Сжав в руке небольшой золотой флаг, Ван Линь медленно закрыл глаза. В его задумчивом взгляде сверкнул блеск.
— Использовать женские души для взращивания Иньской сути — корневая ошибка! В былые времена Всеведущий взял тело с преобладающей Инь Бай Вэй и извлек из него пик Ян на самой вершине расцвета. Вот это был правильный подход.
— Чтобы заполучить истинную Инь во всей её полноте, добывать её следует на пике преобладающего Ян!
Окинув взглядом золотой флаг, Ван Линь покачал головой. С первого же взгляда стало очевидно: бесчисленные женские души добавили сюда сравнительно недавно.
— Ну и бред! — Ван Линь взмахнул правой рукой, и внутри золотого флага взметнулась буря. Его божественное чувство сокрушило защитные формации, удерживавшие души несчастных женщин, разом разрушив их преграды.
Стоило формациям рухнуть, как на волю вылетели растерянные призрачные силуэты. Прежде чем Лу Цзыхао убил их и заточил во флаг, каждая из них была одаренной ученицей своей секты, а потому они быстро обрели ясность рассудка и молча поклонились Ван Линю. На их лицах читалась горечь, смешанная с облегчением и благодарностью, после чего они бесследно растворились в воздухе.
Быть может, их ждало перерождение в новом мире, а может — полное небытие.
Глядя на тающие в тишине души, Ван Линь молчал. Прошло совсем немного времени, и все посторонние призраки исчезли, оставив лишь первородную душу Инь.
Стоило женским душам исчезнуть, как эта сущность испустила яростный рев и рванулась вперед, словно тоже надеясь сбежать. Но не успела она высунуться наружу, как глаза Ван Линя ярко вспыхнули, и его левая рука сложилась в печать ограничения, опустившуюся прямо на золотой флаг.
Затем вспыхнул синий свет. Душа Инь с глухим стуком врезалась в невидимую железную плиту и, оглашая окрестности воплями, отлетела назад. Ван Линь совершенно не обращал на нее внимания, продолжая накладывать на флаг новые ограничения левой рукой. Наконец, он полностью запечатал его и убрал на хранение.
— Мало того, что методика взращивания этой Инь изначально неверна, она еще и неполна. Раз эта вещь принадлежала Лу Цзыхао, в секте Пурпурного Дао наверняка отыщутся и другие зацепки. — Поразмыслив немного, Ван Линь поднял пурпурный флакон...
Этот нефритовый флакон приятно согревал ладонь, источая мягкое тепло. Внутри него циркулировала энергия истока, образуя вечное бесконечное вращение. Окутав сосуд божественным чувством, Ван Линь заставил его медленно стать прозрачным, отчетливо разглядев три пилюли, которые плавно вращались в потоках энергии истока.
Все три пилюли были примерно одного размера и излучали слабое фиолетовое свечение. Изнутри них исходила дикая, свирепая аура.
Отозвав божественное чувство, Ван Линь перевел взгляд на третий предмет — благовонную палочку толщиной с детскую руку. Эта вещь была ему знакома: в свое время, находясь в Звездном Альянсе, он видел такую в воспоминаниях зверя-комара. Практикующие Облачного Моря использовали это благовоние, чтобы сбить зверя с толку и отвести от Четырех Божественных Сект.
Время шло, сезон дождей сменился засухой, и лучи солнца залили континент Мо Ло. Ван Линь, казалось, полностью привык к размеренной жизни в секте Истока, посвящая все свое время постижению алхимии.
Сюй Юнь относилась к жившему по соседству человеку по имени Цзэн Ню с глубочайшим почтением. И хотя Ван Линь еще не признался в этом прямо, женская интуиция подсказывала ей, что Цзэн Ню — это и есть тот самый седовласый мужчина.
Стоило ей вспомнить фигуру Ван Линя и его плавные движения, как ее тело невольно напрягалось. Сейчас она с явным недоумением смотрела на него.
— Это трава Нин Шуй. Ингредиент, необходимый для создания пилюль. Без нее не обходится большинство рецептов нашей секты Истока... — Достигнув определенной ступени культивации, практикующие Облачного Моря неизбежно приобретают хотя бы базовые познания в алхимии, что было тесно связано с местными традициями. Больше всего девушку смущало то, что Цзэн Ню не знал даже самых элементарных азов.
Чтобы приступить к созданию пилюль, Ван Линю требовалось сначала заучить названия и свойства всех трав. Некоторые растения, знакомые ему еще по Альянсу, здесь назывались иначе, поэтому Сюй Юнь поневоле превратилась в его личный справочник.
— Это Чернильное Облако, ключевой компонент пилюли Опустошения Облаков.
Лицо Ван Линя оставалось холодным и невозмутимым. Ему хватило совсем немного времени, чтобы накрепко запомнить каждое растение в этом саду.
Осмотревшись вокруг, Ван Линя спросил: — Здесь есть Туманный Цветок? — В прочитанных в даосском храме бамбуковых свитках говорилось, что для создания пилюль 6-го ранга и выше помимо звериной души требовалось три куда более важных ингредиента. И одним из них был как раз Туманный Цветок.
— Туманный Цветок растет лишь на континентах, окутанных звездной дымкой. Ходят слухи, что чем гуще туман, тем больше там этих цветов. Во всей секте Истока мне известны лишь три засушенных экземпляра, и все они хранятся у дяди-наставника Ли, — пояснила Сюй Юнь, после чего добавила с гордостью.
— Алхимическое мастерство дяди-наставника Ли считается непревзойденным в нашей секте Истока.
Ван Линь кивнул и больше не обращал на Сюй Юнь никакого внимания. Собрав нужные травы согласно изученным рецептам алхимии, он направился обратно в дом.
