Газета — та самая, что была найдена в комнате охраны. После того как Ци Чанъян принёс её, она всё это время лежала на газетной стойке.
В этот раз Лу Сяоцинь, проходя мимо, случайно бросила на неё взгляд и заметила вспышку режущего глаза красного цвета. Взяв газету в руки, она обнаружила, что на последней странице появилась новая строка.
Тот, кто написал эти слова, судя по всему, очень спешил: почерк не только был неразборчивым, но и на самом последнем иероглифе на бумаге остался смазанный отпечаток большого пальца.
Этот отпечаток выглядел странно: посередине шла белая полоса шириной около трёх миллиметров, словно у большого пальца посредине не хватало фаланги.
Ещё страннее было то, что эту строку могли видеть только пять игроков, принявших вчера лекарство, в то время как Се Фанчэн и остальные двое её не замечали.
Ци Чанъян рассуждал: Только что Хань Ци сказал: «Без лекарства истерия усилится». Похоже, это и есть последствия усиления истерии.
То есть на самом деле этой строки в реальности не существует, верно?
Ци Чанъян покачал головой: Не знаю. Но раз это истерия, то, что они видят, должно быть иллюзией.
Тут Лу Сяоцинь сжала зубы, подняла газету и поднесла к носу, принюхиваясь, после чего её лицо изменилось: Запах крови.
Все переглянулись.
Если это иллюзия, неужели запах, который почуяла Лу Сяоцинь, тоже иллюзия? Иллюзии включают в себя даже запахи?
Ци Чанъян нахмурился, в этот момент он не решался утверждать наверняка, какова ситуация на самом деле.
Улик у нас всё ещё слишком мало, давай сделаем так. Ци Чанъян посмотрел на стоящего рядом Се Фанчэна: В читальне много книг, мы поищем улики здесь, а у тебя высокая сила, ты не боишься NPC. Если не хочешь спать, сходи поищи в другом месте.
С этими словами Ци Чанъян напомнил ему: Возле столовой без вывески находится комната Лю Ханьюэ, вчера вечером я видел там кое-какие её вещи. Если тебе удобно, можешь сначала заглянуть туда.
Ладно. С этими словами Се Фанчэн, прихватив свою палку, собрался выходить.
Тут же поспешил вмешаться Сюэ Кай: А что делать, если NPC вдруг нападет? Брат Се, не уходи слишком далеко! Лучше держи дверь открытой, а то вдруг мы будем звать на помощь, а ты не услышишь?
Се Фанчэн немного подумал: Это проще простого.
Сказав это, он открыл дверь и направился в соседний бадминтонный зал.
Вскоре он вышел обратно, а следом за ним шёл Девятый.
Если случится что-то срочное, позовите Девятого, пусть он меня известит.
Сюэ Кай растерялся: Как это известит?
Се Фанчэн похлопал себя по карману, и только тогда все заметили, что в его кармане что-то торчит.
Я попросил Сяо Цзю одолжить мне его палец. Если вы будете звать его, он будет меня тормошить.
Все: «......»
Се Фанчэн сурово спросил: Девятый! Есть вопросы?
Шея Девятого задергалась вверх-вниз, голова покачалась: Нет...
Какая надежность!
Сказав это, Се Фанчэн закинул палку на плечо и вальяжной походкой вышел прочь.
Остальные в читальне столпились у дверей, глядя ему в спину. Сюэ Кай не удержался от восхищения: Брат Се оправдывает своё звание брата Се. Посмотрите на эту походку, способную сравнять с землей всё на свете, посмотрите на эту наглую спину, посмотрите на эту бесшабашную палку... Э-э, зачем он пошел в комнату охраны?
В комнате охраны уже никого не было. NPC-охранник, принявший мучительную смерть, пропал без вести, его тело, скорее всего, уже прибрали.
Се Фанчэн вошёл в комнату охраны и через мгновение вышел обратно. На этот раз на его палке было закреплено знамя.
