— Я сейчас на одной экспериментальной базе в столице, через несколько дней вернусь в университет.
— Я сейчас на одной экспериментальной базе в столице, через несколько дней вернусь в университет.
— Не волнуйтесь, это вообще никак на меня не сказалось.
— Не волнуйтесь, это вообще никак на меня не сказалось.
— Ну ма-а-ам, честное слово, всё в порядке...
— Ну ма-а-ам, честное слово, всё в порядке...
Успокоив мать, Лю Чжэнъин, Чжан Шо положил трубку и с облегчением выдохнул. На душе сразу стало как-то теплее. В голосе матери сквозила такая неподдельная забота, что её невозможно было не почувствовать. Родители оставались единственными людьми, кому он был по-настоящему дорог. Переродившись в этом мире, он принял не только воспоминания и чувства прежнего владельца тела, но и ответственность за его близких.
Успокоив мать, Лю Чжэнъин, Чжан Шо положил трубку и с облегчением выдохнул. На душе сразу стало как-то теплее. В голосе матери сквозила такая неподдельная забота, что её невозможно было не почувствовать. Родители оставались единственными людьми, кому он был по-настоящему дорог. Переродившись в этом мире, он принял не только воспоминания и чувства прежнего владельца тела, но и ответственность за его близких.
Сидящий напротив Лю Чэнцзе поднял голову и нерешительно спросил:
Сидящий напротив Лю Чэнцзе поднял голову и нерешительно спросил:
— Так эту твою работу... кто-то просто украл?
— Так эту твою работу... кто-то просто украл?
— Разузнали подробности и опубликовали первыми, — отозвался Чжан Шо. — Да и исследование-то пустяковое, никто бы и внимания не обратил, если бы не случайность. Не знаю, что связывает Чжоу Кайцзюня с этой Хуан Хуэй, но он точно был в курсе, что она присвоила мою статью. Наверняка думал, что прокатит. Кто же мог знать, что университет решит устроить выборочную проверку именно моей магистерской диссертации?
— Разузнали подробности и опубликовали первыми, — отозвался Чжан Шо. — Да и исследование-то пустяковое, никто бы и внимания не обратил, если бы не случайность. Не знаю, что связывает Чжоу Кайцзюня с этой Хуан Хуэй, но он точно был в курсе, что она присвоила мою статью. Наверняка думал, что прокатит. Кто же мог знать, что университет решит устроить выборочную проверку именно моей магистерской диссертации?
Чжан Шо говорил удивительно легко, будто вся эта история приключилась не с ним, а с кем-то посторонним.
Чжан Шо говорил удивительно легко, будто вся эта история приключилась не с ним, а с кем-то посторонним.
— Но ведь тебе от этого всё равно досталось по полной, — покачал головой Лю Чэнцзе.
— Но ведь тебе от этого всё равно досталось по полной, — покачал головой Лю Чэнцзе.
Он только диву давался, глядя на абсолютное спокойствие собеседника. Случись такое с ним самим... даже думать не хотелось.
Он только диву давался, глядя на абсолютное спокойствие собеседника. Случись такое с ним самим... даже думать не хотелось.
Чжан Шо, казалось, и правда не принимал это близко к сердцу. Ответив приятелю, он достал телефон и заглянул в мессенджер. В общем чате однокурсников висело несколько сотен непрочитанных сообщений, и в добром десятке его упомянули лично. Вообще-то в этом чате годами стояла тишина — всё-таки со дня выпуска прошло больше трёх лет, — но сегодня там творилось форменное безумие. Чжан Шо бегло пролистал переписку. Ожидаемо: все мусолили новость о лишении его степени.
Чжан Шо, казалось, и правда не принимал это близко к сердцу. Ответив приятелю, он достал телефон и заглянул в мессенджер. В общем чате однокурсников висело несколько сотен непрочитанных сообщений, и в добром десятке его упомянули лично. Вообще-то в этом чате годами стояла тишина — всё-таки со дня выпуска прошло больше трёх лет, — но сегодня там творилось форменное безумие. Чжан Шо бегло пролистал переписку. Ожидаемо: все мусолили новость о лишении его степени.
