Гу Шаньшань не удержалась и бросила на него косой взгляд.
Брат Цзе выглядел не слишком-то довольным. Хотя в обычное время он тоже был довольно наглым, но в большинстве случаев — э-э, сдержанным?
При одной мысли о том, что это слово может хоть как-то относиться к Се Фанчэну, у Гу Шаньшань мурашки побежали по коже.
А тем временем Се Фанчэн уже вытащил новую моток веревки, живо подобрал с пола Хань Ци, после чего быстро и ловко скрутил его так, чтобы тот не мог убежать, но руки при этом оставались свободными.
Они же только что обсуждали это с Гу Шаньшань.
Раз NPC — доктор, а в смотровом кабинете имеются нормальные медицинские инструменты, думаю... они должны уметь лечить.
Но оба этих NPC-доктора при виде Се Фанчэна шарахались, как зайцы от орла, и бегали даже быстрее, чем Ци Чанъян при использовании навыка.
Делать было нечего, и Гу Шаньшань предложила сперва самой пойти в смотровую, а Се Фанчэну — подождать на первом этаже.
Сейчас же Хань Ци успешно поймали. Он думал, что раз уж угодил в руки этому человеку, его тут же разрубят надвое, но пока что его никто не разрубал, и на лице застыло выражение крайнего неверия.
Се Фанчэн церемониться с ним не стал и сразу после связывания поинтересовался: — Умеешь раны лечить?
Хань Ци растерянно кивнул, а в следующую секунду его подняли за шкирку, словно мешок с поклажей.
Лишь когда его приволокли в палату номер один, Хань Ци понял, почему тот задал этот вопрос.
В углу палаты валялись с ног до головы в крови два игрока с неизвестным исходом, в которых вовсе не чувствовалось дыхания.
— Вот эти двое, сможешь их вылечить? — спросил Се Фанчэн.
Хань Ци с первого же взгляда понял, что все раны на телах этих пациентов оставил Директор.
Директор сегодня страшно разозлился, а Хэ Синь за то, что плохо выполнял работу, был наполовину сожран Директором, и теперь неизвестно где находился.
В таких обстоятельствах как Хань Ци мог на это согласиться?
Не успело у него во рту сформироваться слово нет, как стоявшая рядом дубинка Се Фанчэна стукнула о пол, издав при соприкосновении с землей зубодробительный звук.
Се Фанчэн ласково улыбнулся ему: — Не вылечишь — закопаю вместе с ними.
Он точь-в-точь воспроизвел фразу, которую императоры в исторических дорамах часто бросали императорским лекарям.
Слово нет мгновенно застряло в желудке лекаря Хань.
Он сначала подполз к Сунь Мяо, окинул его взглядом и покачал головой.
Се Фанчэн поднял дубинку.
Хань Ци торопливо добавил: — Нет-нет-нет, я имею в виду, что его лечить не нужно. Господин Сунь строго соблюдает предписания врача и уже принял лекарство дважды, стоит ему только поспать, и завтра утром он восстановится полностью.
Вспомнив, что NPC-пациенты тоже обладают способностью к обновлению, Гу Шаньшань кивнула.
В этот момент Хань Ци подполз к Лу Сяоцинь и снова покачал головой.
— Эту тоже не надо лечить?
Хань Ци осторожно пояснил: — Эту уже не вылечить, ее всю превратили в решето...
— Тогда какая от тебя польза? — дубинка в руке Се Фанчэна снова взметнулась вверх.
Хань Ци тут же затараторил: — Но есть способ. Если дать ей лекарство еще раз, ее раны затянутся.
Еще раз — то есть Лу Сяоцинь примет лекарство уже в третий раз.
Судя по предположениям Ци Чанъяна, стоить принять препарат трижды, как человек погибнет.
Возможно, он станет кормом для чудовищ или сам превратится в монстра, навечно застряв в этом данже.
Глаза Хань Ци неотрывно смотрели на Лу Сяоцинь, которая уже едва дышала, но даже несмотря на стоящего рядом жуткого типа, он все равно не удержался и сглотнул слюну.
— То есть лекарство поможет? — спросил Се Фанчэн.
Хань Ци подавил жадное выражение на лице, опасаясь, что если он не до конца разъяснит последствия, то к нему снова придеребутся и забьют до смерти палкой, и поспешно добавил: — Впрочем, лекарство-то хорошее, но есть один побочный эффект.
— Какой еще побочный эффект?
Хань Ци странно ухмыльнулся: — Ее истерия станет крайне тяжелой, и она начнет то и дело видеть то, чего обычные люди не замечают.
Гу Шаньшань тут же все поняла.
В этом данже истерия означала побочные ответвления данжа.
