Желтая Шэли из Пяти Обителей и Четырех Божественных Навыков — её сокрытым и последним Божественным Навыком оказался навык высшей ступени, Обратное Путешествие!
Обладать столь величественной силой, позволяющей ступить на протяженную реку времени и повернуть время вспять!
На Собрании Желтой Реки одаренных столько же, сколько облаков на небе, а их звезды сислепительно ярки.
Здесь бесчисленно множество мощнейших Божественных Навыков, и все они взаимно освещают друг друга.
Но Обратное Путешествие до этот минуты остается единственным Божественным Навыком высшей ступени, явленным перед глазами всех собравшихся!
Ни один другой Божественный Навык не может с ним сравниться!
В тот самый миг, когда Чжао Жучэн рухнул на землю, Хэлянь Юйюнь на зрительской трибуне Мугу тут же вскочил, но фигура рядом с ним оказалась еще быстрее...
Спрыгнув с края арены, Цзян Ван единым движением шагнул на помост.
Поскольку Юй Си уже вмешался в бой, исход был предрешен.
Хотя результат еще официально не объявили, поступок Цзян Вана не считался нарушением правил.
Он очутился рядом с Чжао Жучэном, опустился на колени и протянул руку к его наполовину размозженной шее, но, боясь потревожить этот чистый свет, дрожал и не смел приблизиться вплотную.
С некоторым чувством Юй Си, все еще стоявший под ареной, спокойно сказал: «Он не умрет».
Затем он объявил: «Победитель — Желтая Шэли из Цзинго!»
Исход был решен.
Чжао Жучэн лежал навзничь на земле.
Стоило ему лишиться способности сопротивляться, как Императорский Меч Божественной Силы вернулся в Достигающее Неба Море.
Отметка улыбающегося Желколицего Будды на его лбу уже рассеялась, однако осталась неглубокая вмятина, а три змеившихся вниз кровавых следа так и не стерлись, успев засохнуть.
У него была короткая стрижка. От нее веяло аккуратностью с едва заметным привкусом свирепости.
Таким Цзян Ван своего друга еще никогда не видел.
Прошедшие два года выточили его черты с еще большим совершенством.
Куда бы он ни отправился, что бы ни делал, это лицо всегда привлекало к себе больше всего внимания и восхищения.
Когда-то давно, промышляя благородными делами в Циншане, они спасли девушку, к которой приставал негодяй. Та благодарила Ду Еху, избившего хулигана, Линь Хэ, укутавшего ее своей верхней одеждой, Фан Пэнцзюй, что вел живую беседу с городскими стражниками, и Цзян Вана, который в одиночку с мечом сдерживал подонков у подельника бандита, говоря что-то о том, как отплатит им в следующей жизни верностью за верность. Но Чжао Жучэну, у которого не выдалось шанса вступить в схватку и который лишь отчитал мерзавца, она заявила: «У меня нет средств отплатить за такой долг, кроме как предложить себя тебе»...
Неудивительно, что Ду Еху вечно подмывало съездить кулаком по этой физиономии.
Теперь же это лицо, этот человек устремил пустой взгляд в высокое небо.
Он, должно быть, все еще размышлял, как именно проиграл.
Это не имеет ничего общего с мудростью, ведь в разгар битвы он уже принимал решения, соответствовавшие его уму. Умные люди зачастую горды. Как бы он ни рассуждал, он не должен был проиграть.
Божественный Навык Обратного Путешествия активировался прямо над ареной, повернув вспять время его и Желтой Шэли.
Но на тех, кто находился за пределами арены, это не возымело никакого эффекта... Да и не могло повлиять ни на кого извне.
Тем более шести великих владыках, стоило лишь взглянуть на тех сильных мира этого, что возглавляли делегации из разных стран — чье время вообще могла изменить Желтая Шэли?
Лишь те, кто находился внутри, кого захлестнуло время, неизбежно терялись в догадках.
Как обладатель Божественного Навыка, Желтая Шэли двигался сквозь толщу времени, тогда как Чжао Жучэн, чье время обратили вспять, все еще застрял в мгновении вытаскивания меча.
Он не понял, каким образом его действия предвосхитили столь вдруг и всецело, почему его застали врасплох и нанесли смертельную рану. Стоит вспомнить, как ранее, когда Желтая Шэли вдруг призвал Башню Звука Грома и обрушил ее на него в лоб, он хоть и не успел увернуться, но сумел рассеять большую часть удара. Отчего же теперь он полностью оказался под властью противника...
Пока он не услышал, как Юй Си объявил победителя.
Его взгляд потускнел.
Больше не нужно было думать об этом...
Исход уже предрешен.
Но его глазные яблоки слегка шевельнулись.
И тогда он увидел Цзян Вана.
То знакомое, мягкое, чистое и решительное лицо, черты которого теперь так отчетливо высекло время.
Исполненное благородной стати.
Он уже не раз украдкой разглядывал его раньше, но сейчас, на таком близком расстоянии, юноша казался куда красивее.
По своей внешности он вполне мог занять второе место среди Пяти Героев Кленового Леса.
В тот момент Цзян Ван смотрел на него сверху вниз, и на лице отчетливо читались тревога и беспокойство.
Свет вернулся в его глаза.
— Цзян... Цзян...
Поскольку его горло было наполовину разнесено вдребезги, пусть чистый свет Юй Ся и помогал ему восстановиться, говорить давалось по-прежнему с большим трудом.
— Прости меня...