Он уже собирался заблокировать экран, как вдруг заметил, что от контакта с мультяшной аватаркой пришло несколько десятков личных сообщений.
Он уже собирался заблокировать экран, как вдруг заметил, что от контакта с мультяшной аватаркой пришло несколько десятков личных сообщений.
"Ли Лю Шуанъюэ?"
"Ли Лю Шуанъюэ?"
"Кажется, в позапрошлом году её зачислили в магистратуру без экзаменов, и мы это даже отпраздновали. Сейчас она уже на втором курсе"
"Кажется, в позапрошлом году её зачислили в магистратуру без экзаменов, и мы это даже отпраздновали. Сейчас она уже на втором курсе"
Чжан Шо потер виски и открыл диалог.
Чжан Шо потер виски и открыл диалог.
«Старший, я видела приказ ректората! Твой диплом и степень аннулировали! Что вообще происходит?»
«Старший, я видела приказ ректората! Твой диплом и степень аннулировали! Что вообще происходит?»
«Старший, ответь, пожалуйста, как увидишь!»
«Старший, ответь, пожалуйста, как увидишь!»
«злится, переживает, рвёт и мечет Да как твоя работа может быть плагиатом?! Это бред какой-то!»
«злится, переживает, рвёт и мечет Да как твоя работа может быть плагиатом?! Это бред какой-то!»
«Старший, только не делай глупостей, умоляю! Напиши хоть строчку, скорее...»
«Старший, только не делай глупостей, умоляю! Напиши хоть строчку, скорее...»
«Старший...»
«Старший...»
Да уж...
Да уж...
Чжан Шо восстановил в памяти её образ: милое лицо с детской припухлостью щёк и вечный высокий хвост — сущий ребёнок. Он нажал кнопку голосового ввода и надиктовал:
Чжан Шо восстановил в памяти её образ: милое лицо с детской припухлостью щёк и вечный высокий хвост — сущий ребёнок. Он нажал кнопку голосового ввода и надиктовал:
— Привет. Прости, замотался в эти дни, только сейчас добрался до телефона. Со мной всё в порядке, жив-здоров, грызу гранит науки в аспирантуре. Спасибо за заботу!
— Привет. Прости, замотался в эти дни, только сейчас добрался до телефона. Со мной всё в порядке, жив-здоров, грызу гранит науки в аспирантуре. Спасибо за заботу!
Не успел он убрать палец с экрана, как пришёл мгновенный ответ — короткое голосовое:
Не успел он убрать палец с экрана, как пришёл мгновенный ответ — короткое голосовое:
— Старший! Ну наконец-то ты объявился!
— Старший! Ну наконец-то ты объявился!
Пока Чжан Шо соображал, что написать, следом прилетела длинная полуминутная запись. Голос девушки дрожал от возмущения:
Пока Чжан Шо соображал, что написать, следом прилетела длинная полуминутная запись. Голос девушки дрожал от возмущения:
— Я как увидела этот приказ, сразу поняла: тут дело нечисто! Ну какой плагиат, ты же у нас гений! Это всё твой бывший руководитель, да? Я провела мини-расследование и выяснила, что эту статью опубликовала какая-то аспирантка... Хуан Хуэй, кажется? В общем, я её разыскала. Сразу видно — дрянь первостатейная! Мы с девчонками из комнаты её так отделали, у неё уши, небось, до сих пор горят! Ты бы видел, как она оправдывалась... В общем, считай, я за тебя отомстила! Навела шороху, ага!
— Я как увидела этот приказ, сразу поняла: тут дело нечисто! Ну какой плагиат, ты же у нас гений! Это всё твой бывший руководитель, да? Я провела мини-расследование и выяснила, что эту статью опубликовала какая-то аспирантка... Хуан Хуэй, кажется? В общем, я её разыскала. Сразу видно — дрянь первостатейная! Мы с девчонками из комнаты её так отделали, у неё уши, небось, до сих пор горят! Ты бы видел, как она оправдывалась... В общем, считай, я за тебя отомстила! Навела шороху, ага!
Чжан Шо слушал этот щебет с улыбкой. На душе стало тепло, хоть и немного неловко. Спустя минуту он отправил короткое:
Чжан Шо слушал этот щебет с улыбкой. На душе стало тепло, хоть и немного неловко. Спустя минуту он отправил короткое:
— Спасибо тебе большое.
— Спасибо тебе большое.
Когда он отложил телефон и поднял глаза, то обнаружил, что Лю Чэнцзе уже сидит на кровати, вытянувшись в струнку.
Когда он отложил телефон и поднял глаза, то обнаружил, что Лю Чэнцзе уже сидит на кровати, вытянувшись в струнку.
— Ты чего? — удивился Чжан Шо.
— Ты чего? — удивился Чжан Шо.
— Ого, — заговорщически протянул Чэнцзе, и его глаза лихорадочно блеснули. — Девушка? Младшая с твоего факультета? Из Университета Дунган? И она устроила разборки ради тебя?
— Ого, — заговорщически протянул Чэнцзе, и его глаза лихорадочно блеснули. — Девушка? Младшая с твоего факультета? Из Университета Дунган? И она устроила разборки ради тебя?
— Ну да, а что?
— Ну да, а что?
— Да то, что она по уши в тебя влюблена! Железно! — Чэнцзе так и сиял от любопытства. С видом умудрённого опытом старца он погрозил пальцем: — Запоминай, парень: для докторанта-математика найти девушку — задача посложнее гипотезы Римана. Мне вот уже двадцать пять, а я до сих пор девственно одинок. Хватай быка за рога, пока дают!
— Да то, что она по уши в тебя влюблена! Железно! — Чэнцзе так и сиял от любопытства. С видом умудрённого опытом старца он погрозил пальцем: — Запоминай, парень: для докторанта-математика найти девушку — задача посложнее гипотезы Римана. Мне вот уже двадцать пять, а я до сих пор девственно одинок. Хватай быка за рога, пока дают!
В его голосе сквозила откровенная зависть.
В его голосе сквозила откровенная зависть.
Чжан Шо искренне не понимал масштаба трагедии:
Чжан Шо искренне не понимал масштаба трагедии:
— Почему это сложнее?
— Почему это сложнее?
— Да потому! Сам подумай, сколько на нашем факультете девчонок? В магистратуре — раз-два и обчёлся, а в докторантуре вообще днём с огнём не сыщешь!
— Да потому! Сам подумай, сколько на нашем факультете девчонок? В магистратуре — раз-два и обчёлся, а в докторантуре вообще днём с огнём не сыщешь!
— То есть дело чисто в статистике? В том, что вокруг мало женщин?
— То есть дело чисто в статистике? В том, что вокруг мало женщин?
— Ну конечно! В чём же ещё?
— Ну конечно! В чём же ещё?
Чжан Шо на секунду задумался, окинул взглядом взлохмаченного Лю Чэнцзе и деликатно поинтересовался:
Чжан Шо на секунду задумался, окинул взглядом взлохмаченного Лю Чэнцзе и деликатно поинтересовался:
— А другие факторы ты не учитываешь?
— А другие факторы ты не учитываешь?
— Какие ещё факторы?
— Какие ещё факторы?
— Ну, например... внешность?
— Ну, например... внешность?
Лицо Лю Чэнцзе каменно застыло.
Лицо Лю Чэнцзе каменно застыло.
Он молча уставился на Чжан Шо, затем резко отвернулся, рухнул обратно на подушку и глухо буркнул из-под одеяла:
Он молча уставился на Чжан Шо, затем резко отвернулся, рухнул обратно на подушку и глухо буркнул из-под одеяла:
— Сплю!
— Сплю!
***
***
На следующий день работа закипела с новой силой.
На следующий день работа закипела с новой силой.
Чжан Шо шлифовал структуру своего алгоритма. Они с Ло Юнцзюнем часами обсуждали привязку якорных точек, стараясь выстроить безупречную логическую цепочку, которая охватила бы весь массив экспериментальных данных. После обеда Чжан Шо сосредоточился на математическом ядре системы оценки отклонений, а профессор Ло отправился в Центральный корпус.
Чжан Шо шлифовал структуру своего алгоритма. Они с Ло Юнцзюнем часами обсуждали привязку якорных точек, стараясь выстроить безупречную логическую цепочку, которая охватила бы весь массив экспериментальных данных. После обеда Чжан Шо сосредоточился на математическом ядре системы оценки отклонений, а профессор Ло отправился в Центральный корпус.
Сегодня начиналось рассмотрение отчётов по сектору B. Все исследовательские группы, сдавшие материалы, ждали вердикта экспертной комиссии: тем, у кого погрешность расчётов окажется слишком высокой, предстояло переделывать всё заново. Группа Ло Юнцзюня отчиталась раньше всех, так что их папка лежала на столе первой. Директор Лю Е вместе с экспертной группой тщательно сверил все цифры и быстро вынес решение:
Сегодня начиналось рассмотрение отчётов по сектору B. Все исследовательские группы, сдавшие материалы, ждали вердикта экспертной комиссии: тем, у кого погрешность расчётов окажется слишком высокой, предстояло переделывать всё заново. Группа Ло Юнцзюня отчиталась раньше всех, так что их папка лежала на столе первой. Директор Лю Е вместе с экспертной группой тщательно сверил все цифры и быстро вынес решение:
— Принято. Без замечаний.
— Принято. Без замечаний.
Следом шёл отчёт группы Тянь Гуйлиня. Поскольку добрая половина их данных дублировала результаты Ло Юнцзюня, проверять пришлось лишь оставшуюся часть, так что процедура не заняла много времени. Вскоре Лю Е вышел из кабинета комиссии и подошёл к ожидавшим в коридоре профессорам:
Следом шёл отчёт группы Тянь Гуйлиня. Поскольку добрая половина их данных дублировала результаты Ло Юнцзюня, проверять пришлось лишь оставшуюся часть, так что процедура не заняла много времени. Вскоре Лю Е вышел из кабинета комиссии и подошёл к ожидавшим в коридоре профессорам:
— Поздравляю, коллеги. Ваши отчёты утверждены.
— Поздравляю, коллеги. Ваши отчёты утверждены.
Ло Юнцзюнь кивнул и повернулся к выходу — в успехе он не сомневался ни секунды, а в лаборатории его ждал Чжан Шо с недописанным кодом. Однако уйти ему не дали.
Ло Юнцзюнь кивнул и повернулся к выходу — в успехе он не сомневался ни секунды, а в лаборатории его ждал Чжан Шо с недописанным кодом. Однако уйти ему не дали.
— Директор Лю, вы хотите сказать, что к расчётам Ло Юнцзюня нет никаких вопросов? — изумлённо воскликнул Тянь Гуйлинь.
— Директор Лю, вы хотите сказать, что к расчётам Ло Юнцзюня нет никаких вопросов? — изумлённо воскликнул Тянь Гуйлинь.
Профессор Ло замер и недовольно нахмурился.
Профессор Ло замер и недовольно нахмурился.
Лю Е прекрасно понимал, откуда ветер дует. Ему было немного смешно наблюдать, как пятидесятилетний маститый учёный ревнует к чужим успехам, словно зелёный аспирант.
Лю Е прекрасно понимал, откуда ветер дует. Ему было немного смешно наблюдать, как пятидесятилетний маститый учёный ревнует к чужим успехам, словно зелёный аспирант.
— Никаких, — подтвердил он ровным тоном, но затем добавил: — Более того, профессор Тянь, наши аналитики провели сравнительную перепроверку. Обе ваши группы сдали материалы досрочно, но расчёты профессора Ло оказались на порядок точнее ваших.
— Никаких, — подтвердил он ровным тоном, но затем добавил: — Более того, профессор Тянь, наши аналитики провели сравнительную перепроверку. Обе ваши группы сдали материалы досрочно, но расчёты профессора Ло оказались на порядок точнее ваших.
— Да быть того не может! — вырвалось у Тянь Гуйлиня.
— Да быть того не может! — вырвалось у Тянь Гуйлиня.
Лю Е недовольно свёл брови к переносице. Подобное поведение переходило все границы профессиональной этики: ладно бы сам сработал спустя рукава, так ещё и ставит под сомнение чужой труд.
Лю Е недовольно свёл брови к переносице. Подобное поведение переходило все границы профессиональной этики: ладно бы сам сработал спустя рукава, так ещё и ставит под сомнение чужой труд.
— Профессор Тянь, я на работе шутить не привык, — сухо отрезал он.
— Профессор Тянь, я на работе шутить не привык, — сухо отрезал он.
Тянь Гуйлинь вовремя спохватился, торопливо пробормотал извинения и, пряча глаза, быстрым шагом направился к выходу. Ло Юнцзюнь тут же пристроился рядом, так и сияя от злорадства.
Тянь Гуйлинь вовремя спохватился, торопливо пробормотал извинения и, пряча глаза, быстрым шагом направился к выходу. Ло Юнцзюнь тут же пристроился рядом, так и сияя от злорадства.
— Ну что, профессор Тянь? Вот это я понимаю — класс! — громко, на весь коридор, заговорил он. — Высокий уровень — он во всём виден: и в скорости, и в ювелирной точности. А вашей команде... ну, как бы это сказать...
— Ну что, профессор Тянь? Вот это я понимаю — класс! — громко, на весь коридор, заговорил он. — Высокий уровень — он во всём виден: и в скорости, и в ювелирной точности. А вашей команде... ну, как бы это сказать...
Ло Юнцзюнь заговорщически подмигнул коллеге и соединил кончики большого и указательного пальцев:
Ло Юнцзюнь заговорщически подмигнул коллеге и соединил кончики большого и указательного пальцев:
— Чуть-чуть недотянули. Совсем капельку.
— Чуть-чуть недотянули. Совсем капельку.
Довольный собой, он картинно развёл руками и неторопливо пошагал прочь, слегка покачиваясь от гордости. Тянь Гуйлинь так и остался стоять посреди коридора. Прошло не меньше минуты, прежде чем он сквозь зубы процедил единственное слово:
Довольный собой, он картинно развёл руками и неторопливо пошагал прочь, слегка покачиваясь от гордости. Тянь Гуйлинь так и остался стоять посреди коридора. Прошло не меньше минуты, прежде чем он сквозь зубы процедил единственное слово:
— Сука!
— Сука!
***
***
Вернувшись в лабораторию, Ло Юнцзюнь в двух словах пересказал триумфальную сцену в Центральном корпусе и без лишних слов включился в работу. Исследование вышло на финишную прямую. Базовый каркас алгоритма был полностью готов, вспомогательные модули для оценки погрешностей написаны и теперь проходили финальную отладку. Чжан Шо кропотливо выверял логические связи, шаг за шагом сопоставляя математические формулы с реальными экспериментальными данными, чтобы исключить малейшую вероятность системного сбоя.
Вернувшись в лабораторию, Ло Юнцзюнь в двух словах пересказал триумфальную сцену в Центральном корпусе и без лишних слов включился в работу. Исследование вышло на финишную прямую. Базовый каркас алгоритма был полностью готов, вспомогательные модули для оценки погрешностей написаны и теперь проходили финальную отладку. Чжан Шо кропотливо выверял логические связи, шаг за шагом сопоставляя математические формулы с реальными экспериментальными данными, чтобы исключить малейшую вероятность системного сбоя.
