Кто такой Е Сяо?
Чего он только не повидал, работая курьером по доставке еды?
Разве могли такие мелкие уловки Ань Минмин провести его.
Он уже насмотрелся на штучки всяких «рыбачек» и мастериц манипуляций!
─ Хм... Компенсация? Если спрашиваешь меня, лучше бы тебе самой назвать сумму.
Е Сяо, разумеется, не был дураком.
Требовать что-то, конечно, зависит от того, что есть у противоположной стороны.
А требовать сколько – разумеется, зависит от того, сколько у нее имеется.
Улыбка Ань Минмин на мгновение замерла, и она вдруг почувствовала, что стоящий перед ней Е Сяо вовсе не похож на новичка, который ничего не знает.
Он был намного круче ее никчемного двоюродного братца.
Поразмыслив с минуту, она заговорила: ─ Ладно, я дам тебе пятьсот тысяч, а кроме того, подыщу тебе непыльную работу в фитнес-клубе «Аньжу», гарантирую зарплату от десяти тысяч в месяц.
Что скажешь?
Е Сяо чуть приподнял брови и ничего не ответил.
Однако на душе у него зародилось легкое волнение: пятьсот тысяч – сколько лет ему пришлось бы ради них развозить еду?
Видя, что Е Сяо молчит, Ань Минмин невольно нахмурилась, а ее тон стал чуть жестче: ─ Семья Ань имеет определенный вес в Моду, надеюсь, ты хорошенько все обдумаешь!
Услышав скрытый намек на угрозу, Е Сяо тут же помрачнел: ─ Ты мне угрожаешь?
─ Не смею, просто говорю как есть!
Е Сяо пристально смотрел на Ань Минмин до тех пор, пока ей не стало неуютно, и лишь после этого заговорил.
─ Госпожа Ань, позвольте сообщить: это я разрушил темное заклятие воровства удачи.
Услышав это, Ань Минмин разом пришла в себя, и в голове у нее громыхнуло.
Если вспомнить, как Е Цзюнь говорил, что не может контролировать себя, неужели это тоже дело рук этого человека?
Хотя ее дед был мастером фэн-шуй, он не силен в колдовстве и предупреждал ее об этом заранее, но она не придала значения.
Она никак не ожидала, что Е Сяо окажется магом.
─ Кхе-кхе... Прости, я только что просчиталась.
Давай так: миллион в качестве моих извинений!
Ань Минмин сдалась очень легко и бесхитростно.
Е Сяо слегка нахмурился. ─ Хорошо, но у меня есть еще одно условие...
Выражение лица Ань Минмин стало нерешительным.
Условие? Неужели...
Что делать, если этот человек выдвинет какое-то чрезмерное требование?
Согласиться ей? Или отказаться?
─ Какое условие?
─ Вытащить Е Цзюня наружу!
─ А? И только-то?
Ань Минмин с облегчением выдохнула, но в самом глубинном уголке ее души шевельнулось легкое разочарование.
─ Только и всего!?
Е Сяо кивнул.
─ Вообще-то это выполнимо, но можно спросить, зачем тебе это нужно?
Ань Минмин задумалась на мгновение: вытащить Е Цзюня наружу было несложно.
Но она никак не могла взять в толк, зачем Е Сяо понадобилось это делать.
Е Сяо взглянул на нее и поджал губы: ─ Госпожа Ань, советую тебе не спрашивать о том, о чем не следует!
Ань Минмин испугалась жуткого взгляда Е Сяо, словно что-то сообразив, и больше не смела произнести ни слова.
─ Миллион плюс вызволить Е Цзюня – я согласен!
Они добавили друг друга в «Зеленые пузыри», и Ань Минмин, не колеблясь ни секунды, перевела деньги, после чего решительно и быстро удалилась.
Е Сяо проводил взглядом ее удаляющуюся спину, и его глаза постепенно стали глубокими.
Эта женщина... простая.
Сначала в ход пошли чары красавицы, а следом – метод кнута и пряника.
Когда одна уловка не сработала, она сдалась с поразительной легкостью, поистине являя собой образец человека, способного как согнуться, так и разогнуться.
И ладно бы обычный человек, но эта девица хороша собой и фигурой, да еще и подкреплена ресурсами семьи Ань – боязно представить, каких высот она сможет достичь в будущем.
