Я вспомнил недавний разговор с Квак Сын Чжэ.
— Я слышал, ты встречаешься с сонбэ Тан Гюён.
— Мы близки, но не встречаемся.
— Ещё я слышал, что вы часто проводите время вместе.
— Потому что мы наставница и ученик.
А теперь взгляд Квак Сын Чжэ словно спрашивал: «И сейчас будешь отрицать?»
Похоже, недоразумение только разрасталось. Сон Чхон Хе смотрела на нас с тем же подозрением, а её слегка покрасневшие щёки подсказывали, что в голове она уже сочиняет любовный роман.
Хан Со Ми просто лучезарно улыбалась. Эта девушка радовалась чему угодно.
Мы правда не встречаемся.
Решив, что объяснения всё равно не развеют заблуждение, я промолчал.
Я молча продолжал смотреть ему в глаза, и Квак Сын Чжэ снова перевёл внимание на Тан Гюён.
— Я слышал, что вы двое довольно близки, но не знал, что вы проводите время вместе ещё и в центре города.
— Мы и правда близки.
— Можно спросить, чем вы занимались?
— Просто бродили и искали, во что бы ввязаться.
Что бы она ни подумала после этих слов, Сон Чхон Хе прикрыла рот рукой и быстро зашепталась с Хан Со Ми.
Тан Гюён положила руку мне на плечо и озорно ухмыльнулась.
Я почти слышал невысказанный вопрос с их стороны: «Во что именно?»
Тан Гюён задала встречный вопрос:
— А вы?
— Эти двое ещё неопытны, поэтому я вожу их с собой, обучаю и заодно патрулирую центр города.
— Да, вижу. Продолжайте в том же духе.
Квак Сын Чжэ слегка склонил голову.
— Надеюсь, вы тоже хорошо проведёте время, сонбэ-ним.
— Что на тебя нашло, Сын Чжэ? Такие приятные вещи говоришь.
— Я одобряю ваши отношения.
— Правда? Спасибо.
Сон Чхон Хе почему-то шагнула вперёд и обратилась к нам.
— Прошу прощения, одну минуту.
В руке она держала терминал со встроенным сияющим хрустальным шаром.
Устройство выполняло примерно ту же функцию, что и Ban Wave: если оно обнаруживало у человека запрещённый предмет — при нём или в инвентаре, — загорался красный предупреждающий свет.
Значит, она собиралась проверить нас прямо здесь и сейчас.
Мы с Тан Гюён частенько занимались подозрительными делами, поэтому у кого-то из нас вполне мог остаться запрещённый предмет.
Тан Гюён беззаботно пожала плечами.
— Проверяй.
Сон Чхон Хе с напряжённым видом по очереди поднесла терминал к каждому из нас.
У-у-ун—
Однако хрустальный шар лишь слегка засветился, не меняя цвета.
Мы не настолько беспечны.
Разумеется, возможность проверки мы предусмотрели заранее.
Тан Гюён оставила все запрещённые предметы, а я изучил книгу навыка [Таинственный демонический палец нефритового инь] сразу после получения.
Так что искать у нас было нечего.
Сон Чхон Хе немного смутилась и отступила, но быстро взяла себя в руки и вежливо поклонилась.
— Спасибо за сотрудничество.
— Не за что. Продолжайте в том же духе.
Молча наблюдавший за всем Квак Сын Чжэ двинулся дальше. Сон Чхон Хе ещё раз взглянула в нашу сторону и последовала за ним.
Хан Со Ми весело помахала нам и присоединилась к ним.
Когда троица из дисциплинарного комитета скрылась в толпе, Тан Гюён заговорила.
— Сегодня Сын Чжэ быстро ушёл. Обычно он дольше действует мне на нервы.
— Может, не хотел нам мешать. И ещё...
— Ты тоже заметил?
Мы чувствовали на себе чужие взгляды ещё до того, как подошёл Квак Сын Чжэ.
Скорее всего, дисциплинарный комитет следил за Тан Гюён.
За Тан Гюён — президентом клуба воров и одной из ключевых фигур чёрного рынка — определённо стоило следить.
Короткий разговор Квак Сын Чжэ, вероятно, был нужен, чтобы усыпить нашу бдительность.
