Фалес медленно открыл глаза.
Где он находится?
Это было неважно. Более важными были его ощущения.
Его мысли прошли через определённые изменения. Казалось, словно их разбросало по сторонам; они звучали как далёкий поток воды.
Он чувствовал себя так... словно его ничего не заботит.
«Почему всё так?»
Фалес смутно понимал, что с ним происходит, но он не желал избавляться от чувств.
«Разве это не здорово? Кажется, словно я попал в новое измерение».
Он поднял голову.
В воздухе было много серых... сфер?
Приглядевшись, он обнаружил, что это камни.
«Удивительно.
Эти камни так далеки друг от друга. Сколько бы времени они не
потратили, им не удастся приблизиться друг к другу ни на миллиметр. Но в
то же время они так близки. Они находятся ближе, чем большинство вещей в
мире; они практически стали одним целым. Они останутся в таком
положение ещё на тысячу, миллион или миллиард лет? Так близки, но так
далеки...
Разве мир не волшебен? В нём могут быть такие живые
интересные связи между несколькими неподвижными камнями. Что насчёт
других вещей в мире? Между ними тоже существуют не менее интересные
связи? Наверняка.
Почему я не замечал этого раньше? Почему я не понимал, насколько чудесен мир?
Возможно, я просто был слишком глуп» — спокойно подумал Фалес.
Он медленно поднял взгляд. Камни стали отдаляться от него... или возможно, они приближались?
Тем
не менее, это было неважно. Важно было то, что дистанция между ним и
камнями изменялась. Каждый раз, когда происходили изменения в
расстоянии, камни становились чем-то ещё. Это касалось обоих вариантов –
позиции камней относительно него и его позиции относительно камней.
Фалес продолжил поднимать взгляд.
«А,
теперь я вижу». Фалеса внезапно посетило озарение. «Эти камни образуют
поверхность напольной плитки. Грубая и неровная поверхность. Какая
удивительная комбинация. Хотя они всего лишь камни, они становятся
другими вещами благодаря своему положению и особой дистанции между ними.
Это
называется «поверхность плитки». Прямо как люди. Без особой позиции и
расстояния между ними, каждый человек представляет собой независимое
существо.
Однако когда их позиции или расстояние между ними
меняется, а также когда они находятся вместе... в одном измерении, области
и обществе, они также становятся одним целым. Это называется «толпа».
«Подожди»
— тихо произнёс голос в его сознании. «Возможно, всё можно изменить. Их
позиции и дистанция между ними определяются их индивидуальным
существованием.
Почему я всё это знаю? Забудь; это неважно. Важно другое... это так интересно; я должен продолжать смотреть.
Серовато-чёрная плитка имеет восьмиугольную форму. Плитки соединяются с другими плитками аналогичной формы.
Их положили люди, не так ли? Вот почему расстояние между ними такое непостоянное.
Или
возможно, положивший их человек думал, что располагает их очень
упорядоченно, потому что человек не может постичь красоту симметрии и
упорядоченности?
Или возможно, именно такое расположение он
считает «упорядоченным»? В конце концов, издалека плитка будет казаться
очень ровной».
Фалес посмотрел вверх.
Он знал, что сейчас был «день»... Потому что феномен под названием «день» основывался на положении солнца на небосводе.
Это было послеполуденное солнце; солнечные лучи формировали идеальные углы с землёй.
Перед
Фалесом возвышался величественный, экзотичный и по-иностранному
выглядящий дом со странными карнизами, загибающимися на всех четырёх
углах, дверью, сделанной из агарового дерева, а также окон, застеклённых
стеклом из Кристальных Капель. Здесь также были люди с длинными чёрными
волосами и чёрными глазами в колыхающихся робах, входящие в дом и
выходящие из него.
Все они выглядели встревоженными.
«Почему они встревожены?»
В разуме Фалеса появилась мысль, и он знал почему.
В доме находилась черноволосая чёрноглазая молодая женщина. Крича от боли в луже крови, они была окружена группой других женщин.
Её нижняя часть живота сильно надулась – она рожала.
Им
не нужно переживать. Фалес видел, что существо в животе женщины было
сильным и энергичным, непрестанно двигающим конечностями.
«Роды пройдут хорошо».
С
другой стороны за пределами дома в группе мужчин находился хорошо
одетый и респектабельно выглядящий муж женщины. Со стороны казалось,
словно у него наступили тяжёлые времена.
«Понятно» — подумал
Фалес. «Внутренности дома и область снаружи отделены друг от друга. Вот
почему те, кто находятся внутри, испытывают тревогу, в то время как те,
кто снаружи, страдают и испытывают боль. Если бы они увидели состояние
друг друга...
Или даже... увидели эту девочку внутри живота женщины... Возможно, тогда они бы перестали так переживать и мучиться?»
Вскоре женщина перестала стонать. Её дрожащее тело медленно успокоилось.
Сопровождаемый слабым криком на свет появился окровавленный младенец.
Услышав новости, мужчина снаружи дома сломал все преграды и устремился внутрь.
Задрожав,
он опустился на колени у кровати. Держа руку жены, он стал утешать её
на языке, который Фалес не мог понять. Женщина устало улыбнулась.
Наконец, кто-то уважительно передал ребёнка мужчине. Глаза малышки были плотно закрыты.
Дрожащий мужчина держал на руках дочь.
«Боже...»
Наблюдающий
за всем со стороны Фалес посмотрел на взволнованного черноволосого
черноглазого мужчину, после чего перевёл взгляд на чёрноволосую
черноглазую женщину, имеющую умиротворённое выражение лица.
Ему захотелось засмеяться.
«Как он поступит, узнав правду?»
Крошечная малышка медленно открыла глаза и посмотрела на первого человека в своей жизни.
