— В какой университет ты хочешь поступать? — Спросил Чжан Ло.
— В Пекинскую академию искусств, Сычуаньскую театральную или Тяньцзиньскую киноакадемию, — ответила Цзян Сяоюй. — Это лучшие творческие вузы. Хочу попробовать пробиться в один из них, но сначала нужно пройти творческий конкурс. Собственно, мои подработки моделью и съемки для журналов – это тоже способ добавить себе веса перед экзаменами.
— За это разве начисляют дополнительные баллы?
— М-м, — Цзян Сяоюй кивнула. — Во всяком случае, это лучше, чем идти на экзамен вообще без подготовки.
Перед творческими конкурсами многие абитуриенты посещали специальные курсы.
Но у Цзян Сяоюй такой возможности не было.
Чжан Ло это прекрасно знал.
На самом деле, еще с того года, когда они сдавали выпускные экзамены, творческие конкурсы перестали быть местом, где таланты ищут среди простых ребят. Стали появляться дети-актеры. С тех пор на экзаменационных площадках их становилось всё больше и больше.
Даже если абитуриент не был «звездным ребенком», он наверняка за спиной имел профессиональную школу искусств или подготовительные курсы.
Таких «чистых листов», как Цзян Сяоюй – без всякой подготовки и опыта съемок – оставались единицы.
Чжан Ло ободряюще кивнул:
— Удачи. У тебя обязательно всё получится.
В будущем она и правда поступит.
— Если бы... — начала было Цзян Сяоюй.
— Чжан Ло!
Она не успела договорить – ее бесцеремонно прервали.
Чжан Ло обернулся.
Рядом с ними притормозил электроскутер, на котором восседали его родители.
Оба были укрыты одним большим дождевиком на двоих.
— Пап, мам.
— Здравствуйте, дядя, тетя, — поспешно поздоровалась Цзян Сяоюй.
— О, Сяоюй, это вы, — Лян Фэнъин с любопытством оглядела их. — Что это вы так поздно, да еще и в дождь, на улице ошиваетесь?
— Я ходила к почтовому ящику отправить посылку и встретила Чжан Ло, — объяснила девушка.
— Я тоже ходил отправлять, — вставил Чжан Ло.
— Ты-то что отправлял? — Удивилась Лян Фэнъин.
— ...Да так, ничего, — пробормотал он.
Рассказывать про рукопись сейчас совсем не хотелось.
Ведь велик шанс, что ее не примут.
Лишний раз позориться.
— Да сто пудов любовное письмо кому-то послал! — Влез Чжан Чжило. — Я давно это подозревал. Парень в последнее время за ум взялся, учится как заведенный – явно влюбился в кого-то.
Чжан Ло в изумлении уставился на отца.
В этот же миг он почувствовал на себе пристальный, задумчивый взгляд Цзян Сяоюй.
— Так у тебя, оказывается, кто-то есть? — Протянула она.
— Да не слушай ты его! — Вскинулся Чжан Ло. — Клевещет он.
Лян Фэнъин перевела взгляд с сына на Цзян Сяоюй и обратно.
Чжан Ло лихорадочно соображал, как выкрутиться.
— Ладно-ладно, я хотел до поры до времени скрыть, чтобы не опозориться, если пролечу, — затараторил он, видя, что Цзян Сяоюй вот-вот сделает неверные выводы. — Учитель Сюй предложил мне поучаствовать в литературном конкурсе. Я ходил рукопись отправлять!
Цзян Сяоюй удивленно вскинула брови:
— В литературном конкурсе?
— Ты?! — На лице Лян Фэнъин отразилось крайнее изумление.
Чжан Ло совсем пал духом.
— Хотите верьте, хотите нет.
Цзян Сяоюй вдруг весело рассмеялась.
— Тогда буду ждать хороших новостей о твоей победе! — Она улыбнулась. — Дядя, тетя, я, пожалуй, пойду.
Она махнула рукой и, прибавив шагу, скрылась в темноте.
Чжан Ло с немым упреком посмотрел на отца.
Тот ответил ему не менее невинным взглядом.
— Пап, неужели между нами нет ни капли доверия?
Отец и сын пару секунд играли в «гляделки».
— Сынок, дождь усиливается, — наконец выдал отец. — Давай, живо домой!
С этими словами он крутанул ручку газа, и скутер рванул вперед.
Чжан Ло только и смог, что открыть рот от возмущения.
...
Только вернувшись домой, Чжан Ло с ужасом вспомнил: он же еще не делал уроки!
Черт!
А на часах уже почти десять.
— Ты ужинал? — Спросила мать.
