Перед Чжан Ло встал реальный и весьма масштабный вопрос.
Снова пятнадцать лет, снова десятый класс. Здорово ли это? Безусловно.
Но много ли ты помнишь из школьной программы?
Ты ведь не вчера сдал выпускные экзамены, находясь на пике своих знаний. Нет, ты – тридцатилетний «социальный раб», который уже много лет вкалывает на износ. Те учебники ты давным-давно забросил в самые дальние чертоги разума.
Полный провал.
Чжан Ло был в замешательстве. К счастью, это был десятый класс, а не выпускной. Если бы он очнулся перед самым поступлением, это была бы катастрофа.
Разрываясь между головной болью и облегчением, он понял, что его свободное воскресенье внезапно обрело смысл.
Нужно читать книги. Воскрешать воспоминания.
Лян Фэнъин, заглянувшая в комнату, застыла на пороге от изумления, увидев сына за учебниками.
— Ты... — только и смогла вымолвить она.
Чжан Ло обернулся:
— Мам, мне кажется, мне нужно купить пару пособий.
Изумление и подозрительность на лице матери усилились. Впрочем, это не помешало ей с небывалой прытью достать кошелек.
Час спустя, когда Лян Фэнъин увидела, что Чжан Ло действительно вернулся со стопкой учебных пособий, выражение ее лица было непередаваемым. Это был восторг в духе персонажей слезливых драм, который она отчаянно пыталась скрыть под маской безразличия.
Когда Чжан Ло снова ушел к себе, он вскоре услышал, как вернулся отец. Мать шепотом – впрочем, достаточно громким, чтобы он всё слышал – заговорщицки сообщила: «У Чжан Ло в голове словно что-то щелкнуло, наконец-то за ум взялся!». В ее голосе было столько радости, что у Чжан Ло защемило сердце.
Человеку всегда нужно оглянуться назад, чтобы по-настоящему понять людей, события, слова и поступки того времени.
Чжан Ло бесчисленное количество раз думал: если бы можно было начать всё заново, стала бы его жизнь хоть чуточку лучше? Теперь у него был этот шанс. Он не знал наверняка, что его ждет, но был полон решимости приложить все усилия.
...
За вечер Чжан Ло успел бегло просмотреть основные предметы и кое-что восстановить в памяти. Это как с плаванием: если один раз научился, то, даже забыв детали, стоит пару раз барахтнуться – и чувство воды возвращается. К счастью, в прошлом он не был безнадежным двоечником, так что текст в учебниках не казался ему абракадаброй.
В десять вечера мать уже начала гнать его в кровать.
— Завтра подъем в полседьмого, живо спать, — сказала она. — У нас не будет времени провожать тебя в школу.
Это была правда: матери, державшей столовую, нужно было быть на рынке уже к пяти утра, чтобы успеть к утреннему завозу. Отец тоже обычно уходил не позже семи.
Чжан Ло привык ложиться далеко за полночь. Вот и в субботу он уснул под утро. Лежа так рано в постели, он мог только предаваться раздумьям. О телефоне не могло быть и речи – в те годы смартфонов еще не существовало. Да даже если бы и были, при их семейной политике борьбы с «интернет-зависимостью» ему бы его ни за что не купили.
Он лежал, думая о школе, о прошлом, и, на удивление, не ворочался долго – сон сморил его быстро. Должно быть, сказалось умственное переутомление: слишком много нервных клеток полегло в битве с учебниками, мозгу требовался отдых.
...
Вторая городская школа находилась примерно в пяти километрах от дома. Не так уж далеко, но пешком ходить всё равно утомительно. Поэтому обычно Чжан Ло ездил на велосипеде, а в дождь садился на автобус.
Когда он проснулся, дома, как и ожидалось, уже никого не было. В десятом классе занятия начинались к восьми, не так жестко, как в двенадцатом, где практиковались утренние самозанятости. Чжан Ло проснулся в 7:20.
