Время в Мире Хаоса потеряло свой первоначальный смысл.
В этом бескрайнем Мире Хаоса с его несовершенными законами, вбирающими в себя всё сущее, время казалось тягучей и медленной рекой. В мгновение ока несколько лет странствий пролетели незаметно, словно бег стремительного скакуна.
За эти несколько лет они обошли пешком почти весь Мир Хаоса.
Они побывали в Мире Демонов (Яо) и в глубинах Леса Тысячи Демонов смотрели, как тысячелетние великие демоны ловят лунное сияние под сенью ночного светила, а лианы, подобные гигантским питонам, оплетают исполинские древние деревья, превращая весь лес в зеленое море.
Они побывали в Мире Демонов (Мо) и на краю бесконечной Бездны Демонов ощущали свирепое и чистое дыхание разрушения, наблюдая, как черная магма бурлит в глубинах земли, а временами взмывающие ввысь языки пламени озаряют полнеба багровым заревом.
Они ступали и в Мир Бессмертных, где на вершинах окутанных туманом бессмертных гор наблюдали за облаченными в белые одежды практикующими, что рассекали небеса на летающих мечах, оставляя за собой вспышки света, похожие на падающие звезды, и короткие, мгновенно исчезающие следы.
Они спускались и в Мир Мертвых, где на берегу сумрачной Реки Ванчуань видели, как бесчисленные полупрозрачные души медленно кружат в тумане, а цветы Пиан беззвучно распускаются на кровавой земле, их лепестки тонки, как крылья цикады, но хранят в себе сокровенные чаяния и обиды мириадов живых существ.
А между пределами Мира Хаоса лежали бесчисленные безымянные и пустынные земли. Там не было ни солнца, ни луны, ни звезд, ни рек, ни гор — лишь бесконечные серые туманы медленно клубились в тишине.
Именно в этих долгих странствиях Юнь Фуцин капля за каплей восстанавливал Хаос внутри себя.
Он никогда не стремился к быстрым результатам, а просто шел вперед и смотрел по сторонам, и внутренняя сила естественным образом вновь наполняла его, крепла, пока вновь не достигла того пугающего своей полноты совершенства.
Син Юньли смотрела на то, как его прежде слегка бледное лицо вновь обретает мягкий и глубокий блеск, и на душе у нее становилось невыразимо спокойно.
Хотя прежде Син Юньли никогда не занималась практикой, за эти годы странствий она тоже шаг за шагом ступила за порог Хаоса, и ее уровень культивации возрастал с невероятной даже для нее самой скоростью.
Ей больше не нужно было стараться что-то прочувствовать — Хаос стал частью ее дыхания, пульсом земли под ее ногами и тем глубоким сводом над головой, где по-прежнему не было звезд.
В этот день они остановились у древних руин, парящих среди потоков Хаоса.
Син Юньли медленно открыла глаза, в ее зрачках мелькнул глубокий темный свет, который тут же сменился привычной ясностью. Она подняла руку, кончиками пальцев легко черкнув по пустоте, и чистая нить Хаоса послушно заструилась по ее велению, с невероятным послушанием подчиняясь каждому движению.
Сам Хаос зачастую превосходит по мощи Силу Хаоса.
Она повернула голову и посмотрел на стоявшего рядом Юнь Фуцина.
Он стоял заложив руки за спину, его взгляд пронзал густые туманы Хаоса, устремляясь в неведомую даль. Почувствовав ее взгляд, он обернулся, и уголков его губ коснулась едва заметная улыбка.
— Ну как ощущения? — тихо спросил он.
Син Юньли смотрела на него, ощущая разлившуюся в теле и идеально слившуюся с ней силу Хаоса, а затем перевела взгляд на его лицо, уже давно вернувшее свою мягкую невозмутимость и непостижимую ауру. Она не удержалась от вздоха, но уголки ее губ изогнулись в беспомощной и снисходительной улыбке.
— Ах ты, птица... — тихо пробормотала она, переполненная эмоциями. — Ради того, чтобы я соответствовала основателю этого самого Мира Карт и никто не смел меня упрекнуть, ты ведь гонял меня до седьмого пота.
Юнь Фуцин посмотрел на нее мягким, уверенным взглядом и тихо произнес:
— Это того стоило.