Посмотрев в глаза дочери, мужчина задрожал.
Он
шокировано поднял голову и в панике обернулся. Он стал что-то часто
говорить на языке, который Фалес не мог понять, но было видно, что он
потерян и не знает что делать.
Кто-то, нахмурившись, вышел вперёд. Посмотрев на новорождённую девочку, человек застыл.
В доме поднялся переполох.
Испуганные крики женщин, завывания ребёнка, встревоженные утешения слуг и рёв мужчин эхом разносились по дому.
— Ха-ха-ха... — рассмеялся Фалес при виде этой картины.
Он посмотрел на сияющие, кристально голубые глаза малышки, полностью отличающиеся от чёрных глаз отца и матери.
«Мужчина, вероятно, никогда не думал, что ребёнок его жены может быть не его ребёнком. Как весело».
Фалес перестал смотреть. Он начал собирать воедино мысли, как машина.
«Если
бы несколько месяцев назад мужчина увидел, что его дочь будет иметь
синие глаза... Нет, дело не только в глазах. Малышка имеет более чистую
кожу, её волосики кучерявые, а переносица более высокая. Все эти черты
можно увидеть с самого рождения. К сожалению, мужчина всего этого не
знал.
Но если бы он знал... Проходил бы он сейчас через разочарование; испытывал бы боль и ярость после длительного тревожного ожидания?
Нет.
Ему
бы не пришлось этого делать. Но он не смог увидеть ребёнка в животе
жены и поэтому не смог узнать о её измене. Вот почему теперь он проходит
через всё это.
Его кругозор слишком узок, а знания ограниченны. Это цена, которую он платит за глупость и невежество.
Жаль, конечно, но с другой стороны это так забавно».
Фалесу наскучила эта картина. Он повернул голову.
«Хмм? Это неправильно».
Он предвкушал увидеть интерьер дома, но что он увидел вместо этого?
Утреннее солнце... и...
Чёрное с оттенками белого?
Нет.
Чёрной была вода.
Белой была пена и отражения света на поверхности воды.
Фалес смотрел на океан под утренним солнцем. Безграничный водный простор.
«Безграничный? Нет, он слишком узок. Этот океан... от начала и до конца, он слишком мал».
На одной стороне океана находился маленький остров, а на другой длинная узкая полоска суши.
С другой стороны для узкого и длинного корабля, плывущего по океану, тот на самом деле казался безграничным.
Фалес посмотрел на флаг корабля.
Там была нарисована белая чайка, сжимающая в клюве якорь.
«Интересно.
Чайка и якорь. Небо и дно океана. Кажется, что их разделяет
непреодолимое расстояние, но в то же самое время они так близки друг к
другу».
Матросы на корабле занимались своими делами.
Рядом
с рулём стоял безбородый аккуратно одетый молодой человек. Он выглядел
чужеродным элементом посреди грубых матросов, пропитанных потом и
грязью. Обратившись к нетерпеливо выглядящему рулевому, он взволнованно
посмотрел на поверхность воды.
На этот раз Фалес смог понять язык.
—
Поверь мне, прошлые неудачи были проверкой Эролла... Мы уже прошли через
Чёрный Водоворот. Согласно навигационной карте, переданной мне предком,
вскоре мы должны будем найти...
Человек, разговаривающий на общем
языке, имел необычный акцент. Его возвышающийся и опадающий тон был
особенно очевиден. Он отличался от грубого, краткого и мощного северного
акцента, а также от чёткого и точного акцента Созвездия.
«Молодой человек выглядит, как человек со статусом. Он капитан, или просто нанял корабль?»
Фалес снова улыбнулся.
«Очень жаль, что отворачиваясь... он не видит презрения в глазах матросов».
—
Почему босс поверил словам этого молокососа? Я слышал, что он не
дворянин, а бандит из Банды Валлье? – Один из матросов тихо обратился к
старому матросу, сворачивающему верёвку. – Босс послушал его и даже
пошёл на риск поплыть в такое... место.
Старый матрос бросил на него свирепый взгляд.
—
Разумеется, он бандит. Однако его предок несколько поколений назад был
избран на тридцать шестое место в Парламенте. Этот предок задолжал боссу
крупную сумму денег. По какой-то причине вместо того чтобы наказать
его, босс немедленно покинул город Кристального Нефрита и направился в
это проклятое место. Он даже не стал заходить на Вечнозелёный остров,
располагавшийся по пути.
Первый матрос нахмурился.
— Глаз Моря Искоренения... Это и правда такое невезучее место? Все выглядят встревоженными.
—
Конечно, подумай об этом, — выплюнул старый матрос. Его выражение лица
было нерадостным. – Под нашими ногами покоится Последняя Империя. Лишь
Боги знают, на какой глубине она находится. На дне находятся миллионы
скелетов жителей Империи, растасканные на части рыбами... Легенда гласит,
что их души не смогли найти успокоения за прошедшие шестьсот лет; они
наполнены ненавистью и болью... Ежегодно здесь происходят странные
события, по-настоящему странные...
Молодой человек не видел, что происходит у него за спиной.
Когда
он поворачивал голову, матросы скрывали свои эмоции, опускали головы и
продолжали выполнять свою работу. Поэтому он не знал о своём настоящем
положении на корабле.
«Почему он такой глупый? Разве он не знает,
что сердце рулевого рядом с ним бьётся быстрее обычного? Его кровь
также быстрее течёт по венам; он становится всё более взволнованным.
Почему он продолжает трещать без умолку?
Он не замечает, как глаза практически всех людей на этом корабле наполняются ненавистью и отвращением при взгляде на него.
Он
не знает, что одна из досок на днище корабля больше не может
выдерживать его веса и в любой момент может быть сломлена большой
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...