Солнце высоко висело в небе, знаменуя начало нового дня.
Прошлой ночью Сяолан и остальные, вернувшись после поисков Сакуры, подвели итоги сбора информации за весь прошедший день. В ходе обсуждения они пришли к выводу, что Перо Сакуры, возможно, скрывается внутри чьего-то Цяодуаня — причем непременно мощного Цяодуаня. Поскольку сила, заключенная в пере Сакуры, была слишком велика, обычный Цяодуань попросту не смог бы ее впитать. Узнав об этом, Сяолан и его спутники обрели определенное направление для поисков.
Убедившись, что перо Сакуры находится в сильном Цяодуане, Сяолан стал еще меньше доверять информации, возникшей в его собственной голове. Основываясь на наблюдениях последних двух дней, юноша обнаружил, что Цяодуань паренька по имени Чжэнъи, помимо особой функции, не производит ни малейшего впечатления чего-то мощного.
«Хотя я не знаю, откуда взялось то послание, оно кажется не слишком надежным... впрочем, так даже лучше». Сделав такой вывод, Сяолан почувствовал себя намного спокойнее. Он знал о своем истинном происхождении и опасался, что кто-то сможет им управлять. Больше всего он боялся не за себя, а за то, что оказавшись под чужим контролем, он сможет навредить Сакуре — с этим Сяолан смириться никак не мог.
Проснувшись утром и попрощавшись со спящей Сакурой, Сяолан и остальные возобновили поиски пера. Паренек по имени Чжэнъи тоже вызвался помогать Сяолану. Однако все оказалось далеко не так гладко, как представлялось: стоило Чжэнъи заявить о желании помочь в поисках, как некий летающий Цяодуань схватил его и утащил с собой. Разумеется, сидевшая на плече Чжэнъи Мокона тоже не избежала общей участи.
Мокона не только помогала Сяолану и остальным путешествовать сквозь время и пространство, но и служила им переводчиком. Теперь же Мокона пропала, и в результате возник языковой барьер.
Искать Мокону и Чжэнъи было необходимо тем более, что похитители оставили зацепку с указанием места.
Когда Сяолан с товарищами с большим трудом отыскали Мокону, их жвело в ступор самое нелепое зрелище: Мокона преспокойно напевала песню. И хотя пушистый зверек был крепко связан, он явно воображал, будто катается на качелях.
— Выглядит очень довольной, эта белая, — с обреченным вздохом произнес Куроганэ, глядя на раскачивающуюся и распевающую песни Мокону.
Стоило Сяолану и остальным прибыть на место, как местная массовка тут же пошла в атаку, но Куроганэ легко и четко разобрался с ними одним ударом. Вслед за этим появилась предводительница группировки — точнее, она стояла на втором этаже здания.
Примерой оказалась самой популярной поп-звездой в этой стране. Разумеется, Сяолана и его друзей это ничуть не интересовало — все их мысли были заняты Чжэнъи и Моконой.
— Пожалуйста, верните нам Мокону и Чжэнъи-куна. — Столкнувшись с таким ошеломляющим появлением противницы, Сяолан даже не знал, что и сказать. Однако его целью оставались исключительно Мокона и Чжэнъи-кун, поэтому, несмотря на всю эксцентричность ситуации, Сяолан отлично понимал, что именно должен сделать.
— Ты сказал Чжэнъи-кун... Разве это не Сяолан? — Примерова была крайне озадачена словами Сяолана.
— Сяолан — это я, — твердо ответил он.
Поняв, что они схватили не того человека, Примерой устроила своим подчиненным нагоняй, однако отпускать пленников не стала, вместо этого вызвав Сяолана на бой. Не успел Сяолан дать согласие, как Фаи взял инициативу на себя, вступил в битву Цяодуаней противников и в конце концов одержал победу.
Хотя Фаи выиграл поединок, Мокона и Чжэнъи-кун из-за этой суматохи угодили в переделку и полетели вниз с высоты, однако в самый последний момент подоспевший Синго с помощью своего Цяодуаня спас их от падения.