Те, кто не принимал лекарство, оставались в основном данже, игроки, принявшие меньше трех доз, попадали в ответвление данжа Директора, а те, кто выпил три таблетки — в совершенно другое ответвление.
Надо полагать, тот самый данж с тремя таблетками был невероятно свирепым, поэтому при упоминании об этом в глазах Хань Ци мелькнуло нескрываемое воодушевление.
Нельзя принимать.
У Лу Сяоцинь и так кишка тонка, тащить ее в одиночку в столь жестокий данж явно было нереально.
Придется придумать что-то другое...
В этот момент стоявший рядом Се Фанчэн протянул: — Ого.
Ты же сам сказал, что от лекарства ей станет лучше. Се Фанчэн зажал дубинку подмышкой, опустил голову и принялся рыться в сумке, пока наконец не вытащил оттуда маленький пузырек с красным зельем, предназначенным для игроков, и не высыпал на ладонь одну таблетку.
Гу Шаньшань на секунду замерла и тут же попыталась его остановить: — Не надо! У Сяоцинь и без того храбрости маловато, если отправить ее одну в побочный данж...
— Да не попадет она туда.
С этими словами Се Фанчэн поднес таблетку к лицу.
На крошечной пилюле все еще шевелились и извивались тончайшие, похожие на пух щупальца. Выглядело это безобидно, но стоило Гу Шаньшань взглянуть на лекарство, как у нее тут же заныл рот.
Стоит этой дряни попасть в рот, как она вырастет в ужасного монстра.
Се Фанчэн зажал таблетку двумя пальцами: — С чего ради вообще съедать ее целиком? Рассуждать о побочных эффектах без учета дозировки — полнейшая бессмыслица.
С этими словами он с силой сжал пальцы.
Хань Ци, наблюдавший за этим со стороны, мысленно усмехнулся.
Эта штука лишь с виду напоминала лекарство, а на самом деле являлась морским паразитом. Одна таблетка — это целая тварь. Пусть снаружи она кажется пушистой и покрытой щупальцами, изнутри ее защищает прочный, несокрушимый слой панциря...
Хрусь.
Лицо Хань Ци мгновенно опустело.
Расколов таблетку пополам, Се Фанчэн прикинул размер и сперва скормил Лу Сяоцинь ту половинку, что поменьше.
Препарат издал неслышимый для человеческого уха жалобный вопль. Попав в рот Лу Сяоцинь, он мгновенно разбух, заполнил всю ее ротовую полость, а затем извиваясь проскользнул внутрь тела.
На глазах у изумленных зрителей слабое дыхание Лу Сяоцинь начало выравниваться, а раны на теле стали медленно затягиваться.
Хань Ци: — ...
Се Фанчэн швырнул оставшуюся половинку обратно в пузырек, явно намереваясь использовать ее в следующий раз.
Закончив с этим, он перевел взгляд на Хань Ци.
Хань Ци со страхом отшатнулся: — Я же только что во всем сотрудничал, ты ведь не станешь снова распускать руки??
Се Фанчэн удивился: — Ты о чем вообще?
Не успел Хань Ци перевести дыхание, как услышал продолжение: — А какая связь между тем, слушаешься ли ты меня, и тем, стану ли я тебя бить?
Да блин же!!!
Хань Ци забился в истерике, пытаясь выкрутиться из веревок.
Се Фанчэн лишь покачал головой: — И чего ты испугался? Я же не говорил, что буду бить тебя прямо сейчас.
У Хань Ци на глаза навернулись слезы.
Се Фанчэн поучительно произнес: — Тебе не нужно меня бояться. Пока от тебя есть толк, я убивать тебя не стану, расслабься.
С этими словами Се Фанчэн действительно взял и развязал его.
На лице Хань Ци хрупкость смешалась с растерянностью, а растерянность — со страхом. Какой-то из ртов на его теле не выдержал и сам собой открылся: — Тогда зачем ты такое сказал?!
— Что именно я сказал? — доброжелательно осведомился Се Фанчэн.
— Ты сам сказал: «А какая связь между тем, слушаешься ли ты меня, и тем, стану ли я тебя бить»! А теперь утверждаешь, что убивать не будешь!
— Ну да! — после этих слов Се Фанчэн поднял дубинку. — То, что я тебя не убиваю, еще не значит, что бить не буду!
Не успел он договорить, как рты на теле Хань Ци завопили от ужаса. Извиваясь всем телом, он в мгновение ока вылетел пулей за дверь.
Се Фанчэн изначально и не собирался его бить. Поскучав пару секунд, он выглянул вслед убегающему, глянул на порог, затем вернул голову обратно и с восхищением произнес: — А бегает шустро.
