Нужно встретиться с Ёцуин Мива-сан. Увидеться с ней лично и выяснить, что же на самом деле означают эти воспоминания. Придя к такому решению, я пулей выскочил от Хабаку-сан, но вскоре зашёл в полный тупик: я ведь понятия не имел, как именно мне найти Ёцуин-сан.
В мессенджере обнаружился её контакт, и я попробовал написать, однако сообщения так и висели непрочитанными. Набравшись смелости, я попытался позвонить, но вызов не проходил — словно она находилась где-то вне зоны действия сети.
Спустилась под землю? Или едет в поезде и как раз проезжает длинный туннель? Впрочем, виноват тут только я сам, раз вздумал вот так бесцеремонно к ней нагрянуть, даже не поинтересовавшись заранее её планами.
Завалиться без приглашения в академию, где учится Ёцуин-сан, было бы уже чересчур. Поэтому для начала я добрался до окрестностей поместья рода Ёцуин, в котором она жила... но если и дома её не окажется, на сегодня придётся отступить.
Погружённый в эти мысли, я шагал по направлению к особняку Ёцуин, как вдруг прямо рядом со мной плавно остановился роскошный автомобиль.
— ...Ягири Кагэто?
Из машины вышел мужчина в строгом костюме, производящий впечатление немногословного и сдержанного человека. И я видел его далеко не впервые. Я его знал. Я... помнил этого человека.
— Вы ведь... кажется...
Его зовут... Ах да, точно.
— Ёцуин Рандзан-сан... верно? Старший брат Ёцуин Мива-сан.
— Значит, даже представляться не пришлось. Мива говорила мне, что ты потерял память...
— Так и есть, амнезия в самом разгаре. Но стоило мне увидеть ваше лицо, Рандзан-сан, как я немного о вас вспомнил.
— Вот как... Хм. Признаться честно, мне очень приятно это слышать.
Я вовсе не пытался ему польстить и уж точно не ожидал, что его так обрадует сам факт того, что я просто вспомнил его лицо и имя. Судя по всему, этот человек относится ко мне с огромной симпатией, но что же такое я умудрился сделать до потери памяти?..
— К слову, почему ты бродишь здесь в одиночестве? От академии Ёцуин до сюда ведь неблизкий путь.
— Я шёл к Ёцуин-сан... хотел повидаться с вашей сестрой. Мне нужно кое-что уточнить у неё по поводу моей памяти...
— Мива сейчас нет дома, она уехала на встречу с Тэндо Хосинэ.
А ведь и правда, Тэндо-сан упоминала какие-то неотложные дела... Неужели речь шла о встрече с Ёцуин-сан?
— Я был уверен, что ты сопровождаешь её...
— Я? С чего бы?
— Тэндо Хосинэ никогда не отпускала тебя от себя ни на шаг. Во время летних каникул вы, похоже, держались порознь по каким-то своим соображениям... но в остальное время без веской причины ты неизменно находился рядом с ней. Вся твоя жизнь без остатка была посвящена Тэндо Хосинэ.
Удивительно, но эти слова не вызвали во мне ни малейшего отторжения. Скорее даже наоборот — внутри разлилось чувство гордости. Сама мысль о том, что я живу ради Тэндо-сан, казалась мне абсолютно естественной и понятной на уровне инстинктов.
— И раз уж Тэндо Хосинэ оставила тебя одного, должно быть, у неё на то свои причины. Возможно, она решила не тревожить тебя, пока ты немного не освоишься со своим состоянием.
— А, точно, она ведь и сама мне так сказала. Велела отдыхать от работы, пока память полностью не вернётся.
— Вот оно что. Тогда понятно, почему она не взяла тебя с собой. Даже на мой взгляд ты работал буквально на износ. Воспользуйся этим шансом и как следует переведи дух.
— Понятно...
Слова о работе на износ совершенно не находили во мне отклика. Я не помнил за собой ни малейшей неприязни к труду, да и никакой накопленной усталости в теле не ощущалось.