Пока Синго препирался с Примерой, Мокона уловила колебания пера Сакуры. Желая выяснить, где именно находится перо, Сяолан решил сразиться с Синго, поскольку лишь защищая своего хозяина, Цяодуань способен раскрыть всю свою истинную мощь — только так перо могло проявить себя.
Битва выдалась яростной, ни одна из сторон не желала уступать. Однако наблюдавшего за схваткой со стороны Чжэнъи-куна постигло бедствие: здание, возле которого он находился, начало рушиться. Стремясь спасти человека и защитить Чжэнъи-куна, его собственный Цяодуань пробудил заложенную в нем силу. Но вытащив Чжэнъи-куна из опасности, Цяодуань сорвался в бешенство: перо Сакуры находилось внутри этого создания, и неконтролируемая мощь заставила Цяодуаня обезуметь.
— Сакура... — Увидев перо, Сяолан без малейших колебаний шагнул вперед. Ради того чтобы вернуть перо, ради Сакуры Сяолан обязан был сокрушить этот Цяодуань.
— Мне нужна сила. Сила, чтобы защитить Сакуру. Ты поможешь мне? — Глядя на обезумевший Цяодуань, Сяолан перевел взгляд на собственный Цяодуань, и его глаза наполнились непоколебимой решимостью.
Мощь Цяодуаня напрямую зависела от силы духа его хозяина, и твердая решимость Сяолана делала его собственный Цяодуань еще сильнее.
— Что ты задумал? — глядя на него, спросил Куроганэ.
— Я должен вернуть перо Сакуры.
— Как ты собираешься тягаться с этой гигантской тварью? Ошибешься хоть раз — и расстанешься с жизнью.
— Я не умру. У меня есть долг, который я обязан исполнить, поэтому я не могу умереть. — С этими словами Сяолан запрыгнул на свой Цяодуань и взмыл в воздух навстречу гигантскому противнику.
Сяолан преуспел: он вернул перо Сакуры, и оно вновь вернулось в тело девочки.
— Открой глаза, Сакура. — Увидев, как перо растворилось в теле Сакуры, Сяолан взял ее за руку. Сакура когда-то говорила, что хочет увидеть Сяолана первым человеком, когда очнется.
Сакура действительно пришла в себя, но...
— Ты... кто такой? — глядя на Сяолана, произнесла Сакура слова, которые прозвучали для него как смертный приговор.
Услышав это, сердце Сяолана, переполненное радостью от пробуждения Сакуры, вмиг обледенело, казалось, еще чуть-чуть — и замерзнет сама его душа.
Разомкнув пальцы, Сяолан выпустил ее руку и опустил голову. Несмотря на это, он все же рассказал Сакуре обо всем, что произошло — умолчав лишь о том, что касалось его самого. И рассказывал он это с улыбкой на лице.
Возможно, не в силах больше на это смотреть, Фаи подошел к Сакуре, бережно прижимая к груди Мокону, и представился сам, а следом за ним свои имена назвали Куроганэ и Мокона.
Закончив рассказ, Сяолан вышел из комнаты и остановился на улице. Словно разделяя его скорбь, небеса, еще недавно бывшие ясными, разверзлись проливным дождем. Сяолан стоял под потоками воды, не двигаясь с места долгие часы.
Хоть он уже и знал исход заранее, столкнувшись с реальностью лицом к лицу, Сяолан все равно не мог с ней смириться.
То, что Сакура забыла его, лишило сердце Сяолана покоя. Из-за этого юноша даже не вспомнил, что внезапно всплывшее в его голове предупреждение — «Перо находится внутри Цяодуаня Чжэнъи-куна» — оказалось чистейшей правдой.
В обычное время, обладай Сяолан своей привычной осторожностью, он непременно обратил бы внимание на эту странность, но нынешнему Сяолану было слишком тяжело додуматься до подобного.
Перо Сакуры в этом мире было найдено, а значит, Сяолану и его спутникам больше незачем было здесь задерживаться. На следующее же утро они вновь отправились в путь, навстречу новым приключениям в неизведанных мирах, ждущих исследования.

Комментарии

Загрузка...