Син Юньли покачала головой и больше ничего не сказала. Она повернулась и встала рядом с ним плечом к плечу, вместе глядя на этот мир.
Странствия по Миру Хаоса продолжались, и сами того не заметив, они вошли в пределы Мира Бессмертных.
Мир Бессмертных разительно отличался от Мира Демонов и Мира Мертвых: здесь клубились густые потоки ци, все было окутано туманом, и повсюду ощущалось умиротворение, свободное от мирской суеты. Они прибыли в обитель Клана Фениксов — на Гору Даньсюэ.
Покрывавшие горы и долины деревья утун взмывали до самых облаков, а золотистые лучи солнца падали сквозь листву пятнистыми тенями. Воздух был напоен легким, согревающим ароматом — уникальным запахом крови Клана Фениксов.
Юнь Фуцин остановился, его выражение лица слегка изменилось. Он повернулся к Син Юньли и спокойным голосом произвел:
— Мэн-эр, мне нужно кое с чем разобраться, я отлучусь ненадолго. Подожди меня здесь.
Син Юньли кивнула и не стала расспрашивать. Она знала, что раз Юнь Фуцин так говорит, на то есть свои причины.
Юнь Фуцин бросил на нее взгляд, словно в чем-то убеждаясь, а затем его фигура качнулась, и он превратился в стремительный луч света, исчезнув в глубинах утунловой рощи.
Син Юньли осталась стоять на горной тропе Горы Даньсюэ в одиночестве, ощущая плотную духовную ци вокруг и едва уловимое присутствие крови феникса. Она подняла голову и посмотрела на затерянный в тумане дворец вдали, и сердце ее слегка дрогнуло.
В этот самый момент ее слуха коснулся мягкий голос:
— Госпожа Син, глава клана приглашает вас.
Син Юньли обернулась и увидела облаченного в багровые одежды сородича-феникса, который почтительно стоял позади нее с легким поклоном.
— Глава клана? — Син Юньли чуть приподняла брови. — Зачем я ему понадобилась?
Член Клана Фениксов покачал головой, ответив с почтением:
— Подчиненному это неизвестно. Глава лишь сказал, что ему нужно обсудить с госпожой Син некое дело, и попросил вас пройти в его покои.
Син Юньли на мгновение замолчала, глядя на окутанный туманом дворец, и в конце концов кивнула:
— Хорошо, веди.
Сородич-феникс откликнулся и повернулся, чтобы показать дорогу. Син Юньли последовала за ним, медленно поднимаясь по горной тропе.
По пути им то и дело попадались другие члены Клана Фениксов. При виде ее они слегка кивали в знак приветствия, сохраняя почтительное, но не выходящее за рамки расстояние. Син Юньли отвечала кивком на каждый поклон, а про себя меж тем размышляла: что же за дело могло понадобиться главе Клана Фениксов обсуждать с ней?
Вскоре они подошли к тому самому скрытому в тумане дворцу. Двери были распахнуты настежь, и изнутри на лицо Син Юньли падал золотисто-алый свет.
Сородич-феникс остановился у входа в залу и с поклоном произвел:
— Прошу вас, госпожа, глава ждет внутри.
Син Юньли глубоко вздохнула и шагнула внутрь.
Внутри было полумрачно, царила тишина. Едва она вошла, сидевший на возвышении глава тут же устремил на нее прямой взгляд, пристально и с головы до ног разглядывая гостью.
Глава изучал ее с ног до головы, его брови чуть подрагивали, будто он в чем-то удостоверялся. Спустя мгновение он произнес совершенно уверенным тоном:
— Ты — моя дочь.
Син Юньли остолбенела, в голове зазвенело, а в душе поднялась буря нецензурных эмоций: это еще что за старый хрен? С порога в дочки набивается? Я что, не на ту съемочную площадку попала? Или нынче родство вот так запросто определяют, даже ДНК не проверяя?!
Она посмотрела на сидевшего перед ней главу Клана Фениксов, ее брови слегка сошлись на переносице, а во взгляде читались абсурд происходящего и недоверие. Тут она вспомнила слова из письма, оставленного ей той старухой, и поспешно спросила:
— А вы случайно не по фамилии Син?

Комментарии

Загрузка...