузка...