«Считай, раскрыл ему карты раньше времени».
Чэньлун невольно вздохнул про себя: по-хорошему, новички, едва вступившие в Палату почитаемых мастеров, так быстро о её истинной силе не узнавали.
Но Ван Пин стал исключением: мало того что приглядывать за ним велел лично первый наставник, так он ещё оказался необычным человеком, да к тому же приглянулся девчонке Чэнь Луоянь.
Поэтому Чэньлун счёл нужным показать, на что способны мастера боевых искусств.
«Всё-таки редкий росток боевого пути, с выдающимся талантом. Нельзя позволить ему свернуть на „праведный путь“, бросить боевые искусства и растратить все силы на культивацию бессмертия».
С этой мыслью Чэньлун перевёл разговор:
— Я слышал от Шэньхоу, что, освоив «жесткий цигун тринадцати заступников», ты спрашивал о продолжении. Должно быть, разглядел скрытую в нём тайну.
— Продолжение действительно существует.
Договорив, Чэньлун вынул из-за пазухи толстую стопку листов рисовой бумаги: с обеих сторон они были густо исписаны и снабжены пояснительными рисунками.
— Держи.
Когда Чэньлун протянул бумагу, Ван Пин сразу почувствовал ударивший в нос запах туши — судя по всему, написали это совсем недавно.
— Это то самое продолжение, плод трудов первого наставника. Называется «Скрижаль бога войны» — общепризнанно первое внутреннее искусство во всей нынешней Поднебесной. В этом руководстве я лично всё для тебя разметил: от схемы боевого тела до пояснений. Забирай, изучай как следует. За три дня обязан выучить назубок.
— Запомнишь — уничтожь прямо при мне.
— Понял?
Голос Чэньлуна посуровел: так поступали не только для того, чтобы злоумышленники не утаили технику, но и ради проверки памяти мастера.
Сумеешь запомнить — получишь право тренироваться дальше.
А если не можешь даже запомнить и вынужден постоянно сверяться с рукописью, значит, талант твой ограничен, и тренироваться дальше — пустая трата времени.
Срок в три дня Чэньлун отмерил по собственной мерке.
«Мне в своё время, пусть даже я не пытался вникнуть, а тупо зубрил, понадобилось целых пять дней, чтобы заучить всё руководство от корки до корки. Этот парень способнее меня, так что трёх дней должно хватить».
— Я всё понял.
Ван Пин взял листы рисовой бумаги, окинул их духовным чутьём и тотчас запечатлел в памяти всё руководство — от рисунков схемы боевого тела до соответствующих пояснений, до единой чёрточки.
Впрочем, на всякий случай Ван Пин всё же раскрыл рукопись и мысленно сверил каждую страницу ещё раз.
«Хм, усердия ему не занимать».
Видя, как быстро Ван Пин принялся за дело, Чэньлун удовлетворённо кивнул и собрался было выйти прогуляться: чтение всё равно затянется надолго...
— Господин, я всё выучил наизусть.
— ...Что?
У Чэньлуна дёрнулся уголок глаза, и он резко обернулся.
Ван Пин аккуратно сложил листы руководства, щёлкнул пальцами, зажёг огонёк, и вскоре вся рукопись обратилась в пепел.
И впрямь запомнил?!
Видя столь решительные действия Ван Пина, Чэньлун тут же отбросил мысль устроить проверку. Но ведь это была такая толстая рукопись! Как можно было всего за один взгляд...
— ...А, точно. Ты ведь ещё и необычный человек.
Чэньлун шумно выдохнул, возвращая самообладание.
Если он необычный человек, тогда ничего удивительного... Вот только это не талант боевого пути, а жульничество. Палата почитаемых мастеров вовсе не этого желала увидеть.
Подумав об этом, Чэньлун не удержался от предостережения:
— Ты использовал духовное чутьё, верно?
— Я знаю, что ты практикуешь технику культивации необычных людей. Иметь такие задатки — благо, и то, что твои боевые искусства растут так быстро, наверняка связано с этим.
— Господин проницателен, — со спокойным лицом подтвердил Ван Пин.
Чэньлун стал ещё серьёзнее:
— Необычные люди в боевых искусствах действительно имеют некоторое преимущество. Ты освоил «жесткий цигун тринадцати заступников», должно быть, благодаря этому же. Но и только.
— «Скрижаль бога войны» устроена иначе. Перед ней твои преимущества необычного человека перестанут действовать. Чтобы освоить это внутреннее искусство, ни особое телосложение, ни заклинания тебе не помогут. Только опираясь на чистейший талант к боевому пути, ты сможешь его постичь.
— Буду твёрдо помнить.