Разумеется, Е Сяо только что в основном блефовал, ведь он вовсе не считал, будто благодаря паре приемов малой магии Маошань способен «царствовать и властвовать».
В этом мире хватало и других одаренных чудаков!
Улыбнувшись, он покачал головой, а затем его взгляд сделался леденящим: ─ А теперь остался Е Цзюнь...
Когда он покончит с Е Цзюнем, нужно будет еще разок заглянуть в мир девятого дяди, чтобы освоить подлинные даосские чары.
...
– Дзынь-бряк! –
─ Е Цзюнь, выходи, тебя кое-кто выпустил под залог!
Пережив все эти дни мучений, Е Цзюнь совершенно потерял человеческий облик и, придерживая задницу, хромая, выбрался из изолятора.
─ Наконец-то... наконец-то меня спасли!
Е Цзюнь был близок к слезам, вспоминать то, какими были эти последние дни, не хотелось.
Каждую ночь спать рядом с туалетом, да еще и служить поручнем для авторитета изолятора номер один, номер два, номер три...
Каждый день по три избиения – поутру, в полдень и вечером, причем пунктуальнее, чем по расписанию приема пищи.
Просто хуже смерти!
─ Е... Е Сяо? – Е Цзюнь протер глаза и уставился на стоявшего у входа Е Сяо. – А где мои папа и мама?
Е Сяо озарил лицо сияющей улыбкой и радушно произнес: ─ Дядя, второй дядя и вторая тетя прийти не смогли, поэтому попросили меня встретить тебя, пошли домой.
─ Не смогли?
Е Цзюнь на мгновение остолбенел: разве может какое-то дело быть важнее собственного сына?
Родители ведь всегда носили его на руках с самого детства.
Впрочем, сейчас ему было не до того: дерьмо вот-вот готово было вылиться из штанов...
Е Сяо отвез Е Цзюня домой на машине, а сам сослался на неотложные дела и ушел.
Предавшийся беззаботности Е Цзюнь вымылся, сменил одежду и проспал мертвецким сном до самого вечера.
Когда он проснулся во второй раз, Е Сяо уже накрыл целый стол с блюдами.
Е Цзюня вдруг пробило на слезу: ─ Е Сяо, огромное тебе спасибо. Пережив все это, я наконец прозрел.
Будь спокоен, когда я стану большой звездой, непременно возьму тебя своим помощником.
И пусть папа с мамой говорят что угодно – это не сработает!
Е Сяо усмехнулся: ─ Хорошо!
Они откупорили бутылку вина и принялись чокаться, словно и впрямь превратились в закадычных братков.
─ Кстати, Е Цзюнь. Хочешь посмотреть фейерверк?
─ Фейерверк?
Е Цзюнь приподнял опухшие веки, ничего не понимая.
Какие к черту фейерверки, когда на дворе ни праздников, ни новолуний?
Е Сяо вытащил сигарету, прикурил и глубоко затянулся: ─ Е Цзюнь, помнишь, как-то раз в детство на Новый год запускали фейерверки?
Я тоже хотел запустить, но второй дядя не разрешил, позволив взрывать только тебе...
(У них в тех краях существовал обычай: на второй вечер после смерти человека зажигали хлопушки и фейерверки, чтобы указать дорогу душе умершего.)
То был первый год после смерти его отца, и этот так называемый двоюродный братец поджигал фейерверки, бегал вокруг него, совсем маленького, и с издевательской ухмылкой во весь голос орал: Твой папа сдох, твой папа сдох!
А те самые второй дядя и вторая тетя не только не остановили его, но и радовались громче всех.
Только теперь он понял, почему они тогда так радовались!
─ Е Сяо... Все уже прошло, к чему ты это вспоминаешь?
Лицо Е Цзюня слегка покраснело от неловкости, он явно тоже помнил этот случай.
─ Хэ, верно. Все прошло!
Ну что, я еще раз выпью за тебя, пойдем запускать фейерверки!
─ Отлично, по рукам!
После этого оба напрямую вышли во двор.
Увидев во дворе две огромные бандуры, Е Цзюнь изумленно присвистнул: ─ Ого, до чего же здоровые! Разве разрешено их палить?
─ Ничего страшного, я предупредил левых и правых соседей, сказал, что мы празднуем твое освобождение!