— Раз уж ты проделал такой путь ради Мива, можешь подождать её у нас в поместье. Более того, при желании можешь смело оставаться у нас с ночёвкой.
— Вы уверены, что это удобно?
— Разумеется. Ты, возможно, и не помнишь, но летом ты оказал нам неоценимую услугу. Да и к тому же... я дал тебе слово, что в случае чего всегда приду на помощь.
Если память мне не изменяет, Рандзан-сан — будущий глава дома Ёцуин. Заставить человека такого положения говорить подобные вещи... Чем же я всё-таки занимался до того, как потерял память?
— Большое спасибо. В таком случае я с благодарностью воспользуюсь вашим гостеприимством.
— Отлично. Чувствуй себя как дома. На случай подобного визита у нас уже заранее припасён комплект сменных вещей специально для тебя.
— О-основательно же вы подготовились...
— Когда мечтаешь о воплощении идеала, первым делом следует подготовить для него почву. Впрочем... да. Позволишь мне на минутку связаться с поместьем?
— Конечно.
Стоило мне кивнуть, как Рандзан-сан тут же достал смартфон и набрал чей-то номер. Раз он упомянул поместье, звонил он явно домой. Наверняка хотел отдать распоряжения слугам, чтобы те подготовились к приёму внезапного гостя.
— Это я. Немедленно приступайте к развёртыванию того самого плана... Да, именно так. Начинаем операцию.
...О чём это он вообще говорит?
— В средствах не стесняться. ...Да. Именно ради этого момента мы всё и готовили.
...Да о чём он вообще толкует?!
— Прости, что заставил ждать. Надеюсь, ты не успел заскучать.
— ...Что вы, не беспокойтесь. Честно говоря, скучать мне точно не пришлось.
Уж очень слабо верилось в то, что сейчас он просто отдавал распоряжения о встрече гостя. ...Ладно, наверняка мне просто показалось. У меня ведь амнезия, как-никак. Будь я в своём прежнем состоянии, наверняка бы стоял и зевал от скуки. Да, сто процентов так бы и было.
— Что ж, не будем терять времени. Прошу, садись в машину.
Я сел в автомобиль семьи Ёцуин, и мы направились к их резиденции. Само поместье представляло собой традиционный японский особняк, от которого веяло изысканным благородством и умиротворяющей тишиной.
— Надо же. Ваши служанки носят форму горничных в японском стиле?
Я почему-то ожидал увидеть обычные кимоно, так что это стало небольшим сюрпризом.
— В раннем детстве Мива сильно увлекалась одним аниме про горничных. Она так горячо упрашивала нас об этом, что я лично уговорил отца сменить униформу прислуги. Правда, с оглядкой на общую атмосферу дома мы в итоге сошлись на компромиссном восточном стиле.
— В-вот оно как.
Отметив про себя ярко выраженный комплекс брата у Рандзана-сана, я прошёл вслед за ним внутрь особняка.
— Прости, но не мог бы ты немного подождать меня в гостиной? Мне нужно уладить пару рабочих вопросов.
— Разумеется.
Служанка проводила меня в просторный зал, устланный татами, откуда через открытую веранду открывался великолепный вид на внутренний сад. Благородный узор древесины, массивный изысканный потолок, раздвижные перегородки фусэма, прекрасные и белоснежные, словно крылья цапли, — от одного величия этого традиционного убранства захватывало дух.
— Прошу прощения за беспокойство.
В зал бесшумно вошла горничная в восточном наряде.
— Прошу, угощайтесь.
— А, спасибо, не стоило беспокоиться.
Девушка поставила передо мной чашку чая и лёгкие закуски. Судя по всему, чай был под стать роскошному столику — невероятно дорогой, с красивым прозрачно-изумрудным оттенком. Как и ожидалось от дома Ёцуин: даже простое угощение для гостей здесь высочайшего класса. Наверняка и сладости к чаю окажутся каким-нибудь кулинарным шедевром.
— И вот это, пожалуйста, тоже возьмите.
Глухой стук.
