— Бах!
Внезапно грохнул выстрел, и неподалеку послышался глухой звук падения тела.
— Докладываю! Сапсан ранен в грудь, — голос в эфире прерывался от тяжелого дыхания, выдавая панику.
Это был наблюдатель другого снайпера.
— Уводи Сапсана в укрытие! — Голос командира звучал ровно и твердо.
Это помогло наблюдателю немного прийти в себя. Соколиный Глаз в это время быстро спускался по стволу дерева.
— Бах! — Пуля с чмоканьем вошла в дерево рядом с ним.
— Цель! Сектор B, на три часа. Дистанция 980 метров, за склоном. Ветер юго-восточный, 40 метров в секунду, поправка вправо на четверть плотности, — четко доложил наблюдатель позицию вражеского снайпера.
Он засёк его в тот самый момент, когда тот выстрелил.
— Принял! — Соколиный Глаз спрыгнул на землю и откатился в сторону.
— Бах!
Очередная пуля выбила крошку из камня прямо перед лицом снайпера. Он замер, не смея шелохнуться, и мысленно поблагодарил судьбу за удачу.
Медленно переползая, он нашел более надежное укрытие и установил винтовку, направив ствол в сторону врага.
Нужно было проверить, не сменил ли тот позицию. Есть! Соколиный Глаз поймал его в объектив.
Прежде чем тот успел высунуться снова...
— Бах!
Пуля прошла навылет через прицел врага. Стеклянные линзы разлетелись в пыль, тубус прицела разворотило. Неизвестно, выжил ли стрелок, но без оптики он больше не представлял угрозы.
Внизу, на территории базы, Жадный Волк уже вел людей на штурм.
Начался хаос. Выстрелы гремели со всех сторон.
Местные боевики пытались перемахнуть через забор, но их срезали очередями из пулеметов еще в воздухе.
Телохранители Юй Цзяньхуа, вооружившись пулеметами, пытались сдержать натиск группы Жадного Волка.
С самим Юй Цзяньхуа остались только братец Чэнь со своим подручным и женщина-телохранитель с автоматом наперевес.
Преступник действовал быстро: он подбежал к запертой двери и с силой выбил её ногой.
Это была комната Юй Чжимина – его «сосуда».
На базе мальчишку не обижали, но стерегли строго. Если бы с ним что-то случилось, братцу Чэню и остальным было бы не позавидовать.
Однако сейчас комната была пуста.
— Где он? — Юй Цзяньхуа резко развернулся и схватил управляющего за шиворот.
Тот в ужасе уставился в пустую комнату.
— Брат Юй, я сейчас найду его! Когда я уходил, он был тут! Он не мог уйти далеко, из базы ему не выбраться!
Не успел он договорить, как из туалета вышла женщина-телохранитель. В руке она за шиворот держала шестилетнего мальчишку.
Ребенок дрожал всем телом, словно до смерти напуганный грохотом снаружи.
Юй Цзяньхуа подошел ближе и внимательно всмотрелся в лицо ребенка.
Двое людей, чьи черты лица были схожи почти наполовину, замерли друг напротив друга.
Мальчик испуганно смотрел на Юй Цзяньхуа, а потом вдруг громко расплакался, протягивая к нему руки.
— Ты мой папа? — Сквозь следы спрашивал он.
Телохранительница попыталась отстранить ребенка, но Юй Цзяньхуа сам протянул руки и взял его, прижав к себе, словно обычный любящий отец.
Мальчик притих, обхватив маленькими ручонками шею мужчины.
— Уходим! — Бросил тот и направился к выходу.
— Папа, а куда мы идем? — Тонким, дрожащим голосом спросил ребенок.
— Бум! — Во дворе взорвалась граната. От мощного удара затряслись стены, из щелей посыпалась пыль и каменная крошка.
Отовсюду доносились истошные крики.
Полиция, ожидавшая на холмах, теперь с воем сирен мчалась к базе.
Местные бандиты разбегались кто куда. Против группы Жадного Волка остались только наемники Юй Цзяньхуа.
Эти псы войны всю жизнь провели под пулями. Их чутье было отточено до предела; реакция и понимание боя были в разы выше, чем у обычных людей.
Схватка затянулась.
— Докладываю! Вижу Юй Цзяньхуа. У него на руках ребенок, они направляются на первый этаж, — передал один из снайперов, поймав преступника в прицел на мгновение.