Солнечный свет уже вовсю заливал комнату. Он, шлепая тапочками, вышел в кухню. На столе стояла миска, накрытая другой миской. Внутри оказалась порция рисовой каши с бобами. Рядом лежал пакет молока.
Кашу, скорее всего, оставил отец, иначе бы она уже совсем остыла. Чжан Ло уселся и успел проглотить пару ложек, прежде чем вспомнил – он же еще не почистил зубы. Ладно, дело сделано.
Доев, он отправился в ванную, чтобы завершить утренний ритуал в обратном порядке. Считается ли это «маханием кулаками после драки»?
Переодевшись в школьную форму и закинув рюкзак за плечи, он вышел из дома. На лестнице он снова столкнулся с Ван Футянем.
— Дядя Ван, — поздоровался Чжан Ло.
— О, Сяоло! — Ван Футянь окликнул его. — Ты когда это меня в парикмахерской «Красотка» видел?
«Ой-ой», – подумал Чжан Ло. — «Всё никак не успокоится».
— Да недавно совсем, дядя Ван. Я в школу опаздываю, извините! — И он пулей припустил вниз по лестнице.
Ван Футянь хотел было еще что-то крикнуть вслед, но парня уже и след простыл.
Всё-таки юное тело – это прекрасно. Легкость необыкновенная.
Он нырнул в поток солнечного света. Огромные листья платанов раскинулись над головой живыми зонтами. В воздухе плыли ароматы всевозможных завтраков.
— Чжан Ло! — Кто-то выкрикнул его имя.
Чжан Ло резко затормозил, уперся ногой в землю и, крепко сжимая руль, оглянулся. К нему, переваливаясь, бежал пухленький паренек.
— Подбрось!
Это был Чжоу Хэнъюй, его одноклассник. Они жили по соседству, но никогда не были близкими друзьями. В те годы Чжан Ло считал Чжоу Хэнъюя типичным «эстетствующим юношей» – полноватым, сентиментальным и скучным, а потому не особо с ним общался.
Кто бы мог подумать, что этот «эстет» вырастет и станет известным писателем сетевых романов. Когда у Чжан Ло случилось несчастье в семье, Чжоу Хэнъюй, видимо, узнав об этом от родителей, специально перевел ему крупную сумму денег. И на похороны отца он пришел вместе со своими родителями.
Чжан Ло помнил об этом добре. Просто позже их пути разошлись: Чжоу Хэнъюй стал успешным и богатым автором, а Чжан Ло превратился в загнанного офисного работника в Юймине, не видящего будущего. Проще говоря – мешала гордость и комплексы.
Правда, однажды Чжоу Хэнъюй приезжал в Юймин на конференцию и предложил встретиться. Чжан Ло тогда было ужасно неловко вести такого человека в обычную шашлычную. Он чувствовал себя неудачником, которому нечем угостить старого друга. Но Чжоу Хэнъюй, заметно похудевший и одетый в дорогой костюм, сел за заляпанный столик и сразу сказал:
— Ты место выбрал просто идеально! У меня тут стоматит был, сто лет шашлыков не ел, так соскучился.
В тот вечер они просто болтали об одноклассниках, о родном районе, а потом разошлись.
И вот теперь, глядя на этого пухляша, бегущего к нему, Чжан Ло ощутил прилив необъяснимого тепла.
— Подвезешь, а? У меня колесо спустило, — спросил подбежавший Чжоу Хэнъюй.
Чжан Ло улыбнулся и кивнул:
— Ладно, запрыгивай.
Чжоу Хэнъюй с довольным видом устроился на багажнике. Чжан Ло надавил на педаль и чуть не потерял равновесие.
— Мать твою!
Ощущение было такое, будто он везет гору.
— У тебя колесо спустило, потому что ты его своим весом раздавил, не иначе, — проворчал Чжан Ло.

Комментарии

Загрузка...