Те, кого мы приняли за членов дисциплинарного комитета, скрывались не хуже опытных воров, но не знали одного важного обстоятельства.
У клуба воров были глаза по всему центру города.
Тан Гюён связалась с диспетчерской.
— Да Бин, ты нас видишь?
— Да, вижу.
— Кажется, за нами следят. Проверь на четыре часа.
— Одну минуту.
Вскоре Чхэ Да Бин доложила:
— Они там. Один третьекурсник и один второкурсник из дисциплинарного комитета.
— Так и знала.
— Позвать остальных?
— Нет, сами разберёмся. Спасибо.
Завершив связь, мы с Тан Гюён переглянулись и одновременно кивнули.
— Бежим.
— Погнали.
И мы тут же сорвались с места.
Члены дисциплинарного комитета явно растерялись — их удивление было заметно даже издалека.
Как мы их заметили, если они наблюдали с такого расстояния?
Но отпускать нас они, очевидно, не собирались и, набирая скорость, бросились в погоню.
Мы понеслись против людского потока, словно лососи вверх по течению, а затем юркнули в переулок между зданиями.
Продолжая бежать по переулку, я поднял взгляд и оценил высоту зданий.
— Прыгаем наверх.
— Наверх? Высоковато.
— Доверься мне.
— Ладно, давай.
— Прыгаем сейчас.
Мы сразу взялись за руки и оттолкнулись от земли.
Бум!
Заранее подготовленный порыв ветра подбросил нас ещё выше, и мы приземлились на крыше.
В следующий миг в переулок вбежали двое членов дисциплинарного комитета.
— ......
Они огляделись и расширили область восприятия, но даже не подозревали, что мы наблюдаем за ними с крыши.
Здание было слишком высоким, чтобы они могли просто запрыгнуть на крышу, а Тан Гюён вдобавок скрыла наше присутствие магией теней.
— Ц.
Один из членов дисциплинарного комитета тихо цокнул языком, продолжая поиски.
Затем они покинули переулок, словно отказавшись от погони.
— Иногда эта магия ветра очень полезна.
— Не такая уж она и плохая.
— Угу. Плохой тут только ты.
Тан Гюён ткнула меня пальцем в щёку.
Пока она сминала мне щёку пальцем, я проговорил:
— Похоже, и там начали действовать.
— Угу.
То, что дисциплинарный комитет начал открыто следить за нами, означало: теперь его главной целью было не поддержание порядка в центре города, а чёрный рынок.
Прежде чем предпринимать что-то серьёзное, они взяли на заметку ключевых фигур.
Поэтому сейчас важнее всего было понять, что они предпримут.
Тан Гюён снова связалась с диспетчерской, и Чхэ Да Бин спросила:
— Оторвались?
— Да. Есть ещё что-нибудь необычное?
— Как раз хотела сказать. Похоже, обменный пункт B обнаружили. У обменного пункта C тоже всё неспокойно.
Затем Чхэ Да Бин вывела перед нами несколько экранов.
На каждом из них члены дисциплинарного комитета стягивались к обменному пункту B.
Однако Тан Гюён, похоже, не особенно удивилась этой новости.
Скорее, она выглядела так, будто с самого начала этого ожидала.
— Рано или поздно один из пунктов должен был попасться.
С самого утра число обменных пунктов постепенно увеличивали, так что дисциплинарный комитет рано или поздно должен был что-нибудь заметить — если только комитет не состоял из одних дураков.
А ведь дисциплинарный комитет целиком состоял из элитных учеников.
— Что нам делать?
— Придётся им что-нибудь отдать. Передай всем, чтобы тихо отходили.
Предвидя, что дисциплинарный комитет рано или поздно всё обнаружит, они развернули шесть обменных пунктов, чтобы потеря нескольких не стала серьёзной проблемой.
Тан Гюён приказала вывести из обменного пункта B всех участников, не допуская лишних потерь.
— Перенаправь сделки с обменного пункта B на остальные. У обменного пункта C тоже всё плохо?
— Да. Похоже, пока они только подозревают.
— Выжми из него всё, пока пункт не обнаружили. Пусть продолжает работать, и заранее предупреди клиентов.
— Поняла.
