Согласование костюмов для танцев шло нелегко: поскольку наряды были одноразовыми, десяток девушек никак не могли прийти к общему мнению. Кто-то предлагал взять костюмы напрокат, кто-то категорически отказывался надевать то, что уже было на других, и в танцевальном зале поднялся шум.
— Но ведь такие костюмы очень дорогие, а надеть их придется всего раз, — заметила одна из учениц.
— Неужели у кого-то нет таких денег? — высокая девушка в центре пренебрежительно скривила губы. — Танцы — удовольствие не из дешевых.
Круглолицая девушка в углу закусила губу:
— Ван Пинпин, у тебя в семье достаток, мы с тобой в разных условиях.
— Мэн Хуэй, — протянула девушка с острым подбородком, — если уж даже на танцевальный костюм денег нет, лучше сразу уйти из коллектива.
Ван Пинпин кивнула в знак согласия:
— Цзян Ситун права. Кому не по карману — пусть уходят.
Девушки переглянулись. Далеко не у всех в классе семьи были богаты: костюм стоил не меньше сотни, а если прибавить реквизит, выходила весьма ощутимая сумма.
— Эй, солистка, — Ван Пинпин внезапно перевела прицел на Ся Тинчань, — а ты что думаешь?
Ся Тинчань похлопала глазами:
— Спросите у учителя. Разве я могу решать такие вопросы? Правда, Вторая?
Ван Пинпин в танцевальном коллективе была второй по рангу.
— ...
Все вокруг опустили головы, пытаясь сдержать смех.
— Тебе лучше взять напрокат, — с издевкой бросила Ван Пинпин. — Раз уж даже нормальной куртки нет, лучше прибереги деньги на зимнюю одежду.
Ся Тинчань протянула с иронией:
— Ты не можешь распоряжаться ни решением учителя, ни моей жизнью, так что остается лишь упражняться в остроумии.
— ...
Ван Пинпин была разгромлена в пух и прах.
Из-за споров о костюмах репетиция едва не сорвалась, и в конце концов учительница, потеряв терпение, поручила Ся Тинчань поискать что-то недорогое, но приличное.
К назначенному времени встречи с Янь Му Ся Тинчань прибежала к пункту приема вторсырья. Она была в распущенных волосах, длинном каштановом свитере, доходящем до середины бедра, и темно-синих джинсах, которые подчеркивали стройные, прямые ноги. На ногах — простые черно-белые кеды. Она буквально излучала юность.
Янь Му на секунду замер, глядя на нее, а затем холодно спросил:
— Не холодно?
— Нет, — улыбнулась Ся Тинчань, — я надела два слоя термобелья.
Она нырнула на пассажирское сиденье и принялась оглядываться. В салоне новой машины еще чувствовался запах кожи. Ся Тинчань закусила губу, отвязала от сумочки ароматическое саше и, протянув его Янь Му, осторожно спросила:
— Можно повесить в машине? Уберет запах, да и пахнет цветами.
— ...
Янь Му бросил на нее мимолетный взгляд и глухо буркнул что-то похожее на согласие. Ся Тинчань просияла: он редко соглашался брать ее вещи. Она выпрямилась и повесила саше на дефлектор кондиционера. Подвеска у машины была отличная, сиденья — мягкие и удобные. Ся Тинчань устроилась в кресле, не в силах скрыть довольную улыбку.
Когда они проезжали мимо ямы, Ся Тинчань указала на нее пальцем:
— Янь Му, проедь по ней, проверим, сильно ли трясет.
— ...
Машина плавно объехала яму. Мужчина даже не удостоил ее ответом. Ся Тинчань фыркнула и отвернулась к окну.
Зимний пейзаж городка Сыфан выглядел уныло и сурово. Деревья вдоль дороги стояли голые, а после ночного дождя их стволы казались черными и влажными. Ся Тинчань погрузилась в свои мысли, ее светлое лицо выглядело безупречно свежим.
Янь Му был в сером джемпере, куртку он оставил на заднем сиденье. Его руки, лежавшие на руле, выдавали напряженные жилы, свойственные лишь взрослому мужчине. И именно этими красивыми, сильными руками он внезапно крутанул руль, когда в салоне воцарилась тишина.
