Воздух был пропитан едким запахом пороха. Цзян Бовэнь, еще мгновение назад улыбавшийся, нахмурился и с нескрываемой враждебностью уставился на девушку с ресепшена.
— Ой-ой-ой, сетевики снова вышли на охоту? Ян Кайсюй еще не сдох? Ну конечно! Только и умеет, что прятаться дома, как крыса, и посылать подручных делать грязную работу. С чего бы ему помирать?
Девушка прикрыла рот рукой, тихо хихикая. Эти слова явно вывели Цзян Бовэня из себя.
— Да что ты понимаешь, дрянная баба! Кучка террористов еще смеет тявкать в моем присутствии? Кроме как палки в колеса вставлять, вы хоть на что-то способны? Неудивительно, что вы так долго здесь топчетесь, так вам и надо, сгинете здесь!
— Ладно-ладно, я пришла сюда не для того, чтобы с тобой препираться, — девушка беспомощно развела руками и перевела взгляд на Цзян Жаня. — Другого можешь забирать, но Цзян Жань — мой, Юй Чэн его забирает!
Цзян Бовэнь заслонил собой обоих парней, жестом приказывая им отступить:
— Я не позволю новичкам вступить в вашу террористическую организацию. Если попробуешь взять силой, я не стану сдерживаться!
— Не станешь... сдерживаться? Ха-ха-ха! — Юй Чэн расхохоталась, схватившись за живот. — Эй-эй, а ты не слишком самоуверен?
Она подбросила монету и снова сжала ее в кулаке.
— Что дает тебе иллюзию, будто ты можешь меня победить?
До этого момента Цзян Бовэнь демонстрировал невероятную боевую мощь, но Юй Чэн смеялась ему в лицо, не выказывая ни капли страха. Глядя на выражение лица самого Цзян Бовэня, становилось ясно: она говорит правду.
— Как бы то ни было, я доставлю их в Церковь, — Цзян Бовэнь тоже достал монеты. Не одну, а целых три! — Даже если придется отдать за это жизнь, я тебя остановлю.
— Мелкий гаденыш, да сколько стоит твоя жизнь?
Готов пожертвовать жизнью ради защиты двоих незнакомцев? Ли Шэньвэй окончательно уверился в образе Цзян Бовэня как этакого трагического главного героя, на которого можно положиться.
— Не волнуйся, если представится шанс, я обязательно отомщу за тебя!
Цзян Жань, напротив, почувствовал, что в их разговоре есть что-то странное. Цзян Бовэнь встретился с ними случайно, у него не было причин спасаться их, да и для Церкви терять опытного бойца ради двух новичков — сделка крайне невыгодная.
Он вспомнил правило, которое увидел, когда только попал сюда:
Не бойся смерти, жизнь не стоит дорого.
Действительно ли жизнь ничего не стоит?
— Посмотри на себя, такой герой, готовый к самопожертвованию, будто я какой-то злодей из ада, — Юй Чэн выглядела разочарованной. — Эй, вы двое, слушайте сюда: пойдете со мной — не пожалеете! А если отправитесь в Церковь, то будете там просто собаками на побегушках у Ян Кайсюя!
У каждого из них была своя правда.
— Заткнись! Ты понятия не имеешь, сколько усилий приложил наш лидер ради остальных. Ты лишь очерняешь его, а для нас он — бог, ступающий по этой земле, наша единственная надежда в этом краю!
Цзян Бовэнь больше не мог сдерживать гнев. Он подбросил три монеты в воздух одновременно.
— Это Божественное чудо от Демонического бога! Явление Барбатоса!
Окутанный серым плащом, Цзян Бовэнь натянул тетиву, целясь прямо в Юй Чэн.
Ли Шэньвэй мог лишь признать, что это выглядит чертовски круто, но сможет ли девушка по имени Юй Чэн выдержать такой выстрел?
Маска скрывала лицо Цзян Бовэня, не позволяя разглядеть его эмоций.
— Эх, обязательно было до этого доводить? — вздохнула Юй Чэн. — Тогда мне придется убить тебя еще раз.
Шух!
Стрела, рожденная Бурей, сорвалась с тетивы. Монета в руке Юй Чэн исчезла.
— Это Божественное чудо от Творца.
Когда пыль осела, Юй Чэн стояла на месте, засунув руки в карманы, и ни одна волосинка не упала с ее головы. В воздухе что-то блеснуло: присмотревшись, Цзян Жань увидел прозрачный защитный купол, надежно укрывавший девушку.
Шух!
Цзян Бовэнь не прекращал атаки. Стрелы летели одна за другой. В этот раз он использовал сразу три монеты, поэтому состояние Демонического бога продлилось гораздо дольше.
Вторая стрела оставила на щите трещины, а третья пробила его насквозь!
Однако Юй Чэн внутри уже не было. Пока Ли Шэньвэй испуганно озирался, девушка внезапно возникла у них за спинами и обхватила их за плечи.
— Работайте со мной, будете жить в шоколаде!
— Эй-эй-эй!
Цзян Бовэнь тут же развернулся, но Юй Чэн стояла вплотную к парням. Если он выстрелит, она, может, и выживет, а вот им двоим точно конец.
— Подлая!
— Спасибо за комплимент! Раз уж ты используешь форму Барбатоса, может, мне тоже призвать своего Барбатоса поиграться? Ха-ха-ха! Должно быть весело!
Юй Чэн отпустила их и снова подбросила монету.
— Это Божественное чудо от Творца — именно так.
Бум!
С неба рухнуло нечто колоссальное. Юй Чэн обмотала веревку вокруг руки, подхватила парней, и мощная сила потянула их вверх.
Цзян Бовэнь опустил руку, наконец разглядев, что же это за громадина. Это был боевой робот, покрытый белой броней, высотой, на глаз, метров двадцать.
— Барбатос... Гандам?!
Юй Чэн сидела в кабине пилота, а парни жались по бокам. Цзян Жань признал, что в тот момент, когда появился этот робот, он на секунду выпал из реальности — уж слишком сюрреалистично это выглядело.
— Юй Чэн! Барбатос Гандам! В атаку!
Девушка с восторгом выкрикнула команду и толкнула рычаг вперед. На экране перед ними тут же замелькали данные, в которых они ничего не понимали.
— Эй, старшая, ты вообще умеешь этой штукой управлять?! И вообще, не будет ли это нарушением авторских прав?!
— Смешно, откуда мне знать, как это водить! Но не бойтесь, я сконструировала его с помощью Божественного чуда. Хоть он и похож на Гандама, с настоящим роботом у него мало общего — мне достаточно просто мысленно приказывать ему двигаться!
— Тогда зачем ты дергала за рычаг?
— Потому что это круто!
В этот момент Ли Шэньвэй внезапно почувствовал, что Юй Чэн ему очень близка. У него возникло предчувствие, что они найдут общий язык.
Цзян Жань, стоявший рядом, просто закрыл глаза.
Сначала этот парень-анимешник, теперь девушка-анимешница. Почему он постоянно встречает таких людей? Может, у него иммунитет к синдрому восьмиклассника?
Шух!
Цзян Бовэнь выпустил стрелу, целясь в ногу робота.
— Эй! Я столько сил потратила, чтобы его создать, не смей царапать краску! Ты потом всю жизнь будешь расплачиваться!
— Заткнись, дрянная баба!
Цзян Бовэнь считал себя спокойным человеком. Ну, ладно, может, он немного вспыльчив, но он клялся: Юй Чэн — самый раздражающий человек из всех, кого он встречал!
Как раз когда он снова натянул тетиву, сверху на него обрушилась огромная булава.

Комментарии

Загрузка...