─ Е Сяо, я не садился в тюрьму!
Е Цзюнь почувствовал легкое раздражение.
Е Сяо сделал вид, что ничего не услышал, и принялся возиться с фейерверками.
Вскоре раздалось: – ПУХ! ТРАХ! –
Две грандиозные вспышки фейерверка разорвались в небе, и ослепительные искры залили всё пространство вокруг.
Е Цзюнь восторженно завопил: ─ Как красиво!
Е Сяо насмешливо хмыкнул: ─ И правда красиво. Братец, посмотри, как широко улыбаются второй дядя и вторая тетя...
─ Да-да, у них... – Е Цзюнь, словно что-то осознав, резко повернул голову и увидел, что Е Сяо насмешливо смотрит на него.
─ Е Сяо, ты... что ты сказал?
─ Хэ... На третий день после того, как тебя посадили, второй дядя и вторая тетя подхватили хворь и через несколько дней скончались.
Смотри-ка... эти два огромных фейерверка сделаны из их праха!
Е Сяо указал на медленно тающие в небе салюты.
─ Е Сяо, хватит шутить, как такое возможно... Ха-ха... Перестань... Перестань...
Заметив безразличное выражение лица Е Сяо, Е Цзюнь умолк, обхватил голову руками, и из его глаз градом брызнули слёзы.
─ Да я тебя мату... –
Истошно завопив, он бросился на Е Сяо, но Е Сяо мгновенно отбросил его пинком на землю.
Е Цзюнь зарыдал отчаянным, надрывным голосом.
Е Сяо лишь холодно глядел на него: ─ Не стоит выставлять себя в таком жалком свете, я не злодей, а ты не жертва.
Все это – лишь плата кровью за кровь.
То, что твои родители задолжали моим родителям, они вернули, но ты еще не отдал свой долг передо мной...
Услышав это, Е Цзюнь в ужасе вскинул голову: ─ Чего ты добиваешься, предупреждаю: убийство незаконно.
Смерть моих родителей была подозрительной, это определенно твоих рук дело, я пойду на тебя жаловаться!
─ Хэ... У тебя уже не будет шанса! Позволь открыть тебе секрет: избиение режиссера Фэна тоже устроил я...
─ Мать твою... #%¥......#%¥%# –
─ А еще... твоя смазливая и белокурая девчонка вчера приходила ко мне, угадай, что мы с ней делали?
Е Цзюнь резко вскинул голову, его глаза налились кровью: ─ Брешешь, Минмин так любит тебя, да кто ты такой вообще!
Е Сяо неторопливо открыл WeChat, кликнул на аватарку Ань Минмин. ─ Угадай, почему у меня есть ее «Зеленый пузырь».
Мм... очень белая.
─ Мать твою в душу #%¥¥@%¥ –
По сравнению со смертью родителей, предательство Ань Минмин разозлило Е Цзюня еще сильнее.
Видя бессильную ярость Е Цзюня, Е Сяо чувствовал лишь безграничное облегчение на сердце.
Е Цзюнь снова ринулся вперед, но Е Сяо не дал ему шанса, протянув палец и коснувшись его межбровья: ─ Подземный мир преисподней, злые духи и демоны, похитьте душу и отнимите дух... –
Лицо Е Цзюня исказилось, он почувствовал, что больше не властен над собственным телом, и, пока еще мог говорить, завопил во всю глотку: ─ Е Сяо, думаешь, ты победил? Погоди, найдется тот, кто с тобой разберется!..
Мм?
Е Сяо нахмурился, однако раз начатое колдовство нельзя было прерывать, иначе неизбежно последует обратный удар.
Если подвергнуться отскоку заклятия поглощения души... последствия окажутся крайне тяжелыми!
Спустя мгновение он убрал палец...
─ Бабуля, я хочу к бабуле... –
Е Цзюнь пустил слюни, глядя на всех тупым и слабоумным взглядом.
Лишившись одной души и двух духов из трех душ и семи духов, Е Цзюнь превратился в круглого идиота в самом буквальном смысле.
Однако Е Сяо вовсе не испытывал радости, и лицо его даже омрачилось: ─ Неужели за спиной Е Кая кто-то еще стоит?

Комментарии

Загрузка...