После долгой беседы в ночном военном шатре Цзян Ван наконец понял, почему Чжунсюань Шэн разошелся с Гао Чжэ.
Что до Гао Чжэ, то к нему он не испытывал никаких особых чувств. Даже когда они раньше общались, ладили они так себе. Кое-какие глубинные черты характера трудно скрыть — например, постоянную скрытную зависть Гао Чжэ к Янь Фу...
Лишь позже эта зависть, судя по всему, перекинулась и на него, Цзян Вана.
Раз уж Чжунсюань Шэн решил, то и поступать следовало соответственно: разошлись так разошлись.
К тому же понимание политического ландшафта Ци и человеческой природы у Чжунсюань Шэна далеко превосходило его собственное. Следовать выбору брата Шэна — значит редко ошибаться.
Некоторые считают, будто социальными навыками обладают лишь те, кто умеет сладко говорить, но они и не подозревают, что темперамент — тоже важнейшая составляющая межличностных отношений. Знать, на кого злиться, при каких обстоятельствах и как именно — великая наука.
Лишь теперь Чжунсюань Шэн узнал, что Цзян Ван вовсе не получал его весточки, а просто случайно забрёл на Звёздно-Лунную Равнину и попал в самую гущу этой битвы.
Он невольно скривил губы: — А я-то думал, ты нарочно пригнал демонов-людей к передовой, чтобы прославиться, но если подумать, ты не похож на того, кто способен додуматься до подобного... И впрямь обычное совпадение!
Цзян Ван бросил на него слегка опасный взгляд: — Кажется, ты не слишком уважаешь величайшие Внутренние Хоромы всех времен.
— Тц! — Чжунсюань Шэн по-дружески хлопнул его по плечу. — Я же хвалю тебя за искренность, честность, скромность и сдержанность! За то, что не занимаешься всякой показухой!
Неподалеку находилась Шиси, и Цзян Ван великодушно решил сохранить лицо этому пухлому парню, не став излишне придираться.
Он лишь усмехнулся: — Правда? По-моему, ты тоже очень искренен и честен!
— Конечно! — бесстыдно похвастался Чжунсюань Шэн. — Иначе с чего бы нам быть ближе родных братьев? Это называется «рыбак рыбака видит издалека»: чистые душой тянутся друг к другу!
Цзян Ван хотел было заметить, что тянуться к нему — сомнительное удовольствие. Но поскольку они так долго не виделись, он решил проявить немного тепла. Подумав, он отвесил комплимент: — Кто же не знает, что молодой господин Чжунсюань благороден до небес?
Чжунсюань Шэн ухмыльнулся: — Скромнее, скромнее, этот молодой господин не любит выставлять себя напоказ. В отличие от тех долговязых любителей белых одежд.
— Кстати, чистейший брат, — Цзян Ван полуулыбнувшись глянул на него. — Я слышал, кто-то компенсировал мне потерю того несравненного небесного талисмана, что я оставил в уделе?
Большинство на его месте рефлекторно спросило бы: «Кто тебе сказал?» — с нетерпением пытаясь найти осведомителя и выдав себя с головой.
Но разве Чжунсюань Пан был из таких?
С самым невозмутимым видом он шлепнул себя по лбу: — Ах моя память! Если бы ты не напомнил, я чуть не забыл! Было дело, с твоим талисманом приключилась неприятность... Я помог тебе добиться компенсации!
Сказав это, он с солидным видом извлек монетку-нож и вложил ее в руку Цзян Вана.
Цзян Ван посмотрел на монетку-нож в своей руке, перевел взгляд на Чжунсюань Шэна, а затем снова уставился на монетку.
— В чем дело? — с озадаченным видом спросил Чжунсюань Шэн. — Разве ты не на нее купил нож-монету?
Цзян Ван на мгновение лишился дар речи.
Он решил сосредоточиться на хорошем и обойти молчанием дурное, после чего вежливо обратился к Шиси: — Девица Шиси, в такую прекрасную ночь почему бы тебе не выйти полюбоваться луной...
...
Наконец Шиси так и не удалось насладиться луной.
Поскольку они находились на Звёздно-Луннной Равнине, а завтра предстоял бой, почти каждый гений спешил использовать время, чтобы освоиться с армией, понять особенности поля боя и уточнить задачи...
Лишь у Чжунсюань Шэна было широкое сердце — он проболтал с Цзян Ваном почти пол-ночи.
Выбравшись из военного шатра Чжунсюань Шэна, Цзян Ван отправился на поиски своего десятого лагеря.
Большинство воинов в этом лагере были простыми мужчинами, владевшими лишь базовыми армейскими приемами. Кроме дозорных, почти все уже спали.
Ли Сянь во главе двоих бойцов усердно патрулировал лагерь.
Когда Цзян Ван прибыл на место, тот как раз беседовал с кем-то из ночной стражи.
В мирное время забота о подчиненных — необходимое качество для прославленных полководцев, благодаря которому в часы войны те сражаются до последнего. В этом отношении Ли Сянь преуспел.
Заметив издалека Цзян Вана, он поспешил навстречу и тепло поприветствовал его: — Мастер Цзян.
К этому моменту Цзян Ван уже знал, что, пока он в одиночку сражался с четырьмя демонами-людьми, Ли Сянь наблюдал со стороны. Он также узнал, как Ли Сянь защищал его перед остальными, заявляя, будто готов служить ему «цепным псом», что сделало командира его преданным последователем...
Это неизбежно вызывало у него самые противоречивые чувства.
— Генерал Ли Сянь, вы отлично потрудились. Я задержался за долгим разговором с братом Чжунсюанем, из-за чего вам пришлось принять весь удар на себя.
— Это мой долг, я не устал, — смиренно ответил Ли Сянь. — Есть ли у генерала свободная минута? Я хотел бы доложить вам о текущем положении дел в нашем лагере.
— Я как раз собирался посоветоваться с генералом Ли... — ответил Цзян Ван. — Давайте обсудим всё в шатре.
Войдя в главный шатер командира, они заняли места, и Ли Сянь, не теряя времени, сразу перешел к делу: — В нашем лагере ровно пять тысяч человек, все крепкие парни, чьей жизненной энергии хватит для поддержания стандартных формаций крови и ци. Лагерь делится на пять отрядов по тысяче воинов в каждом, и у всех пяти командиров дуйчжэнов уровень совершенствования прорыва небес...
Если говорить об обычных людях, между мужчинами и женщинами действительно есть разница в природной физической силе. Как правило, мужская ци крови мощнее.
Боевые построения Дома Воинов используют ци крови простых людей, позволяя тем показывать запредельную боевую мощь.
«Объединить силы многих, чтобы превзойти Трансцендентных».
Именно поэтому в армиях различных государств служат по большей части мужчины.

Комментарии

Загрузка...