Дело приняло серьезный оборот и вышло за пределы одного уезда. Теперь, когда оно превратилось в крупное расследование, охватившее два региона, местному полицейскому участку было не под силу вести его в одиночку. Дружинники из отряда общественной самообороны тихо возмущались такой несправедливостью, но Чжао Годуну было все равно — впереди оставалось еще много бумажной и рутинной работы, так что передача дела в уголовный розыск выглядела вполне логичной.
Дело приняло серьезный оборот и вышло за пределы одного уезда. Теперь, когда оно превратилось в крупное расследование, охватившее два региона, местному полицейскому участку было не под силу вести его в одиночку. Дружинники из отряда общественной самообороны тихо возмущались такой несправедливостью, но Чжао Годуну было все равно — впереди оставалось еще много бумажной и рутинной работы, так что передача дела в уголовный розыск выглядела вполне логичной.
Лю Шэнъань, выкроив свободную минуту, зашел в кабинет. Тун Мань к этому времени уже тактично выскользнула за дверь. Капитан хлопнул Чжао Годуна по плечу и с чувством произнес:
Лю Шэнъань, выкроив свободную минуту, зашел в кабинет. Тун Мань к этому времени уже тактично выскользнула за дверь. Капитан хлопнул Чжао Годуна по плечу и с чувством произнес:
— Сяо Чжао, отличная работа! Не посрамил честь нашего уголовного розыска! Настоящее золото везде блестит. Своим делом ты утер нос всем злопыхателям и прямо-таки снял камень у меня с души.
— Сяо Чжао, отличная работа! Не посрамил честь нашего уголовного розыска! Настоящее золото везде блестит. Своим делом ты утер нос всем злопыхателям и прямо-таки снял камень у меня с души.
— Ну что вы, капитан Лю, — скромно ответил Чжао Годун. — Это все благодаря вашим наставлениям и поддержке.
— Ну что вы, капитан Лю, — скромно ответил Чжао Годун. — Это все благодаря вашим наставлениям и поддержке.
Раздался зычный голос вошедшего в комнату заместителя директора Чжу Синвэня:
Раздался зычный голос вошедшего в комнату заместителя директора Чжу Синвэня:
— Шэнъань, свяжись с коллегами из уезда Пинчуань. Выезжайте немедленно и заберите тех двоих — тамошние ребята их уже скрутили.
— Шэнъань, свяжись с коллегами из уезда Пинчуань. Выезжайте немедленно и заберите тех двоих — тамошние ребята их уже скрутили.
Затем Чжу Синвэнь повернулся к молодому оперативнику:
Затем Чжу Синвэнь повернулся к молодому оперативнику:
— Сяо Чжао, проявил себя отлично. Как насчет того, чтобы вернуться в уголовный розыск?
— Сяо Чжао, проявил себя отлично. Как насчет того, чтобы вернуться в уголовный розыск?
Лю Шэнъань так и просиял:
Лю Шэнъань так и просиял:
— Директор Чжу, я же говорил, что из Сяо Чжао выйдет толк! Держать его в обычном участке — настоящее преступление. Вы уж поднимите этот вопрос на следующем заседании парткома, заберите парня обратно ко мне в отряд.
— Директор Чжу, я же говорил, что из Сяо Чжао выйдет толк! Держать его в обычном участке — настоящее преступление. Вы уж поднимите этот вопрос на следующем заседании парткома, заберите парня обратно ко мне в отряд.
— Позвольте, старина Лю, так дела не делаются! — с усмешкой вмешался подошедший начальник участка Цю Юаньфэн. — Это же откровенное переманивание кадров! Нам в Цзянмяо наконец-то прислали толкового человека, он и месяца отслужить не успел, а вы его уже назад тащите. Решения парткома управления — это вам что, детские бирюльки? Директор Чжу, скажите же ему!
— Позвольте, старина Лю, так дела не делаются! — с усмешкой вмешался подошедший начальник участка Цю Юаньфэн. — Это же откровенное переманивание кадров! Нам в Цзянмяо наконец-то прислали толкового человека, он и месяца отслужить не успел, а вы его уже назад тащите. Решения парткома управления — это вам что, детские бирюльки? Директор Чжу, скажите же ему!