Машина неожиданно подскочила на ухабе. Ся Тинчань испугалась и невольно вспылила:
— Янь Му!
— ... — Мужчина покосился на нее. — Трясет?
Ся Тинчань поморщилась:
— Я прикусила язык. Вот и ответь, трясет или нет.
— ... — У Янь Му дернулась бровь: он явно не ожидал такого исхода.
Атмосфера стала неловкой. Выпустив пар, Ся Тинчань повернулась к нему, понуро опустив плечи:
— Брат Янь Му, у вас тут такая сложная программа, я от стресса скоро облысею.
Она всегда была оптимисткой и никогда не жаловалась на трудности. Янь Му впервые слышал от нее нечто подобное.
— А в прежней школе... — помолчав, негромко спросил он, — как было?
Утреннее солнце пробивалось сквозь стекло, золотя его густые ресницы.
— Там не было такой гонки за баллами, — Ся Тинчань опустила плечи. — Кроме уроков, мы больше времени уделяли музыке, шахматам, каллиграфии и живописи. Одноклассники не сдавали экзамены, по достижении возраста родители отправляли их за границу.
Изначально ее жизнь должна была сложиться именно так. Но кто же знал, что беда придет так быстро.
Ся Тинчань продолжила:
— Я не хотела уезжать, но могла бы пойти по пути абитуриента с творческими способностями...
Она осеклась. Для обучения по творческой специальности требовалось много денег. Сейчас Ся Цзяньшу и Ло Мяньхэ не хотели иметь с ней ничего общего, и ей приходилось экономить каждую копейку, боясь, что источник средств иссякнет, и она станет обузой для пожилой бабушки.
— Да и ладно, — она легко выдохнула. — Просто перестреляю их всех.
— ...
Тон разговора сменился так резко, что Янь Му на мгновение замер. Но затем его губы дрогнули, и на лице проступила слабая улыбка.
Ся Тинчань во все глаза наблюдала за переменами в его выражении лица, а потом жалобно протянула:
— Янь Му, в такие моменты улыбаться — это значит злорадствовать, так ведь?
Мужчина тихо кашлянул, чтобы скрыть смущение:
— Сиди смирно.
— Янь Му, — Ся Тинчань выпрямилась и заговорила в своей привычной манере, — я правда за тебя переживаю. Ты совсем не умеешь общаться с девушками, как ты потом найдешь себе пару?
— ...
Неизвестно, показалось ей или нет, но в машине, где работал обогреватель, внезапно повеяло холодом. Ся Тинчань моргнула и тут же прикусила язык, не решившись продолжать подколки.
Две минуты тишины.
— Здесь нет нормальных учебных центров, — сухо сказал Янь Му, словно отвечая на ее слова о творческой специальности. — Если отстаешь по основным предметам, попроси Янь Чжипина помочь тебе с подготовкой.
Переезд в Сыфан был проблемой не только денег, но и разницы в образовательных ресурсах. Если она хотела чего-то добиться, у нее не было выбора — только сдавать экзамены.
Ся Тинчань посмотрела на него: лицо мужчины было холодным, челюсть сжата, во всем облике сквозило недовольство. Казалось, он злится. И непонятно на что.
— Янь Му, — тихо спросила она, — ты сердишься?
Мужчина ответил с каменным лицом:
— Нет.
— ... — Ся Тинчань закусила губу и мягко добавила: — Если я тебя чем-то задела, то не нарочно. Не сердись на меня, ладно?
Янь Му нахмурился:
— Ся Тинчань, тебе не нужно беспокоиться о моем настроении.
— ...
Тишина. Ветер за окном завывал, в плотно закрытой машине было слышно каждое дыхание. Тонкий цветочный аромат едва уловимо витал в воздухе. Янь Му хранил невозмутимость, губы его были плотно сжаты, но в следующую секунду он услышал мягкий, сладкий голос девушки, который просочился прямо в его холодное сердце:
— Ты и бабушка — самые близкие мне люди. Как я могу не беспокоиться о твоем настроении?

Комментарии

Загрузка...