— Хорошо, брат Е.
Чжан Дэбяо подхватил железный чемодан, в котором лежало более четырёхсот тысяч наличными, и быстро подошёл к пустующей койке в палате.
Брат Бяо знал: пришло время им всем проявить себя во всей красе!
Говорили, что у нас нет денег? Хм!
Ладно, посмотрим, у кого после этого язык повернётся сказать, что мы бедняки!
Ехидно ухмыльнувшись, Чжан Дэбяо открыл чемодан.
В следующую секунду раздался громкий шелест.
Пачки стоюаневых купюр посыпались на пустую кровать.
В мгновение ока перед глазами присутствующих вырасла целая гора денег.
Чжоу Миньфэнь застыла в шоке!
Двое крепких мужчин в белых халатах опешили!
Старики Ван Байчэн и Ли Хуэймэй окончательно растерялись!
Ван Лэйлэй смотрел на это, открыв рот!
Изумление!
Потрясение!
Это было слишком невероятно!
Ведь это четыреста тысяч в девяностом году!
На такие деньги можно было купить восемь или девять товарных квартир!
В девяностые годы, когда средняя зарплата составляла двести-триста юаней, эта сумма равнялась заработку за 1300–2000 месяцев.
«Боже мой! Неужели наша семья стала такой богатой?»
Ван Лэйлэй с облегчением перевёл дух.
Теперь он знал: даже если он продолжит лечение, он больше не станет обузой для семьи.
И как раз в этот момент Е Фэн с ироничной ухмылкой посмотрел на дурнушку Чжоу Миньфэнь.
— Эй, ты там! Всё ещё считаешь, что у семьи брата Вана нет денег?
Глядя на высокую гору купюр, Чжоу Миньфэнь судорожно сглотнула и пробормотала:
— Они... э-э, они...
— Ладно! Можешь ничего не говорить! — Е Фэн взмахнул рукой, прерывая её. — Впредь я не хочу видеть, как вы создаёте проблемы Лэйлэй или его родным.
Е Фэн повернулся к Ван Хуайюю и дава указание:
— Брат Ван, иди оплати стационар. А то тут слишком много лишних людей, они мешают Лэйлэй отдыхать.
— Хорошо!
Ван Хуайюй расправил плечи и повернулся к Чжоу Миньфэнь.
— Начальник Чжоу, вы ведь хотели получить плату за лечение? Пойдёмте!
Вспомнив, как месяц назад он вместе с женой стоял перед Чжоу Миньфэнь на коленях и горько умолял её, Ван Хуайюй почувствовал, как в груди поднимается чувство глубокого удовлетворения.
Чжоу Миньфэнь указала пальцем на кучу денег:
— Вы не возьмёте деньги?
Ван Хуайюй достал из-за пазухи десять тысяч юаней и покачал ими в воздухе:
— Извините, у нас слишком много денег. То, что сложено там, — лишь малая часть.
Слова Ван Хуайюя были одновременно и хвастовством, и правдой.
Занимаясь вместе с Е Фэном перепродажей государственных казначейских билетов, им нужно было лишь курсировать между банками разных городов, и деньги непрерывно прибавлялись.
Деньги в банке были их деньгами.
По сравнению с банковскими средствами гора на кровати и впрямь была лишь малой частью!
Эффектное хвастовство Ван Хуайюя не на шутку напугало Чжоу Миньфэнь и двух санитаров.
«Столько денег — и это всего лишь малая часть?»
«Месяц назад он плакался о бедности, а спустя месяц так разбогател?»
«Как они зарабатывают? Брат, возьми меня с собой, я тоже хочу стать богатым!»
Ежемесячная зарплата Чжоу Миньфэнь составляла всего триста юаней.
Сейчас ей тоже до безумия хотелось иметь такие деньги.
Справившись с чувствами, Чжоу Миньфэнь почтительно сделала приглашающий жест:
— Господин Ван, прошу вас. Пойдёмте в бухгалтерию для оформления оплаты.
Чжоу Миньфэнь повела Ван Хуайюя и двух крепких мужчин из палаты.
Когда Ван Хуайюй, оплатив лечение, вернулся, в палате уже проходила церемония признания крёстных.
Е Фэн, Чжан Дэбяо и Эрпан с улыбками сидели в ряд на длинной скамье.
Ван Лэйлэй стоял перед ними на коленях. Он поочередно принимал из рук своей матери, Чжоу Сюфан, чашки с чаем и подавал их троице.
— Крёстный Е, выпейте чаю, пожалуйста.
— Хорошо! Вот, держи этот красный конверт.
— Спасибо, крёстный Е.
— Крёстный Чжан, выпейте чаю, пожалуйста.
