В этот вечер бабушка Шэнь вовсе не радовалась тому, что полностью одержала верх.
Умывшись и вернувшись в свою комнатку, она подолгу сидела, уставившись в одну точку.
Заметив, что в комнате бабушки всё ещё горит свет, Шэнь Сяоя легонько толкнула лежащую рядом Шэнь Чжушу.
— Сестра! Ты знаешь, почему бабушка так не любит дядю и его семью?
Шэнь Чжушу долго и напряжённо думала, прежде чем ответить:
— Не знаю точно. Я слышала, как папа с мамой шептались, будто дядя сильно ранил бабушкино сердце. А что конкретно произошло, я без понятия.
Шэнь Сяоя задумалась. Снова взглянув на светящееся окно бабушкиной комнаты, она бесшумно поднялась с постели и обулась.
— Яя, ты куда? — поспешно прошептала Шэнь Чжушу.
— Сестра, ты спи! Я пойду поговорю с бабушкой. Не жди меня, я выключу свет! — С этими словами она тихонько потянула за выключатель-шнурок.
Приоткрыв дверь в комнату бабушки Шэнь, Шэнь Сяоя увидела, что та сидит, прислонившись к изголовью кровати, и отрешённо смотрит перед собой.
— Бабушка! Мне не спится, — пролепетала Шэнь Сяоя, забираясь на кровать и устраиваясь под боком у старушки.
Бабушка Шэнь сначала опешила, но затем мягко улыбнулась:
— Что, испугалась вечером?
Шэнь Сяоя кивнула, а затем вдруг спросила:
— Бабушка, а почему дядя говорит, что ты любишь папу больше? Из-за того, что ты живёшь с нами?
Услышав этот вопрос, бабушка Шэнь на мгновение растерялась.
Сперва она хотела перевести тему и отмахнуться, но, подумав о том, какая у неё смышлёная внучка, которая всё равно рано или поздно обо всём узнает, решила ничего не скрывать.
— Бабушка никого не выделяет. Мне просто горько. Твой дядя — человек непорядочный. Нечестный, скользкий и до крайности эгоистичный, — тихо произнесла бабушка Шэнь.
Шэнь Сяоя обомлела. На первый взгляд эти слова не казались сокрушительными, но когда такое говорит родная мать, это звучит как приговор.
Заметив недоумение на лице внучки, бабушка Шэнь устало улыбнулась:
— Мала ты ещё, не поймёшь.
— Бабушка, я всё пойму! Расскажи мне. Это лучше, чем держать всё в себе! — поспешила заверить её Шэнь Сяоя.
Бабушка Шэнь задумалась. В конце концов, это её родная внучка, и нет ничего плохого в том, что ей любопытно.
— Я расскажу, но ты смотри, никому ни слова! — вполголоса предупредила бабушка.
— Честное слово, никому не скажу! Ни папе с мамой, ни сестре! — Шэнь Сяоя подняла руку в знак клятвы.
Видя такую решимость, бабушка Шэнь начала свой неторопливый рассказ.
Когда-то давно старший дядя был любимчиком бабушки Шэнь. Как-никак, первенец, да ещё и мальчик.
Будучи женщиной старой закалки — из тех, кому в детстве ещё бинтовали ступни, — бабушка Шэнь возлагала на старшего сына большие надежды.
Всё лучшее в доме — еда, одежда, любые вещи — в первую очередь доставалось ему.
Из-за этого у Шэнь Цзяньго развилось необъяснимое чувство превосходства над братьями.
К тому же Шэнь Цзяньго тогда отлично учился, отчего бабушка Шэнь души в нём не чаяла.
Но потом началась кампания по отправке образованной молодёжи в деревню. У бабушки Шэнь не было выбора, и старшему сыну пришлось поехать в сельскую местность «на закалку».
Впрочем, хотя его и отправили на перевоспитание, уехал он недалеко — в деревню соседнего уезда. Пешком туда можно было добраться всего за полдня.
Бабушка Шэнь тогда уже всё распланировала: пусть старший сын побудет в деревне от силы года два, а там она через знакомых вытащит его обратно.
Однако за эти два года дядя ухитрился сам раздобыть квоту на поступление в Университет рабочих, крестьян и солдат.
Бабушка Шэнь хоть и удивилась, но, зная, какой он умный и как хорошо учился, сочла это вполне заслуженным и несказанно обрадовалась.
Так старший дядя уехал учиться в город.
Опасаясь, что в городе первенец будет недоедать, вся семья буквально затянула пояса. Второй дядя и папа брались за любые подработки, а заработанные крохи отправляли ему.
— Я отлично помню второй год его учёбы. Зима тогда выдалась лютая! Дороги завалило снегом, даже почта перестала принимать посылки. Твой отец испугался, что брат замёрзнет, и сам потащил ему тяжёлое ватное одеяло. Шёл пешком целый день по сугробам! А ведь твоему отцу тогда едва исполнилось лет десять с небольшим! Как же этот неблагодарный может совсем не помнить добра? — с горечью проговорила бабушка Шэнь.
Шэнь Сяоя на мгновение замолчала, мысленно пожалев отца, а затем спросила:
— А что было потом? Почему ты говоришь, что дядя эгоист?
Бабушка Шэнь посмотрела на внучку и, поколебавшись, ответила:
— Позже к нам в дом пришла девушка из той самой деревни, где он проходил закалку.
— Ого! И что дальше? — полюбопытствовала Шэнь Сяоя.
— Она назвалась его невестой. Сказала, что уже почти год не может с ним связаться, вот и разыскала нашу семью, — холодно усмехнулась бабушка.
— А? Как же так? Может, она мошенница? — Шэнь Сяоя никак не ожидала такого поворота.