Алое знамя покачивалось у него за спиной. Некогда ветрхий, жуткий и зловещий коридор он пересекал так, будто это была сельская тропинка, а сам он — старый крестьянин, который с мотыгой наперевес направляется в поле. Ци Чанъян, игрок столь собранный и серьезный, глядя на его праздничную спину, почувствовал, как у него бешено задергался лоб.
Сюэ Кай прищурился: Что там написано на знамени? Хм, «Служение от всего сердца, забота о каждом»... Брат Се, что значит то, что ты притащил знамя?
Ци Чанъян поднял голову: Ничего особенного. Он просто заранее раздобыл себе еще одну половую тряпку.
Тем временем Се Фанчэн подошел к двери без вывески и очень вежливо постучал.
За дверью царила тишина.
Скрип —
Дверь была не заперта, Се Фанчэн открыл её.
Шагнув внутрь, Се Фанчэн не удержался и первым делом выдал: Ого.
В этой больнице, где повсюду царили лишь белый и серый цвета, эта комната была оформлена донельзя розово и изысканно — с первого взгляда было понятно, что тот, кто ее обустраивал, вложил немало душевных сил.
Книги на столе были аккуратно сложены, пол сиял чистотой, создавая впечатление, будто кто-то жил здесь совсем недавно.
Се Фанчэн подошел к столу, взял лежавшую на нем книгу и полистал, но ничего не нашел.
Затем он открыл ящики.
Все ящики были заперты, но Се Фанчэн, недолго думая, единым движением сорвал замок и отбросил его в сторону.
В ящике первого уровня лежали письменные принадлежности и тому подобное: было заметно, что девочку очень баловали — даже ластиков набралось ровно два ряда, карандаши были аккуратно заточены и лежали пучком по десятку штук. Имелась и толстая пачка красивых переводных картинoк-наклеек, правда, на вид они уже порядком пожелтели от времени.
Возможно, из-за того, что ими давно никто не пользовался, этот ящик казался аккуратным до крайности.
Открыв второй ящик, Се Фанчэн обнаружил кое-что необычное.
Это был фотоальбом. На обложке и по краям альбома виднелись красно-бурые разводы — судя по всему, застарелые следы крови.
Се Фанчэн подцепил его двумя пальцами и раскрыл.
Первыми перед глазами предстали несколько фотографий младенца.
На снимках пухленький малыш лежал в детской кроватке, одетый в бело-голубой комбинезончик, безмятежно закрыв глаза и посасывая большой палец.
Ребенок выглядел невероятно мило, но Се Фанчэн почему-то счёл фотографии странными.
Перевернув еще пару страниц, Се Фанчэн наконец понял, в чем дело.
На всех снимках ребенок, всё еще лежавший в кроватке, неизменно оставался с закрытыми глазами.
Се Фанчэн продолжил листать: альбом запечатлел взросление ребенка.
Вот кроха размером с пару ладоней, умещавшаяся в коляске, постепенно растет, и вот ей уже три года — она стоит перед объективом и с закрытыми глазами счастливо улыбается.
Затем пять-шесть лет: волосы заплетены в две симпатичные косички, на голове праздничная диадема, руки сложены крест-накрест на груди, глаза закрыты — загадывает желание.
Хотя глаз было не разглядеть, даже по одним лишь фотографиям можно было понять, что девочка растет жизнерадостной, солнечной и очень улыбчивой, настоящей маленькой принцессой, окруженной всеобщей любовью.
Се Фанчэн перелистнул страницу дальше, и его палец вдруг ощутил тяжесть.
Следующая страница альбома намертво прилипла к соседней, а на подушечку пальца случайно попала капля красно-бурой запекшейся крови.
Се Фанчэн легко потянул, разделяя две слипшиеся страницы.
Кровь.
Страницы альбома склеивала еще не высохшая алая кровь.
Се Фанчэн нахмурился и заглянул в альбом.
В этот момент палец в его кармане яростно дернул его за ткань.
Из коридора донесся истошный крик Сюэ Кая:
Брат Се — позади тебя!!!
