От моих слов окно затихло. Время вокруг полностью остановилось, и я заговорил, глядя прямо на Комментатора.
— Думаешь, я выдам Ли Хо Ину, что я одержимый?
Двух мнений быть не может: я не собираюсь об этом распространяться. Честность — это отлично, я и сам начал с откровений. Но какой толк признаваться в одержимости? Из непонятного попутчика я просто превращусь в его глазах в конченого шизика.
Суть в том, что нужно действовать в рамках здравого смысла.
— Не лезь. Если ты Комментатор — так и веди себя как Комментатор. Когда автор или комментатор вот так беспардонно вмешивается, история теряет всякий интерес. Всё снова скатывается в унылую тягомотину. Сам не чувствуешь?
ШЛЁП.
Тёмно-красная слизь капнула вниз. Но лужи из неё так и не вышло — всё просто испарилось, будто ничего и не было.
— Свали.
Словно уступив и решив понаблюдать за мной ещё немного, Комментатор тихо убрал окно. Мол, «ну давай, покажи, на что способен».
И мир снова пришел в движение. Ли Хо Ин всё так же смотрел на меня.
— Это навык, связанный с наблюдением.
Ложь во спасение. Да, это ложь во спасение.
— Не знаю, по какому принципу формируются навыки, но они явно зависят от того, через что прошёл и что делал лично 'я'. С характеристиками та же история.
Классический канон. И в новеллах, и в играх это правило работает железно: выбранная профессия определяет характеристики и навыки.
Эту игру считали шедевром из-за огромного выбора профессий. Но полным куском дерьма её звали из-за багов: например, из кулинарной ветки вполне могло выпасть владение дробящим оружием.
И что с этим делать? Идти махаться сковородкой?
— Я собирался стать психологом. И первым, и вторым, и третьим приоритетом при поступлении указывал факультет психологии. Думаю, именно поэтому у меня и появилось такое пространство.
Ли Хо Ин перевёл взгляд в пустоту. Должно быть, проверял собственные характеристики и навыки. А затем снова посмотрел на меня — похоже, рассуждения показались ему убедительными.
— Знаешь, что такое интуиция? Это когда собранная наблюдением биг-дата посылает сигнал об опасности.
Именно так. Инстинкты тоже важны, но суть интуиции в том, что накопившийся массив данных прозревает реальность и выдаёт прогноз.
— Я всегда любил наблюдать.
Чистейшая правда, без капли лжи.
─────────────[Какая поразительно чистая ложь!]─────────────
─────────────[Многие обожают подобный вид обмана... Этаистория достойна восхищения.]─────────────
— Наблюдая внимательнее, я просто вижу то, чего не замечают остальные, и чуточку быстрее. С этого всё и начинается.
И тихо добавил:
— Я не говорил об этом раньше, потому что боялся показаться странным.
Именно поэтому. Жребий брошен. Вопрос доверия в наших отношениях больше не в моей власти. Теперь только Ли Хо Ину решать: верить мне или нет.
— ...И я действительно окончил старшую школу Сонгван.
......Это правда. Просто у меня там не было ни одного друга.
─────────────[Трагичная правда...... Ах, меня прямо режут без ножа...... ]─────────────
─────────────[Но всё в порядке! Ваша чистая природа'одиночки', должно быть, и сделала вас тем,кто вы есть сейчас.]─────────────
Блядь.
Ли Хо Ин некоторое время смотрел на меня, а затем тяжело выдохнул.
— ......Не думал, что ты реально всё расскажешь.
Он всё ещё не открыл душу и не доверял мне до конца.
— ...Просто говори мне впредь. Неважно, поверю я или нет. На крайняк дай мне понять, о чём ты думаешь и что видишь. Я тоже должен знать, что за херня вокруг происходит, чтобы хоть как-то сориентироваться.
Этого было вполне достаточно. Я кивнул и спросил, глядя на него:
— Ну а ты?
Я козырнул своими картами, теперь настала очередь Ли Хо Ина. Пусть даже это расковыряет его раны, я обязан был узнать.
— ...Тебе тяжело?
Я спросил «тяжело?», но на самом деле имел в виду «Не хочешь говорить?». Разум требовал узнать правду, но профессиональная этика меня останавливала.
─────────────[Дойти до этого момента и так дать заднюю! Что дальше, пнёте спящего льва по заднице, а потом спросите, не больно ли ему?! ]─────────────
Заметив, что дыхание Ли Хо Ина сбивается, я тут же положил руку ему на плечо:
— Дыши.— ......Ты реально жуткий ублюдок.
