Со Гё Вон не лгал.
К тому моменту, как Су Хо прибыл в тюрьму Чхонгок, проверка биографий людей, которых он запрашивал, уже завершилась.
Он проверил эти на планшете и тихо цыкнул языком.
Цц-ц. Говорят, у каждого найдется грязное пятнышко, если копнуть достаточно глубоко...
И впрямь, сколько людей на этом свете можно потрясти так, чтобы из них не посыпалась грязь?
Но, если честно, Су Хо это не волновало.
По правде говоря, работать с людьми, у которых рыльце было в пушку, зачастую оказывалось куда проще.
Когда Су Хо приблизился к главным воротам и назвал свое имя, дежурный начальник охраны Хван Се Дон в панике выбежал навстречу.
— Н-начальник отдела? Какими судьбами вы здесь в столь поздний час?..
— Как служба? Давай поболтаем внутри.
Поскольку тюрьма Чхонгок была подведомственной организацией Большой Ассоциации Охотников и находилась в ведении Специального отдела, ее сотрудники остро реагировали на любые кадровые перестановки в центральном аппарате.
То есть, даже без официальных объявлений слухи уже дошли до этого места.
Именно поэтому шаги Су Хо были такими непринужденными.
Больше не было нужды скрывать свою личность или менять лицо.
Су Хо уверенной походкой двинулся вперед.
Он направился прямо в кабинет начальника тюрьмы.
Разумеется, там никого не было.
Было поздно — все уже разошлись по домам.
Поэтому, семеня следом, Хван Се Дон связался с начальником тюрьмы и его заместителем, после чего принялся неловко хлопотать, заваривая кофе.
— Ха-ха... Предупреди вы нас заранее, мы бы обязательно вас дождались...
— Не стоит. Мой визит не из тех, о которых нужно объявлять заранее. В общем, как поживаешь?
— Да так, потихоньку... Слышал, наверху вроде бы всё утряслось.
— Верно, от президента Ассоциации до самого Специального отдела — прошла полная чистка. Я подумал, что пора бы заглянуть и поздороваться. Кстати, где тут у вас принтер?
— Принтер? Зачем...
— Ко кое-что нужно показать начальнику тюрьмы и его заму, когда они приедут, но я мчался сюда и совсем не успел распечатать бумаги. В таком месте, как это, в кабинете начальника наверняка есть принтер, верно? А, вот же он.
Хван Се Дон растерялся.
Да, он позвонил начальнику и его заместителю, но он ни слова не говорил Су Хо об их приезде.
И однако Су Хо вел себя так, будто их появление было само собой разумеющимся.
Ему ведь едва за двадцать... Неужели ему действительно чуть больше двадцати?
Ни в его словах, ни в манере держаться не было ничего от обычного молодого парня.
Он скорее напоминал закаленного ветерана из Специального отдела лет сорока или пятидесяти.
Короче говоря — он был раздражающе невозмутим.
Напевая себе под нос, Су Хо распечатал документы и почти допил свой кофе, когда в кабинет вбежали начальник тюрьмы Ким Гиль Ён и заместитель начальника Пак Сон Гван.
— Н-начальник отдела, вы здесь.
— О боже...
Оба выглядели совсем растерянными.
Их непосредственный начальник явился без предупреждения — и это вполне разумеется.
Когда Су Хо поднялся и предложил начальнику тюрьмы главное место, тот быстро отмахнулся.
— О нет, начальник отдела, это ваше место.
— Вот как? Тогда не буду спорить.
Как только Су Хо сел, Хван Се Дон живо принёс новый напиток.
Поскольку Су Хо уже пил кофе, на этот раз ему достался холодный зелёный чай.
Сделав глоток, Су Хо улыбнулся и заговорил.
— После кадровых перетасовок я всё собирался заглянуть в Чхонок... Но работа завалила настолько, что выбираюсь только сейчас.
— Ха-ха, конечно. Всякому известно, как загружена центральная штаб-квартира — черт возьми, это даже дворовая собака поймет. Само ваше появление здесь — уже огромная радость.
— Благодарю за добрые слова. Ну а теперь, прежде чем мы начнем... Начальник Хван? Не могли бы вы выйти на минутку?
— Ах, да. Я чуть совсем не забыл про дежурство. Тогда я пойду.
С вежливым поклоном Хван Се Дон вышел из кабинета.