— Яя, а ты знаешь, откуда у твоего дяди взялось то место в Университете рабочих, крестьян и солдат? Это отец той девушки помог ему устроить! Дядя пообещал жениться на ней, и только ради этого её отец расшибся в лепёшку. А потом отец девушки погиб в результате несчастного случая. Она осталась совсем одна, вот и пришла к нам искать защиты, — вздохнула бабушка Шэнь.
— И что же? Дядя признался? — допытывалась Шэнь Сяоя.
Бабушка Шэнь покачала головой:
— Я тогда сама перепугалась, тут же велела твоему второму дяде привезти его домой. И знаешь, что он заявил?
— Что? Отнекивался? Или утверждал, что его заставили? — спросила Шэнь Сяоя.
— Нет, отпираться он не стал. Сказал, что они встречались, но не сошлись характерами и расстались. А ещё заявил мне, что сейчас новое общество и браки по сговору недопустимы! — ледяным тоном произнесла бабушка Шэнь.
Шэнь Сяоя лишилась дара речи.
Надо же, подлецы и изменники вроде Чэнь Шимея существовали во все времена! И уж тем более она не ожидала, что живой пример такого предательства окажется её собственным родственником.
— И как же всё разрешилось? Девушка ушла?
— Куда ей идти, когда никого из родных не осталось? Выгнать её значило бы толкнуть на верную гибель. Я назвала её своей названой дочерью, а потом подыскала ей хорошую семью. Сейчас она живёт очень даже неплохо, — тихо ответила бабушка Шэнь.
Шэнь Сяоя замерла, и в её мыслях мгновенно всплыл знакомый образ.
— Бабушка! Неужели это наша названая тётя?
Бабушка Шэнь кивнула:
— Она самая. Чудесная женщина! Трудолюбивая, расторопная, характер золотой. Твоей нынешней тётке до неё как до луны пешком!
Шэнь Сяоя согласно кивнула.
Эта названая тётя действительно была замечательным человеком. Она частенько навещала бабушку Шэнь и никогда не приходила с пустыми руками.
Каждый раз она помогала бабушке и маме по хозяйству, да и нрав у неё был на редкость покладистый.
— И из-за этого ты разлюбила дядю? — спросила Шэнь Сяоя.
Бабушка Шэнь покачала головой:
— Не только из-за этого. Чувства — штука изменчивая. Раз уж твоя названая тётя сама его простила, что я могла сказать?
— А из-за чего тогда? — Шэнь Сяоя интуитивно чувствовала, что дядя позже совершил нечто ещё более отвратительное.
— Когда твой дядя окончил учёбу, пришло время распределения. Связей в университете у него не было, так что его запросто могли услать в какую-нибудь глухую деревенскую амбулаторию. Но твой двоюродный дедушка — мой младший брат — как раз работал секретарём у главного врача в нашей народной больнице. Я обратилась к нему, и мы приложили нечеловеческие усилия, чтобы пристроить твоего дядю туда. Главврач даже просил своего старого учителя замолвить словечко! Дядю взяли сначала на стажировку с обещанием вскоре перевести в штат. И знаешь, что он выкинул в итоге? — спросила бабушка Шэнь.
Шэнь Сяоя покачала головой. Откуда ей было знать? Но, судя по нынешней подлой натуре дяди, от него можно было ожидать любой низости.
— Он простажировался год, главврач перевёл его в штат. Потом он познакомился с твоей тёткой, они поженились. Не прошло и двух лет после свадьбы, как в больнице началась борьба за власть между двумя фракциями. Мало того что он втихаря переметнулся к соперникам, так ещё и возглавил травлю главврача, строча на него доносы и дацзыбао! Ты не представляешь, как мне было стыдно, когда я обо всём узнала! Человек помог ему от чистого сердца, а он при первой возможности предал его, да ещё и нож в спину воткнул! Как это назвать? Это же верх подлости и неблагодарности! — Бабушка Шэнь говорила всё эмоциональнее, в сердцах колотя ладонью по кровати.
Шэнь Сяоя была потрясена.
Что же за человек её дядя? Как можно раз за разом пробивать очередное дно?
— В итоге того главврача сняли с должности, а твоего двоюродного дедушку сослали в деревню. Зато покровитель, которого поддержал твой дядя, пришёл к власти, и дела у твоего дяди в больнице сразу пошли в гору! — с горькой усмешкой добавила бабушка Шэнь.
Шэнь Сяоя не знала, как утешить бабушку. Собственный сын фактически нанёс удар в спину родному дяде!
Неудивительно, что бабушка Шэнь всегда держится так сурово и не похожа на тех добродушных, ласковых старушек.
— Бабушка, не сердись! Мы никогда не станем такими, как дядя! Мы обязательно будем заботиться о тебе и почитать тебя! — Видя, что от гнева у бабушки перехватило дыхание, Шэнь Сяоя принялась гладить её по груди, помогая успокоиться.
Бабушка Шэнь вымученно улыбнулась и, погладив Шэнь Сяою по голове, тихо произнесла:
— Вы все думаете, что я выделяю Дабао. Но только благодаря Дабао те двое вынуждены хоть немного сдерживать себя! Это избавляет нас от кучи проблем. На самом деле вы все мои внучки, и я люблю каждую из вас. Даже несмотря на то, какой подлец твой дядя, разве я не забочусь о его сыновьях?
Шэнь Сяоя кивнула. Хотя она по-прежнему считала, что бабушка благоволит внукам больше, вслух она послушно произнесла:
— Я знаю, что ты нас любишь, бабушка! Мы ни за что не станем тебя расстраивать!
— Вот и славно. Уж вы-то точно не заставите бабушку горевать.
— Бабушка, а почему ты так не любишь тётю?
— Ха! Тьфу на неё! Она баба ещё более жестокая и коварная!

Комментарии

Загрузка...