Се Фанчэн не оглянулся, лишь резко крутанулся в поясе.
У его щеки со свистом пронесся смрадный порыв воздуха, после чего раздался оглушительный грохот — швабра со стола врезалась в стену, оставив в деревянной поверхности глубокую вмятину, а книги на столе с шумом повалились набок.
Уклонившись от удара, Се Фанчэн только теперь повернул голову.
Позади, у самой двери, стояла Гэ Цзюань — та самая, от которой он никак не мог убежать. Её глаза горели пунцовым светом, а тело всё еще застыло в бросковой позиции.
Она завизжала пронзительным голосом: Что ты делаешь в комнате Юэ-юэ?!
А. Се Фанчэн даже немного смутился. Ну, ты это, не злись, я просто ищу улики.
Он в общем-то понимал её: Гэ Цзюань — мать Лю Ханьюэ, и вполне естественно, что она рассвирепела, увидев незнакомого мужчину, вломившегося в спальню её дочурки.
Но одно дело — естественно...
Спустя две секунды Се Фанчэн прижал её палкой к столу и произнес с беспомощностью в голосе: Ну зачем ты нападала? Всё равно же не сможешь меня одолеть.
Гэ Цзюань бешено замахала руками, пытаясь вцепиться в него длинными ногтями, но Се Фанчэн подавил и эти попытки.
Дневная Гэ Цзюань явно сильно теряла в силе — поборовшись пару мгновений, она перестала сопротивляться и лишь уставилась на него в упор.
Се Фанчэн заговорил: Я правда не со зла, давай я перед тобой извинюсь, а?
Выражение лица Гэ Цзюань слегка смягчилось.
Давай так: я тебя отпускаю, а ты больше на меня не бросаешься, иначе я с тобой церемониться не стану!
С этими словами Се Фанчэн медленно ослабил хватку палки.
Стоило снять ограничения, как Гэ Цзюань тут же в два шага отскочила к двери.
Се Фанчэн поспешно окликнул её: Эй! Может, поговорим пару минут? Встречаться и сразу устраивать бойню — это как-то не очень вежливо, тебе не кажется?
Гэ Цзюань буравила его взглядом.
Се Фанчэн призадумался: Вчера я видел Лю Ханьюэ.
Гза Цзюань широко распахнула глаза: С ней всё в порядке?
Се Фанчэн удивился: Ты же её мать разве нет? Ты что, сама не знаешь, в порядке она или нет??
Гэ Цзюань на мгновение замолчала: Она может гулять только по ночам, но у меня по ночам работа.
Уборка?
Да.
Се Фанчэн изумился: Ты что, на работе совсем не халтуришь?
Гэ Цзюань лишь покачала головой.
Половина её лица скрывалась за прядями волос, но вторая половина — та, что оставалась открытой — выглядела на удивление чистой, несколько отличаясь от того безумного состояния, в котором она пребывала по ночам.
Се Фанчэн озасаченно почесал в затылке, соображая, как продолжить допрос.
Обычно он предпочитал сразу рубить с плеча, так что заставлять его вести светские беседы ради поиска улик было для него задачей не из легких.
Однако то, что было трудно для него, вовсе не означало таковым для остальных.
Кхм... Слушай, может, мне позвать девчонку, чтобы она с тобой поболтала? Как тебе?
Се Фанчэн был честен: Либо комнату обыскиваю я, либо я привожу девчонку для обыска, но обыскать её в любом случае придется.
Гэ Цзюань уставилась на него.
Бесполезно пялиться, я по крайней мере даю тебе выбор из двух вариантов. Попадись тебе Хань Ци, вздумай он сунуться ко мне со своими драками — я бы уже искромсал его на восемь кусков.
Гэ Цзюань: «......»
Тогда я вызываю подкрепление, — решил Се Фанчэн.
С этими словами он высунулся наружу и заглянул в коридор.