Теперь же в центре кабинета остался только Су Хо, по обе стороны от которого сидели начальник тюрьмы и его заместитель.
Наконец Су Хо протянул им только что распечатанные документы.
Заместитель начальника Пак Сон Гван осторожно спросил.
— Начальник отдела... Что это такое?..
Вместо ответа Су Хо кивнул на бумаги, призывая вчитаться.
Пак прикусил губу и принялся медленно изучать содержимое.
Прошло совсем немного времени, как его губы сжались в тонкую линию, а глаза испуганно округлились.
Начальник тюрьмы Ким Гиль Ён ничем от него не отличался.
Добравшись до последней страницы, оба молча опустили документы на стол, застыв с остекленевшими взглядами.
Су Хо заговорил вновь.
— Как вы оба знаете, в Ассоциации недавно прошла чистка из-за пренеприятного инцидента. Следующий шаг — проверка подведомственных учреждений. И пусть никто из вас не был замешан в махинациях с реконструкцией, то, что я увидел здесь, ничуть не лучше. О чём вы вообще думали, управляя всем вот так?
Ни один из них не мог вымолвить ни слова.
И это было понятно.
Су Хо передал им подробные отчеты об их нарушениях — неоспоримые и уличающие доказательства.
И пусть масштабы не шли ни в какое сравнение с делами картеля, папки пестрели бесчисленными мелкими проступками, включая взятки от заключенных.
Су Хо распечатал полную историю транзакций.
Это были самые что ни на есть неопровержимые улики.
Он слегка нахмурился.
Тюремные охранники, чьим долгом должно быть исправление преступников, только и делают, что берут взятки...
Подобная коррупция стала возможна лишь благодаря Чо Гван Хо, который правил Чхоноком с помощью грубой силы.
Когда Чо силой заставил заключённых повиноваться, работа надзирателей стала куда проще, а сам он воспользовался моментом, чтобы укрепить связи с сотрудниками с помощью собственных средств.
Но с появлением Су Хо всё это пошло прахом.
Удивительно, но по утрате никто не горевал.
При Юн Хён Чхоле происшествий стало гораздо меньше, чем в те времена, когда бразды правления держал Чо Гван Хо.
Для госслужащего покой — это всё.
Что ещё важнее, Чо Гван Хо всегда относился к надзирателям с плохо скрытым презрением, даже когда покупал их преданность.
Юн Хён Чхоль же, напротив, относился к ним с глубоким уважением.
Именно поэтому ни начальник тюрьмы, ни его заместитель даже не смели выразить разочарование по поводу потерянных взяток.
Су Хо сделал ещё один глоток зелёного чая и заговорил.
— Так или иначе, скоро начнутся проверки, и нам нужно навести порядок в нижних отделах. Именно поэтому я здесь. Вообще-то, вам стоило тихо уволиться ещё тогда, когда верхушку зачистили.
—...Мы виноваты.
—...Нам нечем оправдаться.
— Хватит. Я пришёл сюда не для того, чтобы слушать извинения. Итак, что скажете? Мне запускать официальную процедуру проверки или вы хотите уладить это по-тихому?
Услышав это, заместитель начальника рухнул на колени.
— Начальник отдела! Простите меня! Я совершил непростительный грех! Дети растут, стоимость жизни всё выше... Я знаю, что поступал дурно, право слово, знаю, но, должно быть, на миг потерял рассудок. Прошу, хотя бы на этот раз — смилуйтесь!
Первый шаг всегда даётся труднее всего.
Но стоит кому-то сделать его, остальные подтягиваются без труда.
Особенно если инициативу проявляет подчинённый — тогда у начальника почти не остается места для сомнений.
Ким Гиль Ён тоже опустился на колени и склонил голову.
— Простите. Моя дочь вот-вот пойдет в колледж. Я верну всё до копейки. Только прошу...
Оправдания всегда были одинаковыми.
Денег нет.
Они знали, что поступают неправильно.
Они звучали точь-в-точь как генералы из Министерства обороны, которые продавали военные секреты и заявляли, будто это преступление ради выживания.
Это уже даже не смешило.
Су Хо сузил глаза, глядя на бледные макушки склоненных голов.
По правде говоря, он уже решил, как с ними поступить, еще до того, как пришел сюда.
Именно поэтому он тянул время.
Точно так же, как хорошему рису нужно время, чтобы дойти на пару.
Дав мотиву настояться, Су Хо наконец сказал.
— Поднимитесь и займите свои места.