По какой-то неведомой причине вместе с чаем горничная одним плавным, отточенным движением положила передо мной... увесистый фолиант с надписью «ALBUM» на обложке.
— А это что?..
— Альбом в качестве закуски к чаю.
И правда вынесли нечто выдающееся.
— Ха-ха-ха... Это что же, такая тонкая фирменная шутка в духе семьи Ёцуин?
Вместо ответа горничная лишь кротко и безмятежно улыбнулась. Причём от этой улыбки веяло каким-то пугающим давлением. Как же мне хотелось, чтобы это всё-таки оказалось шуткой.
— Мне... нужно его открыть, да?
— Прошу вас.
Видимо, деваться некуда — придётся открывать. Говорят, приходя в гости к друзьям, все первым делом ищут школьные выпускные альбомы, но эта книга явно не имела к ним никакого отношения, да и вручили мне её безо всяких поисков, в добровольно-принудительном порядке. Вряд ли это какая-то хитроумная ловушка, призванная устранить меня как «цепного пса дома Тэндо». С лёгким внутренним трепетом я перевернул обложку и увидел внутри аккуратно вклеенные фотографии, как и полагается в обычном альбоме.
На снимке красовалась милая девушка в школьной форме. Снизу виднелась аккуратная подпись мелким почерком: «Мива, поступление в старшую школу». Мива. Значит, эта красавица и есть Ёцуин Мива-сан.
И фотография была далеко не одна — весь разворот пестрел множеством снимков. По кружащимся на заднем плане лепесткам сакуры и школьной форме легко угадывалось, что кадры были сделаны всего несколько месяцев назад. Это-то как раз понятно...
...Вот только я в упор не понимаю, с какой стати этот альбом выложили передо мной.
Подать гостю чай — дело обычное. Но подать на десерт личный фотоальбом Ёцуин Мива-сан — это уже за гранью моего понимания. Я бы и рад спросить, в чём тут смысл, да только горничная уже успела благополучно ретироваться из комнаты.
Видимо, мне просто предлагают полистать его, чтобы скоротать время в ожидании... наверное?
Отпив глоток чая, я принялся неспешно перелистывать плотные страницы. Судя по всему, это был не семейный архив — альбом целиком и полностью посвящался одной лишь Ёцуин-сан.
А она и правда очень красивая...
В ней чувствовалось особое очарование, совсем не похожее на красоту Тэндо-сан или Хабаку-сан. Она производила впечатление кроткой, утончённой и благовоспитанной барышни из высшего общества. С этими мыслями я перевернул страницу. На следующем снимке снова была запечатлена Ёцуин-сан на фоне опадающей весенней сакуры. А прямо рядом с ней стоял... я. Я сам, в своей школьной форме, стоял плечом к плечу с этой девушкой.
Ого. Так мы с Ёцуин-сан даже фотографировались вместе.
Мне было ужасно неловко от того, что при взгляде на этот снимок в голове не всплывало ровным счётом ничего. Но раз уж фотография существует, значит, и такое событие в моём прошлом действительно было.
— !.. Так вот оно что!
Этот альбом — проявление чуткой заботы со стороны Рандзана-сана! Он специально велел принести его мне, человеку с амнезией, чтобы я полистал фотографии и попытался пробудить утраченные, но некогда дорогие сердцу воспоминания!
Тогда сразу становится понятно, почему альбом подали вместе с чаем! Как и ожидалось от дома Ёцуин! Браво, Рандзан-сан!
...Кажется, я начинаю вспоминать. До потери памяти я ведь искренне восхищался Ёцуином Рандзаном-саном, считая его «образцовым будущим главой рода и невероятно рассудительным человеком»!..
Разве стал бы столь достойный человек просто так, без глубокого умысла, подсовывать гостю фотоальбом к чаю?! Рандзан-сан — эталонный наследник! И глубокое уважение к нему по-прежнему живо в моём сердце!
А раз так, я не имею права пропустить мимо глаз ни единой фотографии, ни единой подписи!