У читальни одна, две, три... ровно десять голов теснились у косяка, с тревожным любопытством заглядывая внутрь. Даже Девятый вытянул шею, и его голова раскачивалась из стороны в сторону, словно цветок на ветру.
Се Фанчэн обрадовался: Всё в порядке, втяните головы обратно. Шаньшань, подойди на минутку.
Вскоре Гу Шаньшань, ссутулившись и с зажатым в руке защитным артефактом от Ци Чанъяна, подошла из читальни.
Войдя в комнату, Се Фанчэн представил их друг другу: Эта госпожа Гэ согласна с нами пообщаться.
Затем он прижал палку к груди, явно решив самоустраниться в роли стороннего наблюдателя.
Вся эта сцена выглядела несколько сюрреалистично. Гу Шаньшань собралась с духом и посмотрела на Гэ Цзюань.
Здравствуйте, госпожа Гэ, можно задать вам пару вопросов?
Гэ Цзюань помолчала какое-то время, после чего кивнула:
Спрашивай. — И добавила: — Но на многие вопросы я не могу отвечать, если услышит Директор — мне конец.
Гу Шаньшань поспешно воспользовалась моментом: Где Директор? Мы столько дней здесь находимся, но до сих пор ни разу его не видели.
Гэ Цзюань многозначительно посмотрела на нее: Нет, вы уже видели его.
Гу Шаньшань остолбенела: Видели?
Исключено!
Всё, что они видели до сих пор — это пациенты-NPC, да два доктора... ну и кухонный NPC.
Неужели это кухонный NPC? В конце концов, он постоянно носит маску и фуражку, лица не разглядеть.
Гу Шаньшань продолжила расспросы: Он на кухне?
Гэ Цзюань умолкла.
Пришлось Гу Шаньшань сменить тему.
Что за лекарство мы принимаем? К каким последствиям оно приводит?
Гэ Цзюань усмехнулась: Разве вы еще не видели последствий?
Вы имеете в виду тех пациентов? Если мы продолжим его пить, то станем такими же, как они?
Гэ Цзюань окинула взглядом ее, потом перевела взгляд на Се Фанчэна и поправила: Нет, вы все и так пациенты.
Какая болезнь?
Гэ Цзюань снова замолчала.
Сколько бы Гу Шаньшань ни задавала других вопросов, Гэ Цзюань неизменно отвечала на всё молчанием или покачиванием головы.
Под конец она лишь пристально посмотрела на обеих: Единственное, что я могу вам сказать — вы скоро умрете, и не принимать лекарство нельзя.
Но если принимать по три таблетки, мы станем такими же, как остальные пациенты, верно?
Гэ Цзюань странно улыбнулась и тихо произнесла: Разве плохо быть такими, как они?
После этого на любые попытки допросить её она отвечала лишь одним — подгоняла их: Нашли то, что искали? Тогда живо вон из комнаты Юэ-юэ!
Пока Гу Шаньшань шарила по комнате в поисках улик, Се Фанчэн стоял у дверей вместе с Гэ Цзюань.
Гу Шаньшань доносились обрывки его непринужденной болтовни.
Сколько тебе лет в этом году? Откуда ты родом? Ты отвечаешь за уборку? Это ты чинила двери на первом, втором и третьем этажах? Нет? А кто чинил? Хань Ци? Ни за что бы не подумал, что он умеет чинить двери. А, и замки тоже он менял...
Гу Шаньшань слушала это с выражением полнейшего ступора на лице.
Она тоже нашла фотоальбом и принялась листать его дальше.
На двух страницах, склеенных кровью, по-прежнему красовалась та самая прелестная девочка, похожая на маленькую принцессу.
Но в отличие от предыдущих снимков, где ребенок лучезарно и солнечно улыбался, начиная с этой страницы Лю Ханьюэ наконец открыла глаза.
Она смотрела в объектив парой черных, пугающе крупных глаз без тени каких-либо эмоций, облаченная в роскошное белое платье принцессы и прижимающая к груди фарфоровую куклу, но на её лице не было и намека на улыбку.
