На женщине было пестрое платье с узором из фениксов, придававшее ей величественный вид. Она опустила голову, однако лицо скрывала занавесь из бусин, прятавшая легкое хмурое выражение, пока она шла к Императору Древнего Дао.
Звук колокольчиков исходил вовсе не от них самих — это позвякивали бусины, закрывавшие её лицо.
В этот миг все соплеменники трех кланов на площади и возвышениях устремили взоры на женщину. Хотя абсолютной красавицей её назвать было нельзя, от неё исходило непередаваемое ощущение. Мягкая и умиротворяющая, она словно способна была исцелить саму душу.
Её нрав источал безмятежность. Словно затаившаяся красота просторной долины, чьё великолепие случайно пролетающая высоко в небе птица способна заметить лишь мельком.
Стоило Ван Линю оказаться там, как раздражение в его сердце исчезло в тот самый момент, когда появилась женщина — словно его никогда и не было.
— Сун Чжи... — сразу же узнал её Ван Линь. Он вспомнил, как впервые повстречал эту женщину за пределами Черного Камня.
На лице Императора Древнего Дао промелькнула радость. Когда женщина подошла ближе, он взмахнул рукавом и заговорил:
— Императрица, садись рядом со мной. Сегодня радостное событие для моего Древнего Дао и поистине важный день для нас обоих.
Шаги облаченной в наряд феникса женщины на мгновение замерли, после чего она молча приблизилась к тронному месту Императора Древнего Дао и плавно опустилась на сиденье. Подняв голову, она обвела взглядом площадь снаружи.
Она по-прежнему хмурилась, а в чертах её лица таилась растерянность, создавая впечатление человека, совершенно беспомощного перед лицом обстоятельств.
Стоило ей поднять голову, как первым, кого она увидела, оказался смотрящий на неё Ван Линь!
В этот миг их взгляды столкнулись прямо в покоях.
При их пересечении Ван Линь ощутил, как его разум сотрясло. Всё произошло чересчур внезапно, словно разом раскололось бесчисленное множество грозовых молний. В тот миг затрепетали его тело, душа происхождения и даже сам дух. Казалось, эта женщина — неотъемлемая часть его жизни!
Лицо Ван Линь изменилось, когда он в упор уставился на женщину, а сердце забилось чаще. От неё веяло смутно знакомым теплом, скрытым за густой пеленой тумана. Ван Линь никак не мог отыскать источник этого чувства!
«Ван Эр... Ли Цяньмэй... Чжоу Ру... Красная Бабочка...» — вглядываясь в её глаза, Ван Линь мысленно перебирал череду лиц. Однако истоков этой знакомой притягательности он так и не обнаружил.
«Она вовсе на них не похожа...» — Присмотревшись внимательнее, Ван Линь понял, что женщина выглядит совершенно чужой и сильно отличается от того, что он себе представлял.
— Ван Линь! — Негромкий, но исполненный величия голос эхом прокатился по ушам Ван Линь.
— Неужели моя императрица так сильно привлекла твое внимание? — Император Древнего Дао посмотрел на Ван Линь, а в его глазах блеснул холод. Он был императором, и все остальные лишь единожды взглянули на его супругу, после чего отвели глаза. Этот же Ван Линь продолжал пялиться на неё. Император уже испытывал к нему неприязнь, а теперь бросил холодную фразу, нахмурившись.
Ван Линь погрузился в безмолвные раздумья и словно очнулся от слов Императора Древнего Дао. На его лице отразился сложный спектр чувств; проигнорировав императора, он по-прежнему смотрел на женщину в наряде феникса.
Он отчаянно пытался отыскать истоки знакомого чувства в этой женщине, но чем дольше вглядывался, тем тяжелее вздыхал, и во взгляде проступала глубокая меланхолия.
Он не знал эту женщину...
Впрочем, он смутно уловил корень этого сходства: дело было в её нраве. Этот безмятежный нрав невероятно напоминал характер Ли Мувань.
«Быть того не может, не Ван Эр... Просто схожий характер, пустая иллюзия...» — Обладай Ван Линь нынешним уровнем культивации, он бы с одного взгляда понял, действительно ли перед ним Ли Мувань. Однако сколько бы он ни всматривался, отыскать хоть каплю ауры Ли Мувань не удавалось.
«Ван Эр покоится в Ковчеге Избежания Небес, а её осколок души утерян... Я не могу его найти... Эта женщина — не она, просто в этом мире порой встречаются люди с поразительно похожим складом ума...» — Ван Линь прикрыл глаза, скрывая таившуюся на дне скорбь.
Лицо женщины слегка порозовело, а в глазах плеснулся гнев — её явно тяготил пристальный взгляд Ван Линь. Сама того не понимая, в глубине души она ощутила странное знакомое тепло. Но едва это чувство зарождалось, как тут же причудливо развеивалось, словно его никогда и не было.
— Я вообще-то задал тебе вопрос! — Император Древнего Дао взмахнул левой рукой и с грохотом обрушил ладонь на подлокотник драконьего трона. Раздался оглушительный удар, однако на самом подлокотнике не осталось ни единой царапины.
В тот же миг более десятка скрытых потоков жажды убийства нацелились прямо на Ван Линь. Словно клубы дыма, они затаились в просторах дворца, готовые ринуться в атаку по первому же знаку императора.