Закончив разговор с диспетчерской, Тан Гюён передала мне несколько предметов, похожих на фейерверки.
Это были сигнальные ракеты, которые активировались магической силой.
— Держи при себе.
— Такими пользуется дисциплинарный комитет, верно?
— Стащила несколько штук.
Тан Гюён ухмыльнулась.
Она явно дала мне сигнальные ракеты комитета, чтобы устроить путаницу.
С крыши мы посмотрели в сторону обменного пункта B.
— Говорят, там собрались все, но...
— Скоро разойдутся.
Захватив обменный пункт B, они рассеются во все стороны в поисках следующего.
А наша задача как резервной группы — помешать этим поискам.
— Запустить одну прямо сейчас?
— Давай.
Тан Гюён пожала плечами, а я влил магическую силу в сигнальную ракету.
Яркий луч света взмыл в небо.
Ш-ш-ш-шух—бабах!
Почти сразу мы почувствовали, как они стремительно приближаются.
Очевидно, это был дисциплинарный комитет.
— Бежим.
— Погнали.
Мы перепрыгнули на соседнее здание.
— Мы их потеряли.
— Вот как?
Услышав доклад, Квак Сын Чжэ спокойно кивнул.
Чтобы наблюдать за Тан Гюён, к ней тайно приставили двух членов дисциплинарного комитета, но она словно шестым чувством заметила слежку и оторвалась от них.
Если ей нечего было скрывать, убегать не имело смысла.
Похоже, действия Ким Хо и Тан Гюён всё-таки были связаны с чёрным рынком.
Однако сейчас погоня за ними не была приоритетом.
Квак Сын Чжэ повернулся к Хан Со Ми и Сон Чхон Хе.
— Здравствуйте! Нам нужно провести быструю проверку!
— Пожалуйста, сотрудничайте.
Девушки останавливали проходивших учеников и проверяли их хрустальными шарами на наличие запрещённых предметов.
Но стоило Квак Сын Чжэ подать знак, как они сразу прекратили проверки и подошли к нему.
— Да?
— Возвращаемся в комнату.
Грохот...
Когда он применил заклинание, из земли внезапно поднялась деревянная дверь.
Сон Чхон Хе и Хан Со Ми прошли вслед за Квак Сын Чжэ через дверь и в следующий миг оказались в комнате дисциплинарного комитета.
— Добро пожаловать.
Председатель дисциплинарного комитета О Се Хун приветливо улыбнулся им.
О Се Хун и большинство членов дисциплинарного комитета стояли у стены и смотрели на прикреплённую к ней большую карту.
По карте были разбросаны красные отметки, обозначавшие места, где члены дисциплинарного комитета конфисковали запрещённые предметы во время внезапных проверок.
Соединённые отметки образовывали красный круг, а неподалёку от его центра находилось одно здание.
Второкурсник из дисциплинарного комитета доложил Квак Сын Чжэ:
— Мы обнаружили обменный пункт чёрного рынка. Однако войти внутрь не удалось.
— Почему?
— Там установлен мощный барьер. Дальше мы пройти не смогли.
— Вы пытались снять барьер?
На этот вопрос ответил третьекурсник из дисциплинарного комитета.
Он кое-что знал о барьерах, но по его хмурому лицу было ясно, что у него ничего не вышло.
— Моих навыков оказалось недостаточно.
— Вот как?
Если барьер не смогли снять даже третьекурсники дисциплинарного комитета, значит, к делу был причастен кто-то с более высоким уровнем мастерства.
О Се Хун слегка прищурился.
— Похоже, Тан Гюён подготовилась основательно.
Чтобы привлечь кого-то из выпускников, наверняка пришлось немало потратиться.
Было ясно, что Тан Гюён твёрдо намерена обеспечить успех чёрного рынка в этом году.
Но какой бы решительной ни была Тан Гюён, нарушение правил оставалось нарушением правил.
Нельзя было просто оставить без внимания место, где открыто торговали запрещёнными предметами.
К тому же выпускники были не только на стороне клуба воров.
О Се Хун склонил голову перед женщиной, удобно устроившейся на диване.
— Мы будем признательны за вашу помощь, сонбэ-ним.

Комментарии

Загрузка...