С этой страницы и до самого конца альбома она больше не улыбалась.
На последней странице красовалось её десятилетнее «я» — всё так же чисто одетая, наряженная.
Но, возможно, ей просто мерещилось, однако Гу Шаньшань казалось, что с возрастом её глаза на снимках становились всё больше и больше.
Помимо этого, никаких других улик в комнате не обнаружилось.
Гэ Цзюань торопила: Всё нашли? Раз нашли — живо на выход!
Выбравшись из комнаты, Гу Шаньшань вдруг обожгло догадкой.
Она скосила глаза, бросив взгляд на Гэ Цзюань.
Та как раз наводила порядок на столе.
Она аккуратно, одну за другой, поставила опрокинутые книги, вернула фотоальбом во второй ящик и задвинула его.
Словно почувствовав на себе взгляд, Гэ Цзюань резко обернулась, и их взгляды с Гу Шаньшань встретились.
Еще вопросы?
Сердце Гу Шаньшань тревожно ёкнуло, и она покачала головой.
Лишь вернувшись в читальню и заперев за собой дверь, Гу Шаньшань выдохнула:
Гэ Цзюань... она лгала!
Ци Чанъян опешил: Что? Что там случилось? О чем вы с ней говорили?
Се Фанчэн в стороне первым делом пересказал всё их с Гэ Цзюань диалог в той комнате. Ци Чанъян нахмурился: И что в этом не так?
В голове Гу Шаньшань кружиной проносились события последних минут, и чем больше она думала, тем сильнее укреплялась в своей догадке.
Когда я искала улики, книги на столе хоть и валялись поверженными, но лежали строго по порядку — от меньшей к большей. Ластики и карандаши в ящике тоже были аккуратно разложены по размеру. Сначала я думала, что это прибрала Гэ Цзюань, но нет! Когда она только что ставила книги на место, она даже не удоставилась расставить их по порядку, а просто запихнула на полку.
И еще: я заметила, что на столе те места, которыми пользовались часто, имели потертости краски, но те участки, к которым прикасались редко, сияли чистотой — прежняя хозяйка безумно бережно относилась ко всему в этой комнате... А Гэ Цзюань — нет! Она своими швабрами едва не разнесла стол в щепки!!
Гу Шаньшань была убеждена: Гэ Цзюань ни капли не дорожит этой комнатой так, как пыталась показать. И тем не менее, прекрасно зная, что ей не совладать с братом Се, она всё равно выскочила и разыграла этот спектакль... Она сделала это специально!
Ци Чанъян недоумевал: Зачем ей рисковать жизнью ради такого цирка?
Се Фанчэн оскорбился: Эй! Чего это вы так говорите, будто я какой-то монстр?
Все хором: А разве нет?!
Се Фанчэн растерялся, а затем вспылил: Это еще что за разговоры?! Когда это я бил NPC просто так? Я всегда действовал исключительно в целях самообороны!
Все скептически покосились на него.
Гу Шаньшань вернула разговор к сути: По-моему... она устроила всё это только ради того, чтобы наговорить нам тех слов.
Ци Чанъян припомнил услышанное, и до него мгновенно дошло: «Вы скоро умрете, и не принимать лекарство нельзя»! В конечном счете она пыталась заставить нас поверить ей и принять пилюли! Эту дрянь категорически нельзя пить!
И в этот момент взгляд Гу Шаньшань упал на газету.
Быть может... эта фраза «Не верьте никому» относится к Гэ Цзюань? Но тогда кто оставил это послание? Неужели кто-то из пациентов-NPC?
Все нахмурились, погрузившись в тяжелые раздумья.
С самого момента попадания в Данж череда событий казалась сплошной чередой неразгаданных тайн. Липкий страх смерти и паника перед лицом неизвестного давили на каждого, а в головах у всех, казалось, заварилась каша из догадок — разобраться во всем было невероятно сложно.
Размышляя об этом, Ци Чанъян бросил взгляд в сторону и вдруг с удивлением обнаружил, что кого-то не хватает: А где Се Фанчэн??