Стоявщие на площади и сотнях платформ люди тоже заметили неладное. На лицах проступило странное выражение, когда они перевели взгляды то на Ван Линь, то на слегка разгневанную женщину в наряде феникса.
«Эта женщина так сильно похожа на мою давнюю подругу...» — Ван Линь приоткрыл глаза, заметив в её взоре искры негодования. Теперь он точно убедился: она — не та, кого он ищет...
И всё же схожий нрав всколыхнул в душе Ван Линь горечь и разрывающую сердце боль.
— О? — В глазах Императора Древнего Дао мелькнул едва заметный огонек. Он посмотрел на женщину, затем на Ван Линь, после чего на его губах заиграла неуловимая улыбка.
Император Древнего Дао сказал: — Императрица, признаешь ли ты будущего стража моего Древнего Дао?
Женщина в наряде феникса опустила голову и покачала ею.
— Имперский Наставник утверждал, что этот осколок души запечатан им лично и не испускает никаких колебаний. Даже если поблизости окажутся те, кто ближе всех к носителю осколка, они ничего не почуют. Если только у этого человека нет навыков гадания, превосходящих искусство Имперского Наставника — в противном случае даже Великие Эмпиреи останутся в неведении. — Император Древнего Дао едва заметно усмехнулся.
«Как занятно. Неужели этот осколок души и впрямь связан с Ван Линем?» — Император Древнего Дао приятно удивился, но сохранил на лице таинственную полуулыбку.
Подождав немного, Император Древнего Дао заговорил вновь: — Быть может, вы на самом деле знакомы друг с другом. Моя императрица, подойди к будущему стражу моего Древнего Дао и разреши ему рассмотреть тебя получше. Если вы и впрямь старые знакомые, это станет прекрасным поводом для радости.
Женщина в наряде феникса плавно поднялась, бросила взгляд на Ван Линь и неспешно зашагала вниз. Ван Линь смотрел на неё, и на мгновение ему показалось, что к нему приближается сама Ли Мувань. Его сердце и тело пронзила дрожь.
Женщина остановилась в трех метрах от Ван Линя, а негодование в её глазах вспыхнуло с новой силой. Ван Линь ощутил ледяное, но до боли знакомое веяние. Оно заставило его позабыть, что он находится во дворце Древнего Дао, позабыть про клан Древних, позабыть про Континент Бессмертного Астрала — казалось, он снова вернулся в мир пещеры. Когда они уставились друг на друга, затаившаяся в его глазах скорбь выглядела так, будто способна растопить целый мир.
Женщина заметила эту печаль, и в её груди внезапно кольнула боль. Во взгляде промелькнула растерянность, но та мгновенно испарилась, вновь сменившись гневом.
— Ты... не она. — Спустя долгое время Ван Линь горько усмехнулся. Ему вдруг захотелось напиться до бесчувствия, чтобы заглушить терзающую душу боль и тоску. Он понимал: всё, что он только что почувствовал, — всего лишь иллюзия.
Но эта обманка заставила его вспомнить события тысячелетней давности, отчего скорбь стала лишь невыносимей.
Попятившись, он оступился на пару шагов. Ван Линь больше не смотрел ни на женщину, ни на Императора Древнего Дао, однако уходить не стал. Вернувшись к своему столу, он тяжело опустился на сиденье. Долго вглядываясь в пустую посуду, он наконец ухватил кувшин с вином и сделал огромный глоток.
И всё же, как ни жгло горло это вино, опьянеть от него он не мог...
Ван Линь редко плакал, но по мере того, как он пил, из уголков его глаз брызнули слезы. Смешиваясь с вином, они стекали в рот, оставляя во рту горьковатый привкус. То был вкус его неизбывной печали.
Женщина в наряде феникса вернулась к императору и успокоилась. Она по-прежнему держала голову опущенной, храня молчание. Улыбка на лице Императора Древнего Дао стала шире, и его взгляд то и дело возвращался к Ван Линю. В глазах правителя полыхали гордость и торжество.
«Похоже, Ван Линь действительно знаком с тем осколком души... И его замешательство наверняка связано с этим... Как жаль: каким бы высоким ни был твой уровень культивации, сколь много крови души ты бы ни пролил и какой бы ни была поддержка Сюань Луо в качестве наставника, нет печальнее доли, чем стоять лицом к лицу с любимым человеком и не мочь его узнать... Но как же это забавляет меня...» — Император Древнего Дао поднял чашу, выпив вместе со ста тысячами собравшихся на пир гостей.
По обычаям Древнего Дао следовало отпустить женщину, однако он не стал этого делать, приказав ей остаться. Он продолжал исподлобья наблюдать за Ван Линь, словно это приносило ему наивысшее удовлетворение и наслаждение.
Благодаря Императору Древнего Дао пир достиг своего апогея. Толпа гудела от поздравительных речей, вокруг царило оживление.
Посреди этого галантного веселья Ван Линь молча сидел за столом, кубок за кубком вливая в себя вино. Тоску, затаившуюся на дне его глаз, не смогло бы смыть ни одно вино в мире.
— Императрица, страж Ван явно не в духе. Сходи-ка выпей с ним за компанию, — с улыбкой сказал Император Древнего Дао.

Комментарии

Загрузка...