Убедившись, что Ван Пин не выказывает пренебрежения, Чэньлун немного успокоился. Впрочем, положа руку на сердце, узнав, что тот — необычный человек, он испытал немалое разочарование.
Ведь боевой путь требует чистоты. Нет чистоты — и рассеивается божественный умысел, а если божественный умысел рассеян, тренировки требуют вдвое больше усилий при половинной отдаче, и достичь вершины становится ещё труднее.
— Следующие три месяца я пробуду в уезде Лунсин.
Подумав, Чэньлун добавил:
— Если за это время у тебя возникнут какие-либо сомнения или вопросы по практике «Скрижали бога войны», можешь приходить и спрашивать меня.
— Благодарю, господин! — с признательностью произнёс Ван Пин.
Чэньлун не стал больше ничего говорить, лишь подумал:
«Надеюсь, я проделал этот путь не напрасно».
На самом деле Чэньлун высоко ценил Ван Пина — иначе не стал бы говорить с ним так откровенно. А причиной тому были его поступки.
Повёл за собой простолюдинов, ворвался в уездный город, вступал в магические поединки с необычными людьми, взломал амбары и захватил зерно.
Тот, кто способен на подобное, помимо умений должен обладать отвагой. Без неё даже самый способный человек ни за что не посмел бы пойти на такое.
Именно это Чэньлун ценил превыше всего.
«В боевых искусствах сперва закаляют отвагу. Отвага превыше всего».
Чэньлун поднял взор к небу, и мысли его омрачились. В глазах бесчисленных мастеров Дашуня грандмастер боевого пути стоит недосягаемо высоко, отрешённый от мирской суеты.
Но кто способен понять правду?
Стоит стать грандмастером боевого пути, как это означает, что божественное оружие подошло вплотную к «созреванию». С виду судьба завидна, а на деле неизвестно, в какой день тебя внезапно заберут.
Потому-то грандмастеров боевого пути почти не увидишь: они не показываются на людях и тем более не заносят своих имён ни в какие списки. С одной стороны — чтобы спрятаться и как можно меньше попадаться на глаза Небу, с другой — потому что время от времени кого-то из них «забирают», и он исчезает без следа...
Чем выше боевое мастерство — тем быстрее погибель.
И всё же именно поэтому отвага тем важнее.
К примеру, среди пяти мастеров, занесённых в Небесный свиток «Списка оружия», есть те, кто уже мог бы совершить прорыв и стать грандмастером боевого пути, но намеренно сдерживает себя.
Они предпочитают оставаться под властью «Списка оружия», лишь бы не становиться грандмастерами.
Вот оно, свидетельство малодушия, и таких людей Чэньлун презирал больше всего. Будь они хоть трижды сильны, им ни за что не видать приглашения в Палату почитаемых мастеров.
У храбрых не хватает таланта — и они гибнут зазря.
У кого есть талант — не хватает отваги, и остаётся лишь досадовать на их малодушие.
Отсюда видно, сколь драгоценен воин, обладающий и отвагой, и выдающимся талантом.
«И всё же... первому наставнику нужен истинный гений боевого пути, а не необычный человек, упражняющийся в боевых искусствах. Эта „Скрижаль бога войны“ и станет настоящей проверкой».
Выдержит испытание — и лишь тогда получит титул от Палаты почитаемых мастеров.
Провалится — останется в запасе, как и подавляющее большинство в Палате, будет неспешно шлифовать мастерство, и никаких привилегий ему больше не видать.
Настоящий он гений или мнимый, выяснится очень скоро.
Чэньлун судил по себе и мысленно прикидывал:
«Если он и впрямь гений боевого пути, то самое позднее к завтрашнему утру наткнётся на первую преграду в „Скрижали бога войны“ и явится ко мне с вопросами».
«В таком случае у него есть надежда освоить это внутреннее искусство лет за десять».
При этой мысли Чэньлун коснулся седых волос на висках и вздохнул: надежда теплилась в его душе, но вместе с тем он всё острее чувствовал, что времени неумолимо мало.
Боевой путь не ведёт к бессмертию — грандмастеры тоже стареют.
А с тех пор как первый наставник утвердился на вершине как сильнейший в Поднебесной, миновал уже целый шестидесятилетний цикл.
Но по сей день во всём мире нет никого, кто мог бы сравниться с первым наставником или хотя бы приблизиться к нему. Эта мысль невольно вселяла глубокую тревогу:
«Где же будущее боевого пути?»
В Палате почитаемых мастеров — да и во всей Поднебесной — уже слишком давно не появлялось великого мастера высшего уровня, равного первому наставнику и не имевшего равных за всю историю.

Комментарии

Загрузка...