Я невольно выпрямил спину, преисполнившись серьёзности. Выровняв дыхание, я продолжил внимательно изучать альбом. Все последующие страницы до единой были плотно увешаны нашими совместными фотографиями с Ёцуин-сан.
Вот мы с Ёцуин-сан прогуливаемся вдвоём по аллее цветущей сакуры. Вот мы сидим в какой-то комнате и вместе готовимся к урокам. А вот мы в традиционных летних юката наслаждаемся вечерним фестивалем.
И ни один из этих моментов не кажется мне знакомым... Смотрю на снимки, а внутри — полная пустота.
Когда я только вернулся в особняк Тэндо, мне ведь тоже показывали совместные фотографии с Тэндо-сан. Тогда память ко мне не вернулась, но внутри всё равно что-то откликалось: просыпалась тёплая ностальгия, возникало смутное ощущение того, что всё это действительно происходило со мной... Однако сейчас, глядя на снимки с Ёцуин-сан, я почему-то не испытывал ровным счётом никаких эмоций.
Такое чувство, будто мне показывают сфабрикованные воспоминания, которых никогда не существовало в природе.
Но ведь такого просто не может быть. О, а вот здесь мы с Ёцуин-сан вместе идём утром на учёбу. Надо же... выходит, мы даже в школу ходили вдвоём. Интересно только, как мы умудрялись ходить вместе, если учимся в совершенно разных академиях?
...Нет, правда, каким вообще образом?
К тому же каждое утро я вроде бы ездил в академию на машине вместе с Тэндо-сан. Откуда бы у меня взялось время на подобные прогулки и фотосессии?
— Прошу прощения за ожидание.
Пока я в одиночестве ломал голову над этой загадкой, в гостиную вернулся Рандзан-сан. Его выверенный шаг и абсолютно бесшумная походка выдавали человека без единого слабого места. Подчинённые наверняка видят в таком будущем главе саму надёжность и несокрушимость.
— Что вы, не беспокойтесь. Я ведь здесь гость, а у будущего главы рода наверняка дел невпроворот.
— Благодарю за понимание. Итак...
Рандзан-сан бросил короткий взгляд на раскрытый альбом в моих руках.
— Кстати, Рандзан-сан, раз уж речь зашла... Можно задать вам пару вопросов по поводу этого альбома?
— Спрашивай о чём угодно.
— Вот на этом снимке мы с Ёцуин-сан вроде бы вместе идём утром в школу, но...
— Вы прекрасно смотритесь вместе.
Рандзан-сан практически перебил меня, отчеканив фразу с непоколебимой уверенностью. Мне ведь не кажется, что он сейчас откровенно давит на меня авторитетом?
— ...Но ведь мы с Ёцуин-сан учимся в разных академиях, разве нет? Как же мы тогда ходили на учёбу вместе?
— Для истинной любви нет ничего невозможного.
И снова этот безапелляционный тон. Нет, он совершенно точно пытается задавить меня харизмой. Впрочем, постойте-ка. Сейчас куда важнее другое.
— Любви? Э-э? То есть мы с Ёцуин-сан...
— Как бы это сказать... Называть подобное вслух было бы верхом бестактности...
...Где-то я эту фразу уже слышал, причём совсем недавно.
— Эм... Видите ли, ко мне как раз вернулось одно воспоминание, связанное с Ёцуин-сан. И сегодня я пришёл сюда именно ради того, чтобы лично всё у неё выяснить...
— Хм... Вот оно что. Может, тогда поделишься со мной? Вполне возможно, мне что-то об этом известно.
Обсуждать подобные вещи с посторонним человеком... а уж тем более с родным старшим братом девушки — занятие, требующее немалого мужества, но выбора у меня не было. Сам заварил эту кашу, да и увиливать от ответа перед Рандзаном-саном было бы верхом неблагодарности. Подавив ком в горле, я до побеления костяшек сжал кулаки на коленях.
— Скажите, это правда, что нас с Ёцуин-сан связывали такие отношения, при которых мы ночевали в одной комнате?
— Чистая правда.