— Сяо Чжао, а ты сам-то что думаешь? — Чжу Синвэнь перевел взгляд на молодого человека.
— Сяо Чжао, а ты сам-то что думаешь? — Чжу Синвэнь перевел взгляд на молодого человека.
— Я подчинюсь любому решению руководства, — выдал дежурную чиновничью фразу Чжао Годун. Но заметив, как слегка нахмурился Чжу Синвэнь, поспешил добавить: — Раз уж меня перевели в низы, да и начальник Цю относится ко мне со всей душой, думаю, поработать полгода-год «на земле», в Цзянмяо, пойдет мне только на пользу. Это отличная закалка.
— Я подчинюсь любому решению руководства, — выдал дежурную чиновничью фразу Чжао Годун. Но заметив, как слегка нахмурился Чжу Синвэнь, поспешил добавить: — Раз уж меня перевели в низы, да и начальник Цю относится ко мне со всей душой, думаю, поработать полгода-год «на земле», в Цзянмяо, пойдет мне только на пользу. Это отличная закалка.
— Что ж, разумно, — одобрительно кивнул Чжу Синвэнь. — Настоящий сыщик должен пройти низовую школу. Шэнъань, через полгодика-год напомни мне об этом разговоре, и мы вернем Сяо Чжао в уголовный розыск.
— Что ж, разумно, — одобрительно кивнул Чжу Синвэнь. — Настоящий сыщик должен пройти низовую школу. Шэнъань, через полгодика-год напомни мне об этом разговоре, и мы вернем Сяо Чжао в уголовный розыск.
Лю Шэнъань прекрасно понимал, что это лучший исход из возможных. Рассчитывать на то, что руководство немедленно отменит свое недавнее решение, было глупо. Обещание Чжу Синвэня само по себе дорогого стоило.
Лю Шэнъань прекрасно понимал, что это лучший исход из возможных. Рассчитывать на то, что руководство немедленно отменит свое недавнее решение, было глупо. Обещание Чжу Синвэня само по себе дорогого стоило.
— Директор Чжу, начальник Цю, — улыбнулся Лю Шэнъань. — Сяо Чжао в этом деле выложился на полную. Надеюсь, заслуженная награда его не обойдет?
— Директор Чжу, начальник Цю, — улыбнулся Лю Шэнъань. — Сяо Чжао в этом деле выложился на полную. Надеюсь, заслуженная награда его не обойдет?
— Разумеется, — твердо произнес Чжу Синвэнь. — И полицейский участок Цзянмяо, и сам Сяо Чжао проявили себя с лучшей стороны в раскрытии этой серии преступлений. Руководство городского управления и уездный комитет партии особо отметили высокую боеспособность вашего коллектива. Когда завершится эта кампания, все причитающиеся премии и благодарности будут выплачены в полном объеме. Иначе какой резон ребятам сутками напролет без сна и отдыха торчать на засадах? Старик Цю, присмотри за парнем, обучи его как следует. Через год я лично заберу его у тебя. Да, чуть не забыл, — спохватился Чжу Синвэнь. — Я только что переговорил с вашим секретарем Цзяном. В присутствии секретаря уездной политико-юридической комиссии Бао он пообещал выделить вашему участку целевую субсидию на покрытие расходов по раскрытию этой серии краж. Так что, старик Цю, не зевай, бери этот вопрос на контроль и тряси уездную администрацию.
— Разумеется, — твердо произнес Чжу Синвэнь. — И полицейский участок Цзянмяо, и сам Сяо Чжао проявили себя с лучшей стороны в раскрытии этой серии преступлений. Руководство городского управления и уездный комитет партии особо отметили высокую боеспособность вашего коллектива. Когда завершится эта кампания, все причитающиеся премии и благодарности будут выплачены в полном объеме. Иначе какой резон ребятам сутками напролет без сна и отдыха торчать на засадах? Старик Цю, присмотри за парнем, обучи его как следует. Через год я лично заберу его у тебя. Да, чуть не забыл, — спохватился Чжу Синвэнь. — Я только что переговорил с вашим секретарем Цзяном. В присутствии секретаря уездной политико-юридической комиссии Бао он пообещал выделить вашему участку целевую субсидию на покрытие расходов по раскрытию этой серии краж. Так что, старик Цю, не зевай, бери этот вопрос на контроль и тряси уездную администрацию.
***
***
История с серией краж скота завершилась к всеобщему удовольствию. Городское управление общественной безопасности благодаря этому громкому делу сумело реабилитироваться в глазах вышестоящего руководства за прошлые неудачи в борьбе с преступностью. Местное телевидение без устали крутило сюжеты о том, как благодарные крестьяне со слезами на глазах вручают милиционерам памятные вымпелы и благодарственные письма, а вскоре подоспела и официальная похвала от провинциального департамента общественной безопасности.
История с серией краж скота завершилась к всеобщему удовольствию. Городское управление общественной безопасности благодаря этому громкому делу сумело реабилитироваться в глазах вышестоящего руководства за прошлые неудачи в борьбе с преступностью. Местное телевидение без устали крутило сюжеты о том, как благодарные крестьяне со слезами на глазах вручают милиционерам памятные вымпелы и благодарственные письма, а вскоре подоспела и официальная похвала от провинциального департамента общественной безопасности.
Газета «Жэньминь гунъаньбао» и ведомственный журнал «Аньюань гунъань» опубликовали подробные статьи, разобрав это расследование как образцово-показательный пример успешной оперативной работы. Управление общественной безопасности уезда Цзянкоу и полицейский участок Цзянмяо в одночасье прогремели на всю провинцию, а имена Цю Юаньфэна и Чжао Годуна оказались у всех на слуху.
Газета «Жэньминь гунъаньбао» и ведомственный журнал «Аньюань гунъань» опубликовали подробные статьи, разобрав это расследование как образцово-показательный пример успешной оперативной работы. Управление общественной безопасности уезда Цзянкоу и полицейский участок Цзянмяо в одночасье прогремели на всю провинцию, а имена Цю Юаньфэна и Чжао Годуна оказались у всех на слуху.
Услышав в телефонной трубке нежный голос Тан Цзинь, Чжао Годун почувствовал, как накопившаяся за последние недели усталость мгновенно отступила, уступая место легкости.
Услышав в телефонной трубке нежный голос Тан Цзинь, Чжао Годун почувствовал, как накопившаяся за последние недели усталость мгновенно отступила, уступая место легкости.
— Алло, почему ты молчишь? — в голосе Тан Цзинь проскальзывали нотки легкой обиды за него. — Ты раскрыл такое резонансное дело, неужели в управлении этого никто не заметил? Про вас даже в столичной газете «Жэньминь гунъаньбао» написали! И что, начальство до сих пор никак не отреагировало?
— Алло, почему ты молчишь? — в голосе Тан Цзинь проскальзывали нотки легкой обиды за него. — Ты раскрыл такое резонансное дело, неужели в управлении этого никто не заметил? Про вас даже в столичной газете «Жэньминь гунъаньбао» написали! И что, начальство до сих пор никак не отреагировало?
— Да какой еще реакции ты ждешь? — парень тихонько усмехнулся. — Ну, наградят грамотой, может, медаль третьей степени дадут. Нам просто чертовски повезло.
— Да какой еще реакции ты ждешь? — парень тихонько усмехнулся. — Ну, наградят грамотой, может, медаль третьей степени дадут. Нам просто чертовски повезло.
Чжао Годун с трудом сглотнул слюну. Стоило ему представить аппетитное, округлое тело Тан Цзинь, как внизу живота сладко потянуло, а дыхание перехватило от нахлынувшего желания. Он хрипло спросил:
Чжао Годун с трудом сглотнул слюну. Стоило ему представить аппетитное, округлое тело Тан Цзинь, как внизу живота сладко потянуло, а дыхание перехватило от нахлынувшего желания. Он хрипло спросил:
— Сяоцзинь, у тебя как с планами на эти выходные? Свободна?
— Сяоцзинь, у тебя как с планами на эти выходные? Свободна?
— Тьфу на тебя! Только об одном твоя голова и думает, бесстыдник! — притворно возмутилась девушка, хотя у самой внутри все сладко сжалось, а по телу разлилась приятная истома. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в кабинете никого нет, она заговорщически понизила голос: — Приезжай ко мне на выходные.
— Тьфу на тебя! Только об одном твоя голова и думает, бесстыдник! — притворно возмутилась девушка, хотя у самой внутри все сладко сжалось, а по телу разлилась приятная истома. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в кабинете никого нет, она заговорщически понизила голос: — Приезжай ко мне на выходные.
— Договорились. Начальник выделил мне несколько отгулов, велел как следует отоспаться. Если честно, этот марафон меня знатно вымотал, — Чжао Годун с удовольствием потянулся всем телом.
— Договорились. Начальник выделил мне несколько отгулов, велел как следует отоспаться. Если честно, этот марафон меня знатно вымотал, — Чжао Годун с удовольствием потянулся всем телом.
Почти три недели изнурительных засад в три смены измотали его не столько физически, сколько морально — постоянное нервное напряжение и груз ответственности давили мертвым грузом каждый день. К счастью, все труды окупились сторицей, и банда скотокрадов была полностью разгромлена.
Почти три недели изнурительных засад в три смены измотали его не столько физически, сколько морально — постоянное нервное напряжение и груз ответственности давили мертвым грузом каждый день. К счастью, все труды окупились сторицей, и банда скотокрадов была полностью разгромлена.
— Ты бы поберег себя, — ласково пожурила его Тан Цзинь. — Не думай, что раз молодой и здоровый, так можно работать на износ. Здоровье-то не железное.
— Ты бы поберег себя, — ласково пожурила его Тан Цзинь. — Не думай, что раз молодой и здоровый, так можно работать на износ. Здоровье-то не железное.
От ее заботы на душе стало тепло и уютно.
От ее заботы на душе стало тепло и уютно.
— А ты сама-то где пропадала на днях? — поинтересовался он. — Я несколько раз звонил тебе в отдел, но никто не брал трубку.
— А ты сама-то где пропадала на днях? — поинтересовался он. — Я несколько раз звонил тебе в отдел, но никто не брал трубку.
— Мы с руководством ездили в командировку, собирали материал для аналитической записки. Только вчера закончили сводить все данные в отчет, так что теперь наконец-то вздохнули свободнее, — Тан Цзинь весело усмехнулась и полушутя добавила: — Слышал, сейчас появилась новая модная штука — пейджер называется? Говорят, незаменимая вещь: отправил сообщение — и человек сразу на связи. Может, раскошелишься и подаришь мне такую игрушку? Тогда сможешь контролировать меня в любое время дня и ночи.
— Мы с руководством ездили в командировку, собирали материал для аналитической записки. Только вчера закончили сводить все данные в отчет, так что теперь наконец-то вздохнули свободнее, — Тан Цзинь весело усмехнулась и полушутя добавила: — Слышал, сейчас появилась новая модная штука — пейджер называется? Говорят, незаменимая вещь: отправил сообщение — и человек сразу на связи. Может, раскошелишься и подаришь мне такую игрушку? Тогда сможешь контролировать меня в любое время дня и ночи.
Шутка Тан Цзинь заставила Чжао Годуна крепко задуматься.
Шутка Тан Цзинь заставила Чжао Годуна крепко задуматься.
В середине девяностых пейджер оставался безумно дорогой диковинкой. В уезде Цзянкоу щеголять им могли разве что крупные дельцы да высокопоставленные чиновники. Астрономическая стоимость — от двух-трех до пяти тысяч юаней — заставляла простых работяг лишь завистливо вздыхать. В то время закрепить на брючном ремне попискивающую коробочку означало заявить о своем высоком статусе и богатстве. Это производило примерно такой же эффект, какой в его воспоминаниях о будущей жизни вызывал новенький представительский «Большой Бенц» S-класса.
В середине девяностых пейджер оставался безумно дорогой диковинкой. В уезде Цзянкоу щеголять им могли разве что крупные дельцы да высокопоставленные чиновники. Астрономическая стоимость — от двух-трех до пяти тысяч юаней — заставляла простых работяг лишь завистливо вздыхать. В то время закрепить на брючном ремне попискивающую коробочку означало заявить о своем высоком статусе и богатстве. Это производило примерно такой же эффект, какой в его воспоминаниях о будущей жизни вызывал новенький представительский «Большой Бенц» S-класса.