Немного переведя дух, Ли Хо Ин заговорил:
— Мама с отцом решили выехать позже. Мама плохо себя чувствовала, поэтому они хотели утром заскочить в больницу... а потом приехать ко мне на выпускной.
......Значит, они были в актовом зале? Или всё таки в больнице? Я осторожно переспросил:
— ...Они были в актовом?
Ли Хо Ин покачал головой.
— Не приехали. Опоздали, или ещё что-то....В общем, тогда, в нашей каморке...
Когда каждый судорожно сжимал свой телефон, утопая в отчаянии... Что тогда делал Ли Хо Ин? Не помню. Ведь у каждого из нас груз отчаяния был одинаково огромен.
У всех были разбитые, пустые лица. Все потеряли родных, друзей, учителей. В том тесном пространстве висело неописуемое, колоссальное отчаяние.
...И у меня тоже.
— Я позвонил отцу, и вызов почему-то переключился на видеосвязь...
* * *
Затхлая каморка. Крошечная комнатушка, где отчаяние густым, душным шлейфом висело прямо в воздухе. Там каждый сжимал телефон и что-то бессвязно бормотал. Единственными, кто сохранял хотя бы крупицу здравого смысла, были Ли Хо Ин, я сам... да тот парень вдалеке, сидевший рядом с раненым.
Ли Хо Ин с тяжёлым вздохом отвернулся и набрал отца.Отец должен быть жив. Причина проста: родной отец Ли Хо Ина был огромным спортсменом и до сих пор занимался дзюдо. Раз родители были вместе, то если жив отец — жива и мать. Без вариантов.
Он был в этом абсолютно уверен.
— Сынок!
Но когда после нескольких пропущенных гудков из динамика донёсся срывающийся, отчаянный голос отца, стало ясно: что-то пошло не так.
— Не приходи домой! Не приходи! Хо Ин, не приходи домой!
Отец надрывался, умоляя не возвращаться. А на фоне его голоса раздавался глухой грохот.
— ...Отец?
Ли Хо Ин поперхнулся вопросом и умолк от недоброго предчувствия. Телефон на том конце в суматохе упал — раздался глухой стук, а затем слабые, неразборчивые звуки.
— ......Сон А!! Умоляю...
Голос отца, зовущий мать.
Сердце забилось как бешеное. У отца почти не было слабостей. Только он сам... да мать.
Голос отца... он что, плачет? Ли Хо Ин рефлекторно отдёрнул телефон от уха. Подсознательная реакция человека, понимающего, что всё услышанное сейчас навсегда въестся в память.
— Ми Сон А, умоляю, очнись... Хо Ин, Хо Ин же ждет... Наш сын, а? Сон А...
Отец плакал. В этом не было сомнений. Зрачки Ли Хо Ина хаотично забегали. Он посмотрел на экран отведённого телефона. Неизвестно, какую кнопку случайно задели на той стороне, но на экране отображалась картинка вызова.
Злая насмешка судьбы или кошмарный сон?
У ног отца и чуть дальше то, во что превратилась...
— ...Мама?
Это... мать? Вот эта штука?
Вот это — мать?
Подступили сухие позывы к рвоте. Отец истекал кровью, а мать была полностью перемазана ею. И отец отчаянно пытался удержать её.
То, что уже ничем не напоминало 'мать'.
— Сон А-а!
Он отчаянно выкрикивал имя 'матери'.
Отец пытался спасти мать. Привести в чувство, чтобы она снова стала 'матерью'. И непрестанно извинялся перед тем, что, возможно, уже даже не сознавало себя 'матерью'.
— Прости, Сон А, Сон А, я виноват. А? Перестань злиться... Ты же так поранишься... Сон А, умоляю...
Он только защищался. Хотя отец запросто мог её скрутить. Но он лишь блокировал удары. Ведь у мамы слабое здоровье. Попробуй он ответить хоть немного — переломал бы ей кости.
Отец всегда больше всего боялся именно этого.
Так было всегда. Ли Хо Ин был в его мире, но...
Мать.
И то... тоже 'мать'?
Нет, вот это... 'мать'?
Из глубины горла подступила тошнотворная горечь.
Если вы называете это 'матерью' и, не обращая внимания на собственные раны, пытаетесь изо всех сил защитить мать...
Тогда.
«......Тогда.»
Нахлынул сухой позыв к рвоте. Блевать было нечем — в желудке пусто. Лишь горькая желчь безостановочно обжигала горло.
— ......А как же я?

Комментарии

Загрузка...