Он ответил без доли секундного промедления. Раз он заявляет об этом с такой железной уверенностью, значит, так оно на самом деле и было. Как же мне хотелось верить, что это просто ошибка... Нет, погодите. Сам факт ночёвки в одной комнате ещё не доказывает, что между нами была романтическая связь. Всегда остаётся шанс, что мы делали это исключительно по-дружески.
— Н-но ведь!.. Мы просто спали в одном помещении в силу каких-то обстоятельств, это же вовсе не значит, что мы встречались как парень и девушка, верно?..
— ...Человеческая память бесплотна. Это лишь зыбкая дымка, лишённая твёрдой формы, и твои сомнения вполне естественны. Однако реальность и неоспоримые факты всегда можно запечатлеть на материальном носителе.
С этими словами Рандзан-сан извлёк из внутреннего кармана пиджака одну-единственную фотографию.
— Э-это же!..
На выложенном передо мной снимке красовались... мы с Ёцуин-сан, радостно развлекающиеся в огромном парке аттракционов в одинаковых парных ободках с ушками!..
— Но это же... Выглядит точь-в-точь как настоящее свидание влюблённой парочки!
И я совершенно ничего об этом не помню!.. В голове абсолютный вакуум! Хотя чего ещё ждать от человека с амнезией!
— Это и называют неопровержимой уликой. Уточнять, что именно она доказывает, я, пожалуй, не стану.
Не может быть... Неужели мы с Ёцуин-сан действительно ночевали в одном номере и ходили на романтические свидания в парк развлечений? В любой другой ситуации я бы прыгал до потолка от счастья, но только не тогда, когда у меня уже есть Хабаку-сан. Да я просто отъявленный негодяй! Ничтожество, бессовестно играющее девичьими сердцами!
— Ягири Кагэто. Отныне можешь смело называть меня своим старшим братом.
— Братом... Хотите сказать, наши отношения зашли уже настолько далеко?
— Вдаваться в подробности не буду, но да, дело зашло именно настолько далеко.
Какой же непрошибаемой наглостью и стальными нервами я обладал до потери памяти! Встречаться со всемирно известной Дивой и одновременно с этим крутить роман, вплоть до помолвки, с родной сестрой будущего главы дома Ёцуин?!
— Не стесняйся. Более того, я сам искренне желаю, чтобы ты...
Договорить Рандзан-сан не успел. Он резко оборвал фразу на полуслове и вперил пронзительный взгляд в потолок.
— Нарушитель!
Мгновенно выхватив из-за пазухи веер фотографий, он метнул их вверх. Несколько снимков с изображением Ёцуин Мива-сан со свистом рассекли воздух и с глухим стуком вонзились в деревянные панели, а секундой позже сверху прямо на татами мягко приземлилась чья-то фигура.
— ...Кагэто, не верь ему. Все эти фотографии — фальшивка.
— Хабаку-сан?!
Ночным лазутчиком, свалившимся с чердака, оказалась не кто иная, как Хабаку Отоха-сан.
— Ты... Хабаку Отоха. Как ты сюда проникла? Выследила Ягири Кагэто?
— Фу-фу-фу... Я просто пошла искать Кагэто, а когда опомнилась, почему-то уже бродила под крышей вашего особняка.
— Тц. Проклятый топографический кретинизм межпространственного масштаба!..
Да уж, списывать такое на обычную рассеянность уже просто невозможно. Как можно просто идти по улице и случайно заблудиться на чужом чердаке?
— Брат!
Не успел я отойти от шока после десантирования Дивы с потолка, как сёдзи с грохотом разъехались в стороны, и в гостиную стремительно ворвалась та самая девушка с фотографий.
— Ёцуин-сан?
— Кагэто-сама?! И Отоха-сан здесь? Да как вы вообще... Нет, сейчас не до того!..
Ёцуин-сан перевела взгляд с меня на Рандзана-сана, а затем её глаза остановились на лежащем посреди стола альбоме и разбросанных совместных снимках.
— О-опоздала!..