— Я... печенья поел, — соврал он. На самом деле во рту маковой росинки не было – все мысли занимала отправка рукописи, тут уж не до еды.
— Поешь нормально, я тут кое-что вкусное привезла.
Чжан Ло открыл контейнер – еда и впрямь выглядела аппетитно.
— Вкуснотища, — пробормотал он, принимаясь за еду.
Пока не спросили, голода не чувствовал, а теперь желудок буквально сводило. Минут за десять он смел всё до последней крошки.
— Пойду уроки делать, — объявил он, закончив с трапезой.
Лян Фэнъин, убирая посуду, крикнула вслед:
— Завтра утром я оставлю кастрюлю супа на плите. Перед тем как уходить, не забудьте переставить ее в холодильник, а то на такой жаре скиснет.
— Понял! — Отозвался Чжан Ло.
Из ванной вышел распаренный после душа Чжан Чжило.
— Он сегодня точно весь вечер голодный просидел, — вполголоса сказала Лян Фэнъин мужу. — Так дело не пойдет. В дождь ему на велике ездить неудобно, надо будет дома побольше еды оставить, а то этот оболтус совсем о режиме питания забыл.
— Хорошо, — согласился Чжан Чжило. — Купим печенья, вяленой говядины, фруктов, молока.
— Сходишь завтра? У меня вряд ли время найдется.
— Идет, — кивнул он. — А сын-то наш какой способный оказался – на литературные конкурсы замахнулся.
— Ты еще и издеваешься! — Фыркнула жена. — Совсем такта нет – при Цзян Сяоюй ляпнуть, что он любовные письма рассылает.
— А что такого?
— Слепец ты, вот что, — Лян Фэнъин закатила глаза. — Ладно, бесполезно с тобой разговаривать. Домой соберусь, а ты посуду помой. Я в душ.
— Слушаюсь!
...
Чжан Ло корпел над заданиями до самой полуночи.
Под конец он уже зевал во весь рот, а из глаз от усталости катились слезы.
Этой ночью он вырубился, едва голова коснулась подушки.
И приснился ему чудесный сон о том, как его объявили победителем.
Во сне он смаковал чувство триумфа, вспоминая строчки о том, как «конь летит быстрее ветра, и в один день можно налюбоваться всеми цветами Чанъаня».
...
Во вторник утром, когда он проснулся, дождь уже стих.
Но судя по всему, ночью лило долго: сентябрьская земля, если дождь прекращается рано, обычно высыхает к утру, а сейчас повсюду блестели лужи.
На плите аппетитно побулькивал суп.
Кукуруза со свиными ребрышками.
Аромат стоял сумасшедший.
Чжан Ло выпил миску, а остальное затянул пленкой и убрал в холодильник.
Когда он выходил из дома, тело еще хранило приятное тепло от горячего завтрака.
Прохладный ветерок обдал его свежестью – благодать.
Чжоу Хэнъюй уже ждал его на перекрестке.
— Опять я тетю Су встретил, — сообщил он. — Она допытывалась, правда ли, что вы с Цзян Сяоюй встречаетесь.
— Больная она какая-то.
— Я ей ничего не сказал, — хмыкнул Чжоу Хэнъюй.
— Красавчик, — одобрительно кивнул Чжан Ло. — Пошли.
Их велосипеды остались в школе.
Сегодня приходилось либо идти пешком, либо ехать на автобусе.
Цзян Сяоюй была в такой же ситуации.
Времени было достаточно, поэтому они решили сэкономить деньги на проезд и прогуляться.
— На этой неделе экзамены, голова уже пухнет, — вздохнул Чжоу Хэнъюй. — Мать сказала: если завалю, урежет карманные деньги вдвое.
— А сколько тебе дают обычно? — Полюбопытствовал Чжан Ло.
— Э-э, ну, сто в неделю.
— Даже если урежут, останется пятьдесят. Радуйся, — отрезал Чжан Ло.
Цзян Сяоюй рассмеялась:
— У меня вообще нет карманных денег. Если что-то нужно, просто прошу у родителей.
Чжан Ло подтвердил:
— У меня тоже нет фиксированной суммы. — Он искоса глянул на друга. — Оказывается, ты среди нас самый богатый.
Чжоу Хэнъюй не поверил своим ушам:
— С чего это? Я в неделю по две книги покупаю, на это половина и уходит.
— По две книги в неделю? Ты их хоть читать успеваешь? — Удивился Чжан Ло.
— Конечно, мне еще и мало, — уныло отозвался Чжоу Хэнъюй. — Чувствую, плакали мои денежки.
...
Нужны месячные билеты! Количество подписчиков достигло 881!

Комментарии

Загрузка...