Глядя, как Ван Линь уносит травы, Сюй Юнь едва не плакала от боли в сердце, но не смела выказать недовольство на лице. Когда мужчина уже возвращался в комнату, она не выдержала и поспешно бросила вдогонку: — Постойте... Для этого нужно идти в алхимическую комнату в восточном дворе! Там не только стоит специальная печь для пилюль, но и подведен земной огонь и установлены защитные формации. Если печь вдруг взорвется, это будет совершенно безопасно!
— Не нужно. — Даже не обернувшись, Ван Линь шагнул внутрь комнаты.
Стоило ему скрыться за дверью, как Сюй Юнь со злости топнула. Большую часть трав в этом саду она собирала с невероятным трудом, а некоторые ей подарил учитель после опасных вылазок по диким континентам. Можно сказать, что этот сад был личным достоянием ее и наставника.
Все ученики секты прекрасно знали об этом и никогда не смели самовольно срывать здесь зелень. Сюй Юнь невероятно дорожила этими травами, но теперь могла лишь беспомощно смотреть, как Ван Линь забирает их. Он даже не соизволил выслушать ее и собрался варить пилюли прямо в жилой комнате, не имея специальной печи! Учитывая, что он порой путал названия трав, было очевидно — за алхимию он берется впервые в жизни.
Если пилюля взорвется, от комнаты не останется камня на камне, да и саду достанется. Сюй Юнь снова топнула, но подойти и остановить его так и не осмелилась.
— Ха, раз не пошел в алхимическую комнату, значит, обзавелся собственным котлом! Решил, что раз у него высокая культивация, можно безнаказанно третировать младших? Тиран! — Чем больше Сюй Юнь думала об этом, тем сильнее закипала от гнева. В конце концов она уселась прямо у крыльца, решив караулить здесь. Если грянет взрыв, ей придется сделать все возможное, чтобы спасти уцелевшие травы. Большая часть прежней симпатии к Ван Линю мгновенно испарилась.
— Высокомерный наглец, просто невыносимый! — вспомнив лицо Ван Линя, она вспыхнула с новой силой.
— Хотя алхимия и связана с культивацией, напрямую боевая мощь тут не поможет. Куда важнее опыт и бесчисленные неудачные попытки. Каким бы высоким ни был уровень мастера, с первой попытки у него никогда не получится высокий процент успеха! — Нахмурившись, Сюй Юнь сосредоточилась и осталась стоять на страже.
Ван Линь совершенно не обращал внимания на ее душевные терзания. Вернувшись в комнату, он уселся на циновку и лениво взмахнул рукой — сорванные травы тут же зависли в воздухе. Его левый глаз ярко вспыхнул, и в зрачке мгновенно заплясали языки пламени.
Для занятий алхимией вовсе не обязательно нужен котел! Печь для пилюль служит лишь для того, чтобы ценные медицинские соки не испарялись впустую, а жар сосредоточился для правильного формирования пилюли.
Для Ван Линя это не составляло труда.
Огонь повиновался каждому его движению. В тот же миг белое пламя окружило Ван Линя со всех сторон, стремительно ссужаясь, пока не превратилось в плотный огненный шар.
Взгляд Ван Линя оставался спокойным. Протянув правую руку, он разделил парившие в воздухе травы на порции: одна часть отлетела в сторону, а другая погрузилась прямо в пламенеющий шар.
Это был его первый опыт алхимии в Облачном Море. И хотя он собирался сварить пилюлю всего лишь 3-го ранга, Ван Линь подошел к делу со всей серьезностью, не сводя глаз с огненного шара и проникая взглядом сквозь пляшущее пламя.
Внутри шара травы мгновенно плавились, рассыпаясь на мельчайшие крупицы. Однако благодаря безупречному контролю огня они даже не обугливались, а начали плавно переплавляться, впитывая особые целебные свойства друг друга.
Вскоре Ван Линь качнул правой рукой, открывая пространственное хранилище. Оттуда в его ладонь вылетел луч черного света.
Внутри этого луча бился дух звероподобного существа, похожего на пуголовок. Это была личная тварь Лу Цзыхао. При жизни хозяина этот зверь отличался невероятной заносчивостью, регулярно пожирая смертных и раненых практикующих ради сладковатого вкуса свежей крови и плоти.
Однако сейчас душа зверя дрожала от первобытного страха, оглашая комнату отчаянным ревом. Она отчаянно пыталась вырваться из ладони Ван Линя, но все ее попытки были обречены на провал.
По мановению руки Ван Линя звериный дух испустил пронзительный визг и полностью слился с зарождающейся пилюлей. Спустя мгновение по комнате поплыл густой лекарственный аромат.
В этот самый миг Ван Линь нахмурился, погрузив правую руку в огненный шар и ухватившись за пилюлю. Огромная часть звериной души тут же была вырвана наружу.
Стоило руке Ван Линя покинуть пламя, как недоделанная пилюля задрожала и пошла трещинами. От нее во все стороны хлынула разрушительная волна энергии.
Впрочем, окружавший пилюлю огненный шар надежно сдержал удар. Раздался глухой хлопок, но пламя не рассеялось.
— Взрыв пилюли! — услышав приглушенный грохот со двора, Сюй Юнь вскочила, до предела натянув нервы. Однако шло время, а разрушений все не было. В дверях показался мрачный Ван Линь, который молча взял со стола еще одну порцию трав и вернулся внутрь.
Сообразив в чем дело, Сюй Юнь яростно топнула ногами. Ей безумно хотелось высказать этому наглецу все, что она думает, но припомнив его мрачное лицо секунду назад, она испуганно отступила, оставшись вымещать обиду в собственном сердце.
— Ну и тиран! Ха, на этот раз его пилюля точно взорвется вдребезги!

Комментарии

Загрузка...