Мгновенно осознав всю глубину катастрофы, Ёцуин-сан в отчаянии рухнула на колени.
— А-ха-ха-ха-ха! Поймана с поличным на месте преступления! Нарушение пакта зафиксировано!
Из-за спины поникшей Ёцуин-сан, заливаясь торжествующим смехом, в комнату гордо прошествовала сама Тэндо-сан.
— Меня вокруг пальца не обведёшь, Ёцуин Мива! Все эти снимки до единого — грубая фабрикация воспоминаний, которых никогда не было! Обыкновенный фотомонтаж! ...Хотя надо признать, качество просто запредельное. Это что, полноценный дипфейк? Имейте совесть, тут же ни единого шва не видно.
— Хм... Я предвидел подобный случай и несколько ночей напролёт лично корпел над каждым кадром. Настоящий предмет гордости.
— Брат, может, хватит уже хвастаться с таким самодовольным видом?! Если у вас так много свободного времени по ночам, лучше бы спать ложились!
— ...Как бы то ни было! Эти поддельные снимки — железное и неопровержимое доказательство нарушения нашего пакта!
— Вовсе нет! Это всё самодеятельность брата, я тут совершенно ни при чём!..
— Отговорки не принимаются! Использование родственников для романтического сближения прямо запрещено правилами договора!
— Брат, с этой самой секунды я официально отрекаюсь от родства с вами.
— Да за что, Мива-у-у-у-у?!
— Ух ты... С какой поразительной лёгкостью ты без колебаний пустила родного брата в расход.
Что здесь вообще творится? Пока я в полном оцепенении наблюдал за этой сюрреалистичной картиной, гадая, один ли я потерял нить происходящего...
— ...Кагэто.
— Хабаку-сан, эм... Что тут вообще...
— ...Здесь слишком шумно. Давай тихонько сбежим и пойдём на свидание?
— На свидание?
— ...Угу. Ты ведь мой „дорогой“, Кагэто. А для влюблённых ходить на свидания — самое обычное дело.
— ЧЕГО-О?! — в один голос взревели девушки.
Хотя Хабаку-сан прошептала это совсем тихо, так что её слова легко могли потонуть в общем гвалте, чуткие уши Тэндо-сан и Ёцуин-сан не упустили ни единого звука. Обе соперницы, ещё секунду назад яростно спорившие друг с другом, с пугающей синхронностью, без разницы даже в долю секунды, резко повернули головы в сторону Хабаку-сан.
— А ну стоять, Отоха. Кто тут чей и кто, ты сказала?
— Отоха-сан? Неужели и вы преступили условия нашего пакта?
— ...Понятия не имею, о чём вы говорите. Вообще не понимаю. Нисколечко.
— Кагэто. Отвечай немедленно, какие отношения связывают тебя с этой вороватой кошкой.
— Эм, ну... мы вроде как считаем друг друга самыми дорогими и любимыми людьми.
— Всё, дисквалификация! Отоха-сан, это чистейший фол и удаление с поля!
— ...Я не сказала ни слова лжи. Мы действительно самые дорогие друг другу люди.
— Да тут же от первого до последнего слова сплошной обман, фальсификация и подлог!
— Уж чья бы корова мычала, Тэндо-сан, вы ведь провернули ровно то же самое.
— А любительницам дешёвого фотошопа слово не давали, помолчи в тряпочку.
— Ф-фотошопа?! Да не я же эти снимки клепала!
— ...Ну так создатели фотожаб всегда отпираются до последнего.
Прямо передо мной развернулась такая шумная и яростная перепалка, что я окончательно почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Однако... глядя на то, как все трое без малейшего стеснения выкладывают друг другу всё, что думают, я невольно улыбнулся.
— ...Ха-ха.
Они сейчас так забавно шипели и спорили, словно три очаровательные кошечки, затеявшие шуточную возню, что от этой картины на душе само собой становилось удивительно тепло и радостно.
— Интересно, до потери памяти я смотрел на них с точно таким же тёплым чувством?

Комментарии

Загрузка...