Снайперы с обеих сторон замерли в патовой ситуации: кто выстрелит первым, тот первым и погибнет.
Поэтому никто не решался нажать на спуск.
— Жадный Волк! — Вызвал командир по связи.
У Жадного Волка звенело в ушах от близких разрывов, звуки доходили до него как сквозь слой ваты.
Но он привычно отозвался:
— Принял.
Он подал знак десяти бойцам – пора идти на прорыв.
Жадный Волк начал обратный отсчет: три, два, один...
Как только последний палец сжался в кулак, он выкатился из укрытия.
Вместе с ним рванули пятеро бойцов.
Остальные пятеро открыли шквальный огонь из автоматов, не жалея патронов, чтобы прикрыть атаку.
Командир спецназа на предельной скорости долетел до вражеского бруствера. Сорвав с пояса светошумовую гранату, он швырнул её за укрытие.
Вспышка ослепительно белого света разорвала ночную тьму.
Все, кто был рядом, на мгновение ослепли.
Жадный Волк прищурился – из глаз непроизвольно потекли слезы, в ПНВ всё залило белизной.
Полагаясь на память, он ворвался на позиции врага и открыл огонь во все стороны.
Подоспели остальные пятеро бойцов.
Трое врагов погибли на месте. Еще двое, изрешеченные пулями, рухнули на землю – они еще дышали, но были не жильцы.
Оставшиеся восемь наемников успели отойти в сторону в тот момент, когда Жадный Волк прыгнул в их укрытие.
Теперь они затаились где-то в тенях.
— Одинокий Волк, за мной! Белый Волк, бери остальных и отсекай наемников.
Глаза Жадного Волка всё еще болели, слезы прочертили две дорожки на замазанном краской лице.
Но медлить было нельзя – нужно догнать Юй Цзяньхуа.
Если упустить его сейчас, другого шанса не будет. Этот человек повинен в смерти тысяч соотечественников, и он должен за это ответить.
Жадный Волк и Одинокий Волк бросились в погоню.
База была огромной. Уцелевшие боевики и жертвы работорговцев прятались по углам, спасаясь от перестрелки.
Внутри здания их встретил лабиринт из переходов и развилок.
Понять, куда ушел Юй Цзяньхуа, было невозможно.
Изредка им попадались перепуганные люди, которые не могли связать и двух слов, только цеплялись за бойцов и умоляли о спасении.
Одинокий Волк в сердцах оттолкнул одного такого бедолагу, и они с командиром побежали дальше, прежде чем тот снова кинулся им под ноги.
Они метались, как слепые котята, пока Жадный Волк резко не затормозил. Его напарник тоже замер.
На полу лежал маленький деревянный амулет.
Жадный Волк поднял его. Дерево еще хранило тепло человеческого тела.
— Сюда! — Скомандовал он, сворачивая в узкий проход.
Там из-за дождя было грязно и скользко. Это была дренажная канава между стенами.
Вода с крыш стекала сюда, образуя поток по щиколотку.
Здесь царила кромешная тьма, а в воде плавал всякий мусор, забивая сток.
На влажной стене виднелся отпечаток маленькой ладошки.
Бойцы переглянулись.
Юй Цзяньхуа нес ребенка, и размер следа точно совпадал. Было только неясно: оставил его мальчик специально или случайно задел стену.
В любом случае, ловушка это или нет, Жадный Волк обязан был идти вперед.
Одинокий Волк держался в десяти метрах позади, готовый прикрыть спину.
Они осторожно пробирались по извилистому коридору.
На каждой развилке их ждал свежий мокрый след ладони, указывающий путь.
Жадный Волк был в замешательстве. Складывалось ощущение, что ребенок на руках у преступника намеренно ведет их по следу.
Может ли у такого маленького ребенка быть настолько расчетливый ум?
— Дзынь!
Под ногой Жадного Волка звякнула плохо пригнанная железная пластина. Он присел, чтобы осмотреть её.
Это была крышка люка канализации.
Он подцепил край – крышка легко поддалась. На ободке еще виднелась свежая ржавчина: похоже, люк был наглухо закрыт, но его недавно вскрыли ломом.
— Командир! Обнаружили подземный ход, неизвестно куда ведет. Юй Цзяньхуа ушел туда, мы с Одиноким Волком продолжаем преследование.