Они проработали без перерыва до шести вечера. Чжан Шо начертил последнюю блок-схему, ещё раз перепроверил все вычисления и, откинувшись на спинку стула, взволнованно произнес:
Они проработали без перерыва до шести вечера. Чжан Шо начертил последнюю блок-схему, ещё раз перепроверил все вычисления и, откинувшись на спинку стула, взволнованно произнес:
— Готово! Всё сходится!
— Готово! Всё сходится!
— Закончили?! — Ло Юнцзюнь подскочил к монитору едва ли не быстрее самого автора. Пролистывая страницу за страницей сложнейшего кода, он с надеждой спросил: — Значит, можно оформлять отчёт?
— Закончили?! — Ло Юнцзюнь подскочил к монитору едва ли не быстрее самого автора. Пролистывая страницу за страницей сложнейшего кода, он с надеждой спросил: — Значит, можно оформлять отчёт?
— Да, теперь можно.
— Да, теперь можно.
Чжан Шо перевёл дыхание и мысленно вызвал интерфейс Системы:
Чжан Шо перевёл дыхание и мысленно вызвал интерфейс Системы:
[Первая ячейка задач]
[Первая ячейка задач]
[Название проекта: Анализ моделируемых отклонений данных методом центральной якорной связки]
[Название проекта: Анализ моделируемых отклонений данных методом центральной якорной связки]
[Сложность: C]
[Сложность: C]
[Прогресс: 100%]
[Прогресс: 100%]
[Задача выполнена. Доступна отправка]
[Задача выполнена. Доступна отправка]
«Сдать проект!» — мысленно скомандовал он.
«Сдать проект!» — мысленно скомандовал он.
Перед глазами тут же вспыхнуло системное уведомление:
Перед глазами тут же вспыхнуло системное уведомление:
[Задача из первой ячейки успешно сдана!]
[Задача из первой ячейки успешно сдана!]
[Получено: 20 научных монет]
[Получено: 20 научных монет]
Чжан Шо на секунду опешил. И дело было вовсе не в скромном размере награды. Для задания ранга «C» покупка полного решения требовала ровно сотни монет, так что получить на выходе одну пятую от этой суммы казалось вполне логичным. Смысл крылся в деталях. Монет пришло ровно двадцать — ни больше ни меньше. А ведь в процессе работы Ло Юнцзюнь и Лю Чэнцзе оказали ему колоссальную поддержку, выполнив задач как минимум на добрый десяток-другой виртуальных монет, если переводить их труд в системный эквивалент. Выходит, участие сторонних помощников никак не снижает итоговую выплату?
Чжан Шо на секунду опешил. И дело было вовсе не в скромном размере награды. Для задания ранга «C» покупка полного решения требовала ровно сотни монет, так что получить на выходе одну пятую от этой суммы казалось вполне логичным. Смысл крылся в деталях. Монет пришло ровно двадцать — ни больше ни меньше. А ведь в процессе работы Ло Юнцзюнь и Лю Чэнцзе оказали ему колоссальную поддержку, выполнив задач как минимум на добрый десяток-другой виртуальных монет, если переводить их труд в системный эквивалент. Выходит, участие сторонних помощников никак не снижает итоговую выплату?
"А система-то щедрая! — Чжан Шо мысленно заулыбался. — Получается, стоит мне официально запустить задачу, и любые сторонние ресурсы будут работать на меня, а награду я всё равно заберу в полном объёме"
"А система-то щедрая! — Чжан Шо мысленно заулыбался. — Получается, стоит мне официально запустить задачу, и любые сторонние ресурсы будут работать на меня, а награду я всё равно заберу в полном объёме"

Комментарии

Загрузка...