Легкомысленные слова Тан Цзинь невольно укололи самолюбие Чжао Годуна, заставив его вновь ощутить подспудное финансовое давление. Пускай в его памяти из прошлой жизни пейджеры казались чем-то обыденным и копеечным, вроде авторучки или блокнота, сейчас реальность была сурова: его годового жалованья едва хватило бы на покупку простейшей цифровой модели.
Легкомысленные слова Тан Цзинь невольно укололи самолюбие Чжао Годуна, заставив его вновь ощутить подспудное финансовое давление. Пускай в его памяти из прошлой жизни пейджеры казались чем-то обыденным и копеечным, вроде авторучки или блокнота, сейчас реальность была сурова: его годового жалованья едва хватило бы на покупку простейшей цифровой модели.
— Подумаешь, пейджер, — небрежно хмыкнул в трубку Чжао Годун. — Бесполезная игрушка, которую через пару лет снимут с производства и выбросят на свалку истории. Если уж покупать средство связи, то нормальный мобильник — «моторолу»-кирпич, не меньше.
— Подумаешь, пейджер, — небрежно хмыкнул в трубку Чжао Годун. — Бесполезная игрушка, которую через пару лет снимут с производства и выбросят на свалку истории. Если уж покупать средство связи, то нормальный мобильник — «моторолу»-кирпич, не меньше.
— Ого, ну у тебя и запросы! Раскатал губу, — рассмеялась Тан Цзинь, хотя в ее голосе проскользнуло искреннее удивление такой самоуверенности. — Ты этот «кирпич» хоть вживую-то видел? Небось, только в гонконгских боевиках на видеокассетах разглядывал?
— Ого, ну у тебя и запросы! Раскатал губу, — рассмеялась Тан Цзинь, хотя в ее голосе проскользнуло искреннее удивление такой самоуверенности. — Ты этот «кирпич» хоть вживую-то видел? Небось, только в гонконгских боевиках на видеокассетах разглядывал?
— Сяоцзинь, прогресс сейчас летит на всех парах, — веско и спокойно возразил Чжао Годун. — То, что сегодня кажется чудом техники, завтра устареет и превратится в хлам. Не сотворяй себе кумира из обычных вещей.
— Сяоцзинь, прогресс сейчас летит на всех парах, — веско и спокойно возразил Чжао Годун. — То, что сегодня кажется чудом техники, завтра устареет и превратится в хлам. Не сотворяй себе кумира из обычных вещей.
— Да ну тебя с твоей заумной философией! — беззлобно отмахнулась девушка. — Хватит бахвалиться. Вот когда подаришь мне такую штуку, тогда и поговорим.
— Да ну тебя с твоей заумной философией! — беззлобно отмахнулась девушка. — Хватит бахвалиться. Вот когда подаришь мне такую штуку, тогда и поговорим.
Тан Цзинь вспомнила, как у них в управлении Цзян Вэйцай то и дело важно поправлял на ремне заливающийся соловьиной трелью прибор, и почувствовала укол легкой зависти. Ведь вещь действительно удобная: не надо караулить человека у стационарного телефона, отправил сигнал через оператора — и жди ответного звонка.
Тан Цзинь вспомнила, как у них в управлении Цзян Вэйцай то и дело важно поправлял на ремне заливающийся соловьиной трелью прибор, и почувствовала укол легкой зависти. Ведь вещь действительно удобная: не надо караулить человека у стационарного телефона, отправил сигнал через оператора — и жди ответного звонка.
Чжао Годун лишь молча улыбнулся в трубку. Кто бы мог подумать, что копеечный девайс, который через десяток лет превратится в музейный экспонат и будет всеми забыт, сейчас обладает такой почти мистической властью над умами людей.
Чжао Годун лишь молча улыбнулся в трубку. Кто бы мог подумать, что копеечный девайс, который через десяток лет превратится в музейный экспонат и будет всеми забыт, сейчас обладает такой почти мистической властью над умами людей.

Комментарии

Загрузка...