— Ха-ха-ха! Молодец! Держи конверт. Если в будущем кто-нибудь посмеет тебя обидеть, только скажи своему крёстному, и твой крёстный выбьет из них всю дурь!
— Спасибо, крёстный Чжан.
— Крёстный Эрпан, выпейте чаю, пожалуйста.
— Хи-хи-хи, я тоже стал крёстным! На-на, держи конверт. Вот вылечишься, и твой крёстный Эрпан повезёт тебя пробовать деликатесы со всего света.
Палата была наполнена атмосферой радости.
Мрачные тучи над душой разумного мальчугана полностью рассеялись.
Всего двадцать минут назад Ван Лэйлэй, чтобы не быть обузой для семьи, был готов умереть.
А спустя двадцать минут у него в руках было три пухлых красных конверта, а сердце переполняла надежда на будущую жизнь.
Супруги Ван Хуайюй, глядя на улыбку сына, почувствовали, что все суровые труды последних дней были не напрасны.
— Ладно, сегодня до конца рабочего дня нам ещё нужно успеть на металлургический завод, чтобы собрать государственные казначейские билеты. Время уже нераннее, пора отправляться в Цзинчэн.
Под слова Е Фэна группа вышла из больницы, села в микроавтобус и снова отправилась в путь.
Спустя два часа после того, как Е Фэн и его люди покинули Тунчэн, в город въехал автомобиль «Фукан» с номерами Цзинчэна.
В машине сидел Сяо Чжэньфэн.
«Приехали в Тунчэн. Наконец-то я узнаю, действительно ли этот парень Е Фэн разбогател на перепродаже государственных казначейских билетов».
Ещё до выезда из Цзинчэна Сяо Чжэньфэн разузнал, что Е Фэн скупал государственные казначейские билеты на металлургическом заводе по курсу 85 юаней наличными за 100 юаней облигаций.
Кроме того, обменять билеты напрямую в банке Цзинчэна можно было по курсу 95 к 100.
«Если банки Тунчэна принимают государственные казначейские билеты, да ещё и по цене выше 95 юаней, тогда в этом деле есть смысл!»
Размышляя об этом, Сяо Чжэньфэн остановил свой «Фукан» перед входом в один из банков Тунчэна.
Смесью предвкушения и волнения он вошёл в операционный зал и направился прямо к одному из окон.
— Здравствуйте, я бы хотел узнать, вы принимаете государственные казначейские билеты? — спросил Сяо Чжэньфэн у банковского работника.
Тот мельком взглянул на Сяо Чжэньфэна и недовольно ответил:
— Принимаем. За казначейский билет номиналом 100 юаней можно получить 114 юаней наличными. Говорите, сколько у вас?
Сяо Чжэньфэн ощутил дикий восторг!
Подавляя охватившее его возбуждение, он развернулся и пошёл к выходу из зала.
— Спросил и не меняет, псих какой-то, — тихо проворчал работник банка.
Под это тихий ропот Сяо Чжэньфэн вышел из здания банка и прыгнул в свой «Фукан».
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Сидя в машине, Сяо Чжэньфэн больше не мог сдерживаться и бурно завыл от радости.
— Я нашёл золотую жилу! Я разбогатею!
«Покупать в Цзинчэне по 85, везти в Тунчэн и продавать по 114... С каждых 85 юаней я зарабатываю по 29!»
«С капитала в восемь с половиной тысяч можно поднять две тысячи девятьсот!»
«Восемьдесят пять тысяч дадут двадцать девять тысяч чистой прибыли!»
«Да я при всём желании не смогу не разбогатеть!»
Сяо Чжэньфэн в своём «Фукане» от счастья жестикулировал и едва не плясал.
Он завёл двигатель, подкатил к ближайшему ларьку с общественным телефоном и набрал Цзинчэн.
— Алло! Мама, это я, Чжэньфэн. Я тут договорился насчёт одной сделки, мне нужно двести тысяч для оборота... Почему ты мне не веришь? Я правда нашёл дело! Ладно-ладно, если нет двухсот тысяч, сто-то тысяч у тебя найдётся? Отлично! Согласен, если в этот раз ничего не выйдет, я впредь буду во всём тебя слушаться!
— Алло! Тао-цзы, ты, кажется, говорил, что твой дядя — заместитель генерального директора завода редукторов «Цзюйцзин»? Да? Отлично, слушай, у меня к тебе разговор по поводу одной сделки. Давай так: сегодня вечером идём в ресторан, за едой всё и расскажу.
Повесив трубку, Сяо Чжэньфэн снова сел за руль и помчался обратно в Цзинчэн.

Комментарии

Загрузка...