— Принял! Будьте предельно осторожны, — отозвался командир. Он уже отправил группу полицейских прочесывать склоны гор в поисках выходов из тоннелей.
Если спецназ не догонит преступника под землей, его перехватят на выходе.
Жадный Волк показал напарнику знаки: «спущусь первым, через три секунды за мной, боевая готовность, следи за тылом».
Дождавшись подтверждения, он прыгнул вниз.
Воздух в коллекторе был тяжелым, пропитанным вонью гнили и нечистот, от которой перехватывало дыхание.
К счастью, концентрация газов была не смертельной.
Держа автомат наготове, Жадный Волк двинулся вперед.
На повороте он снова увидел след детской руки. Мальчик прикоснулся к стене совсем недавно – капли воды еще не успели стечь, а влага на бетоне не испарилась.
Они были совсем близко.
Через ПНВ отлично просматривался грязный, зловонный тоннель.
Спустя пару минут послышались тихие шаги. Жадный Волк прибавил ходу.
Впереди мелькнул свет фонаря. Очевидно, группа Юй Цзяньхуа шла с фонарями, но из-за прибывающей воды их скорость упала.
Это и позволило спецназу нагнать их.
Вывернув из-за угла, Жадный Волк вскинул автомат, целясь в женщину-телохранителя. Она представляла наибольшую угрозу, и её нужно было убрать первой.
Но наемница оказалась невероятно быстрой. Почувствовав взгляд, она обернулась в тот самый миг, когда он прицелился.
Она резко пригнула голову Юй Цзяньхуа и толкнула его к стене.
Видя, что главная цель ушла с линии огня, Жадный Волк перевел ствол на братца Чэня.
Управляющий среагировал не менее быстро: он просто схватил своего подручного и подставил его под пулю.
— Бах!
Грохнул выстрел. На шее подручного расцвел кровавый цветок. Спустя мгновение из обожженной раны хлынула кровь.
Тот до самой смерти не мог поверить, что хозяин, которому он преданно служил, использовал его как живой щит.
Братец Чэнь оттолкнул труп. Как только тело упало, в его руке уже был пистолет.
В ту же секунду телохранительница открыла огонь из пистолета-пулемета, поливая спецназовца свинцом.
Жадный Волк едва успел нырнуть за угол.
Град пуль впился в бетон, выбивая каменную крошку.
Юй Цзяньхуа, прикрываемый огнем, бросился с ребенком на руках к концу тоннеля.
Услышав топот убегающих ног, Жадный Волк понял: уходит! Он высунулся, чтобы выстрелить, но пуля обожгла щеку, оставив кровавую полосу. Пришлось снова скрыться.
Он подал знак подоспевшему Одинокому Волку.
Тот сделал два шага вперед, выходя на середину тоннеля.
Жадный Волк в этот момент швырнул светошумовую гранату.
Ослепительная вспышка снова лишила всех зрения. Пользуясь этим, Одинокий Волк рванул вперед, паля во все стороны.
Братец Чэнь и наемница, не раздумывая, рухнули прямо в вонючую жижу под ногами.
Эхо в замкнутом пространстве многократно усиливало грохот выстрелов. Звук бил по ушам с неистовой силой.
У Юй Чжимина в голове словно взрывались фейерверки. Голова кружилась.
— Папа, так громко, у меня ушки болят, — пропищал он.
И тут же прижал ладошки к ушам Юй Цзяньхуа:
— Папе тоже больно. Малыш закроет папе ушки, и папе не будет больно.
В рукаве у мальчика медленно показался острый край керамического осколка.
Руки, державшие Юй Чжимина, на мгновение сжались крепче. Преступник на секунду замедлился, но тут же снова прибавил шагу.
Мальчик прижался личиком к его небритой щеке и прошептал нежным голоском:
— Папа, не бойся, я тебя защищу.
Вены на шее мужчины вздулись от напряжения. Один точный удар мог бы перерезать артерию, но Юй Чжимину было всего шесть лет, и его силёнок могло не хватить. Да и осколок был далеко не скальпелем.
Он не мог рисковать без полной уверенности.
Он ждал. Если до самого конца их никто не перехватит, мальчику придется поставить на кон собственную жизнь.
А рука на спине Юй Чжимина вдруг машинально похлопала его, словно стараясь успокоить.

Комментарии

Загрузка...