— Т-тогда...?!
— Я сказал: займите свои места.
Стоило тону Су Хо измениться, как любые мысли о торгах улетучились. Они бросились рассаживаться.
Они даже не удосужились стряхнуть пыль с колен.
Оба мужчины выпрямили спины и крепко сжали руки.
Глаза в пол — ни один из них не смел даже взглянуть на лицо Су Хо.
Потомив их в напряжении еще немного, Су Хо продолжил.
— Ладно. Я всё проверил. Помимо взяток от заключенных, ничего серьезного. А когда я пригляделся к остальным вашим сотрудникам, выяснилось, что у каждого рыльце в пушку — у кого больше, у кого меньше.
«...Мы ➤ Ноябрь ➤ (Подробнее читайте в нашем источнике) извините».
—...Нам нет оправдания.
— Считайте, что вам повезло. Если бы дело касалось чего-то серьезнее взяток, я бы уволил вас на месте. А еще лучше — перевел в соседний Чхонсон. Так что даже не думайте впредь брать хоть что-то мимо кассы. Просто делайте свою работу как положено.
— С-спасибо, начальник отдела!
— Клянусь, я словно заново родись и буду пахать в поте лица!
— Но.
Корейские предложения всегда нужно дослушивать до конца.
Стоило Су Хо произнести это «но», как оба мужчины снова сжались в комок.
Су Хо продолжил.
— Я делаю вам поблажку не потому, что я такой добрый. В этой жизни всё держится на сделках. Деньги, что успели взять, можете оставить себе. Но взамен — будете работать на благо страны.
Работать на благо страны?
Что это вообще значит?
Они уже были государственными служащими, работающими на благо страны, не так ли?
Су Хо пояснил.
— Скоро Специальный отдел запустит несколько секретных проектов. Руководить ими буду я. Когда поступят приказы, выполняйте их в срок. Разумеется, поскольку проекты секретные, никаких надбавок или премий вам не светит. Если кого-то что-то не устраивает — говорите сейчас. Я просто заменю вас обоих другими сотрудниками.
Оба мужчины отчаянно затрясли головами, широко распахнув глаза.
— Н-никаких проблем, сэр! Никаких возражений. Я полностью согласен!
— Да, начальник отдела! Разве я могу упустить такую возможность?
— Рад это слышать. Раз вы оба в деле, давайте начнем немедленно. Нам нужно допросить нескольких заключенных. Во-первых...
Су Хо назвал имена, которые выбрал заранее, и те двое, схватив список, бросились выполнять поручение.
Проводив их взглядом, Су Хо допил зеленый чай.
Хлюп.
Чай оказался отменным.
Он поднялся и выглянул в окно кабинета начальника тюрьмы.
Тюремный двор тонул в тишине и покое под ночным небом.
Внутри стен томились преступники, совершившие непростительные грехи.
Су Хо вовсе не собирался их прощать.
Но их наказание уже было определено законом, а держать их взаперти дольше положенного — нереально.
И всё же просто пустить их на самотек в Чхоноке было выше его сил.
Молот правосудия казался справедливым, но на деле часто бил мимо цели.
Именно поэтому Су Хо намеревался вершить правосудие лично — такое, которое, по возможности, принесло бы пользу всему миру.
Одним из таких методов был и сам Чи Сын Хван.
Он искренне верил, что единственное искупление для преступников кроется в тяжелом физическом труде.
Однако сотворить Чи Сын Хвана оказалось куда сложнее, чем он предполагал.
Ему требовались помощники.
Именно поэтому он выбрал начальника тюрьмы и его заместителя.
И дело было вовсе не в том, что ими легко управлять с помощью рычагов давления.
Он попросту не питал никаких иллюзий на счет человеческой природы.
Даже если бы он уволил их и привел новых людей, он не мог надеяться, что те окажутся чище.
Да и существуют ли вообще по-настоящему безупречные люди?
Су Хо не ждал идеального мира.
Такое встретишь разве что в выдуманных историях.
Поэтому вместо худшего зла он предпочел выбрать меньшее — тех, кем мог управлять.
Вскоре Ким Гиль Ён вернулся и снова распахнул дверь кабинета.
— Начальник отдела, всё готово. Как вы и просили, мы начнем с Пи Сон Ёля.
— Хорошо. Пойдем.
Су Хо последовал за Ким Гиль Ёном.

Комментарии

Загрузка...