Гу Шаньшань, наблюдавшая за всем от начала и до конца, посмотрела на него со сложным выражением лица: — Он теперь наверняка не осмелится вернуться, да?
— Наверное, нет.
Только после этого Гу Шаньшань позволила себе расслабиться.
Се Фанчэн размял тело: — Пойдем, поищем улики.
Войдя в данж, Гу Шаньшань все время держала нервы на пределе.
Хотя внешне она казалась спокойной, любой нормальный человек, оказавшись после смерти в подобном жутком месте, неизбежно испытывал бы панику.
Прошлой ночью Гу Шаньшань просидела в комнате в полном одиночестве. Зная, что для Ци Чанъяна она была лишь обузой, она не проронила ни слова о своем страхе. Но бодрствовать в темной комнате бок о бок с пациентом-NPC, у которого неизвестно, бьется ли сердце, — испугался бы любой.
...Впервые в жизни ей показалось, что эта больница... в общем-то, ничем особенным и не отличается.
— Погляди только на эту развалюху.
В комнате охраны.
Прежний охранник куда-то подевался, но все вещи в комнате — окровавленный молоток, сваленные в углу кости какого-то неизвестного существа и висящий на стене кроваво-красный календарь — остались на месте.
В лунном свете все здесь казалось до ужаса зловещим.
Войдя внутрь, Се Фанчэн щелкнул выключактором и брезгливо постучал по облезлому деревянному столу.
— Такой стол даже старьевщики не возьмут.
Гу Шаньшань: — ...
Переведя взгляд на висящий на стене календарь, он снова скривился.
— Этот календарь... о?
Се Фанчэн подошел ближе.
Календарь перевернулся на новую страницу.
Двенадцатое августа.
Гу Шаньшань тоже обнаружила на столе свежий номер газеты.
Газета по-прежнему называлась Синяя гора вечерняя.
Если верить словам Ци Чанъяна, это было нечто вроде читерского подспорья, выданного им системой.
В газете рассказывалось о событиях, которым только предстояло случиться завтра.
Развернув газету, Гу Шаньшань помрачнела.
— Брат Цзе, глянь сюда! — на последней странице вечерней газеты было опубликовано объявление о пропаже человека.
— Лю Ханьси завтра пропадет? — нахмурилась Гу Шаньшань. — Куда он может деться? Почему он пропадет? Неужели он сможет выбраться из психиатрической больницы?
Этот данж разворачивался внутри психиатрической больницы Синяя гора. Внешний вид за пределами данжа казался вполне нормальным, но покинуть его не было никакой возможности.
Ци Чанъян рассказывал, что в прошлом один очень сильный крутой игрок пытался преодолеть границу данжа, но стоило его протянутой руке коснуться странной пленки...
Как ладонь того игрока, которую система усиливала бесчисленное количество раз, в мгновение ока испарилась. С тех пор никто из игроков больше не пытался прорваться сквозь границу данжа.
Се Фанчэн тоже покачал головой: — Выбраться трудно.
Снаружи этой пленки на самом деле клубился плотный густой туман. Се Фанчэн открыл дверь психиатрической больницы еще вчера вечером, побродил немного в тумане и вернулся обратно.
С чувством направления у него было так себе, а в таком густом тумане он и вовсе слеп как крот, и тащить с собой кого-то еще желания выходить наружу у него не было.
Гу Шаньшань не догадывалась, что стоявший рядом с ней человек уже успел прогуляться за пределами психбольницы, и сейчас ломала голову над смыслом газетного объявления о розыске.
Лю Ханьси — нормальный человек, сын Гэ Цзюань и младший брат Лю Ханьюэ. Он попал в психиатрическую больницу для лечения... Неужели тут замешана Гэ Цзюань? Неужели она увела Лю Ханьси ради какой-то цели? Но зачем?
Гу Шаньшань невольно встретилась взглядом с Се Фанчэном.
Се Фанчэнвинновато моргнул: — Да откуда ж мне знать?
Гу Шаньшань отвела глаза.
Заметив, как она усердно над чем-то размышляет, Се Фанчэн великодушно бросил: — Ничего, завтра я просто скручу Лю Ханьси, и никакие авторитеты не помогут.
Гу Шаньшань опешила: — Разве так можно?
Се Фанчэн удивился еще сильнее: — А почему нет? Мы же сегодня уже одного связали?
Гу Шаньшань: — ...
Ей показалось, что данжи проходят вовсе не так... или все-таки так?
Поймав ее выражение лица, Се Фанчэн все понял.
После чего протянул руку и выбросил скомканный листок со стола прямиком в мусорное ведро.

Комментарии

Загрузка...