Он улыбнулся.
Эта улыбка была поистине завораживающей.
Эта несравненная красота, смертельно раненая и угасающая, лежала на земле с отрешенной улыбкой.
Разве это не трогательное зрелище?
Сердце разрывается от боли, но в то же время от этого невозможно отвести глаз.
Даже Хуан Ше, одержавший победу, невольно шагнул вперёд, но тут же вспомнил, что это он сам довел человека до такого состояния... И неловко отдернул ногу назад.
Цзян Ван бережно поддержал Чжао Жучэна за плечи, чтобы тому было легче говорить.
— За что ты извиняешься? — тихо спроил он.
Он всегда был таким. К близким и друзьям он неизменно проявлял снисхождение. Даже будучи обманутым, он продолжал доверять. Повидав на своем веку немало мрака, он остался чист от скверны.
Чжао Жучэн на миг прикрыл глаза, а затем снова открыл их, глядя на него.
Его тело было покрыто ранами, а в глазах застыла улыбка.
— Я говорил, что пришел ради титула, говорил, что выдержу что угодно, но всё это было лишь бахвальством... Я не справился.
Цзян Ван вгляделся в его глаза и ничего не ответил.
Он лишь сказал: — Тебе стоит помнить, кто здесь главный.
Чжао Жучэн снова улыбнулся, но в этот момент не смог сдержать хлынувший изо рта поток крови.
Он попытался повернуть голову, но сил уже не осталось.
Алая кровь забрызгала синие одежды Цзян Вана.
Эта неспособность владеть собой, это гнетущее чувство беспомощности стали для него истинной пыткой.
Ведь...
Он ведь четко пообещал себе больше никогда не быть бессильным!
Проследив за вдруг погрустневшим взглядом Чжао Жучэна, Цзян Ван опустил глаза и сказал: — Точь-в-точь цветы сливы.
Взгляд Чжао Жучэна слегка затуманился. В этом тумане он разглядел кровавые пятна на синем халате Третьего Братца Цзяна, которые и вправду напоминали распускающиеся бутоны красной сливы.
Ему снова захотелось рассмеяться.
— Эм...
В этот момент раздался очень мягкий женский голос.
Цзян Ван поднял голову и увидел пару необычайно красивых лазурных глаз.
Обладательница этих глаз казалась удивительно кроткой женщиной. Даже говорила она тихо и нежно, словно боялась кого-то потревожить.
— Я Хэлянь Юйюнь, принцесса Мугу и подруга Жучэна.
Женщина, облаченная в традиционные одежды степняков, указала на Чжао Жучэна у него на руках: — Могу ли я велеть кому-нибудь заняться его ранами? Вы позволите?
С этими словами она опустилась на колени по другую сторону от Чжао Жучэна. На лице играла мягкая и добрая улыбка, когда она протянула руки, показывая Цзян Вану, что готова принять раненого.
Примчавшийся следом Юйвэнь Цзэ остолбенел: с каких это пор их принцесса Хэлянь стала такой ласковой? От этой нежности у него по спине побежали мурашки...
На Платформе Гуаньхэ происхождение этой женщины не вызывало никаких сомнений.
К тому же она была умна. Всего одной фразой, лишенной и намека на враждебность, она выразила и желание, и готовность помочь, тем самым сведя сопротивление Цзян Вана к минимуму.
Но Цзян Ван всё равно посмотрел на Чжао Жучэна.
Лишь когда Чжао Жучэн утвердительно кивнул, Цзян Ван полуприподнял его и повёл вперёд...
— Я сам, я сделаю!
Юйвэнь Цзэ, чья голова была заплетена в тугие косички, в два шага подскочил к ним, скользнув на колени перед раненым, с жаром протянул руки, подхватывая Чжао Жучэна, и воодушевленно объявил: — Принцесса Хэлянь, оставьте эту грязную работу мне! Жучэн — моя забота, я должен о нём позаботиться!
Опасаясь потревожить раны Чжао Жучэна, Цзян Ван не стал сопротивляться и позволил забрать товарища — так поспешно, будто Юйвэнь Цзэ боялся, что у него отнигут добычу.
Цзян Ван встревоженно взглянул на него, а затем перевёл взгляд на принцессу Мугу с ярко-синими глазами.
Хелиан Ююн незаметно убрала руки и медленно встала, на лице все еще была нежная улыбка: «Позволить Ювэнь Цзе позаботиться о нем так же хорошо, они тоже близкие друзья».
Цзян Ван снова заглянул в глаза Чжао Жучэну, и только убедившись, что всё в порядке, немного успокоился.
После этого он искренне поклонился принцессе.
Услышав имя «Сяо Ву», улыбающиеся глаза Хелиан Ююнь стали еще мягче: «В семье не говорят о двух домах, забота о Ручэне — это правильно. Ты можешь навестить его на улице Мугу позже, просто упомяни мое имя, и тебе никто не будет препятствовать».
Судя по всему, в Мугу Жучэн тоже через многое прошёл, раз к нему относились как к родному...
Мысль об этом наполнила сердце Цзян Вана ещё более глубокой благодарностью.
Он провожал взглядом Хэлянь Юйюнь и Юйвэнь Цзэ, пока они не скрылись из виду.
...
...
...
п. С. Небольшая пасхалка.
Помните ли вы, что сказал Цзян Ван при первой встрече с Чжао Жучэном когда чудом избежал смерти в городе Саньшань?

Комментарии

Загрузка...