Сюэ Кай у двери издал сдавленный звук: Брат Се только что вернул Девятому палец и теперь ушел с ним играть в бадминтон...
Все: «......»
Ци Чанъян взревел: Да блин!!
Он выглядел точь-в-точь как офисный работяга, пашущий до двенадцати ночи и обнаруживший в ленте соцсетей, что кто-то из отдела свалил с работы в половине шестого.
Гу Шаньшань тоже не знала, плакать ей или смеяться, но всё же попыталась успокоить его: Не кипятись, Ци-гэ, сегодня вечером тяжелее всего пришлось именно ему, так что расслабиться ему сейчас вполне простительно! К тому же...
Гу Шаньшань на секунду умолкла, припомнив его болтовню с Гэ Цзюань: Брат Се и впрямь не особо мастак искать улики, так что пусть уж идет развлечется.
Чувствуя, как у него подергивается веко, Ци Чанъян не удержался и принялся наставлять новичков: Игровые Данжи — это вам не шутки! Каждый игрок обязан относиться к ним со всей серьезностью и ответственностью!! Не смейте перенимать эти дурные привычки у некоторых личностей из наших рядов!!! Это в корне неправильно! Из-за такого в Данже можно расстаться с жизнью в два счёта!! Это невероятно бесит товарищей по команде!!! Вы меня услышали?!
Новички закивали синхронно, как перепуганные перепела: Услышали, услышали.
Тем временем в бадминтонном зале Се Фанчэн чихнул.
Шмыгнув носом, он продолжал делиться с Девятым секретами мастерства, сжимая в руке воланчик: Смотри, подавать нужно вот так...
Волан со свистом сорвался с места, врезавшись в пол с силой танкового снаряда — на паркете осталась заметная выбоина.
Се Фанчэн сунул обратно в руки Девятому ракетку с прорванной в сетке дырой: Попробуй-ка сам.
Девятый медленно захлопал глазами, уставившись на ракетку: Дыра... в сетке...
Да пустяки, прорвалась и прорвалась, — бесстыдно отмахнулся Се Фанчэн. — У настоящего мастера не то что ракетка с дырой — он даже подошвой от ботинка сможет играть так, что любо-дорого смотреть. Давай, поднажми! Я верю в твой потенциал!
Девятый, свесив голову, нерешительно кивнул и снова подобрал волан.
Се Фанчэн не испытывал ни малейших угрызений совести за то, что беззастенчиво пудрит мозги соседу по комнате, и продолжал командовать парадом: Руку повыше, еще выше, еще чуть-чуть, отлично, зафиксируй позу... Ай, ладно, неважно, давай сызнова.
Время летело незаметно.
Вскоре, после ужина, все снова собрались в читальне.
Ци Чанъян принял суровый вид: Все готовы?
Остальные тоже напустили на себя серьезность: Готовы!
Се Фанчэн озадаченно моргнул: К чему готовы?
Сюэ Кай выпалил на опережение: Разве ночью мы не собирались связать всех пациентов-NPC, чтобы они не пили лекарство? Мы тут набросали небольшой планчик.
Се Фанчэн изумился: У вас еще и план есть?
Ци Чанъян разъярился: Их же девять человек! Ты вообще думал о том, как мы будем их связывать?! По одному или всех разом?? А что потом делать?? Куда их девать?? Что если мы свяжем их недостаточно крепко, и они вырвутся?? А как быть с правилом, что в палате обязательно должно оставаться двое пациентов?? Ты можешь хоть на секунду перестать натирать свою долбаную палку и положить мозги на прохождение Данжа?!
Се Фанчэн повернул голову: С чего бы это? Когда я уходил, всё было прекрасно, а теперь все на нервах. Кто из вас опять довел его до ручки?
Гу Шаньшань вздохнула: Ладно, давайте к делу.
Изначально план заключался в том, чтобы зафиксировать NPC веревками к кроватям: по два пациента на палату, а игроки разбивались бы по двое.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...