Рука, откинувшая занавеску кареты, была длинной и тоньше обычной.
Затем показались тонкие рукава с золотой касьмой, за ними блеснул пучок чёрных волос, и когда незнакомец вскинул голову...
Перед взорами предстало лицо, сплошь усыпанное рябинами.
По правде говоря, черты его не были безобразными, но эти оспины невозможно было не заметить — они поистине портили весь вид.
Когда визитная карточка со свистом полетела в его сторону, он остался невозмутим.
Лишь когда тонкий картон намертво вонзился в дверь кареты, он чуть повернул голову.
Вышитый золотыми нитями иероглиф «Бао» на карточке бросался в глаза.
«Кучер», практик сферы Восходящего Дракона, сдерживавшего одной рукой испуганных коней, гневно выкрикнул: — Этот негодяй совсем зарвался!
Два стража, сопровождавших карету и тоже достигших сферы Восходящего Дракона, почти одновременно выхватили мечи. Они были готовы пролить кровь на месте, если хоть одно слово прозвучит не так, и умереть вместе со своим господином, если того оскорбят.
Бао Чжунцин небрежным движением, в котором сквозило мастерство высшего уровня, перехватил визитную карточку и легко отбросил её в сторону.
— Хм-м...
Он мягко сдул древесную стружку с визитки.
Затем нахмурился и сказал: — Что за крики?
Бросив взгляд на собственных стражей, он приказал: — Уберите мечи. Сегодня я здесь гость, что за манеры?
Кучер закрыл рот, а охранники вернули клинки в ножны.
Он величаво вылез из кареты, смахнул с рукава несуществующую пыль и непринужденно добавил: — Учитывая отношения между нашими семьями, враждебность Сюань Шэна вполне ожидаема. Но раз мы пришли с миром, как мы можем проявлять столь мелочную злобу?
Всем было известно, что клан Бао и семья Чжунсюань враждуют, как огонь и вода.
И, разумеется, род Бао тоже не был прост.
Насчитывая в своем роду трех графов, один из которых обладал наследственным титулом с реальными землями и печатью, они простирали свое влияние как на военную, так и на политическую сферы, ничуть не уступая семье Чжунсюань.
Бао Чжунцин приходился вторым сыном нынешнему маркизу Шоуфаню из клана Бао и был знатным юношей из Линьцзы.
И хотя внешностью он не вышел, в его манерах сквозило благородство.
С приглашением в руке он прошел мимо выброшенных у входа подарков, добрался до ворот особняка и легко постучал.
Столо признать, держался он безупречно, не оставляя повода для придирок.
По ту сторону ворот привратник резиденции Сяшань почтительно сказал: — Пожалуйста, уходите. Сюань Шэн велел передать, что сегодня никого не принимает.
Бао Чжунцин замер и искренне попросил: — Будь добр, передай, что пришел Бао Чжунцин из клана Бао. У меня нет дурных замыслов, мой визит поистине исходит из желания обрести дружбу...
— Проваливай!
Раскатистый рев, подобный удару грома, напугал запряженных в карету лошадей, заставив их отпрянуть назад.
Это и впрямь был голос Чжунсюань Шэна.
Каким бы невозмутимым ни оставался Бао Чжунцин, на этот раз сохранить лицо ему не удалось, и голос его помрачнел: — Чжунсюань Шэн, ты действительно отказываешься протянуть руку мира?
С противным скрипом ворота распахнулись.
Чжунсюань Шэн, закатывая рукава, шагнул вперед: — О, гляди-ка, Рябой Бао! Сам подставляешь лицо под удар, а потом жалуешься, что слишком больно?
Рябой Бао...
В Линьцзы каждый знал, что это была запретная тема для Бао Чжунцина.
Лицо его залилось краской гнева, отчего оспины стали еще заметнее, и он на мгновение лишился дара речи от ярости.
В этот момент «кучер» спрыгнул с козел, яростно бросился вперед и выпалил: — Господин оскорблен — слуга умирает! Молодой господин, позвольте мне проучить его за вас!
Чжунсюань Шэн взглянул на необычайно толстые запястья этого человека: — О-го, неужели это тот самый Янь Эр по прозвищу «Руки, Покрывающие Море»?
Этот человек был лесным разбойником, некогда промышлявшим в уезде Линьхай с шайкой из восемьдесят головорезов. Он прославился на всю округу и почитался первым среди воинов Восходящего Дракона в Линьхае.
Даже Чжунсюань Шэн слышал о его репутации, за которой стояла немалая сила.
Однако тучный юноша переменил тон, и голос его мгновенно похолодел: — Раз уж ты стал цепным псом Бао, неужели позабыл, как высок небосвод и как глубока земля?
Янь Эр ничуть не испугался — скривил губы в беззаботной и наглой улыбке: — Молодой господин Чжунсюань, хочешь преподать мне урок?
Цзинь!
Из внутреннего двора шагнула фигура, глухо ступив о землю тяжелым шагом. Без лишних слов намерения гостя стали яснее ясного.
Цзян Ван тоже вышел, но встал в стороне с улыбкой, наблюдая за перепалкой, не собираясь вмешиваться. Он полностью доверял силе Шисы и Чжунсюань Шэна.
Бао Чжунцин взмахом руки остановил Янь Эра и перевел мрачный взгляд на Чжунсюань Шэна: — По-твоему, твое нынешнее положение так уж прекрасно? А что будет, когда Чжунсюань Цзунь завершит культивацию? И как ты собираешься смотреть в глаза Ван Иву? Ты всё еще увязаешь в старых обидах? Неужели ты не способен отличить главное от второстепенного?
— Ван Иву — тупица, а Чжунсюань Цзунь заперт птицей в клетке. Ты даже в упор не видишь, сколь лучезарны мои перспективы, так как смеешь спрашивать, умею ли я отличать главное от второстепенного?
Чжунсюань Шэн с надменным выражением лица и прескверным нравом бросил: — А теперь убирайся к черту и прихвати с собой хоть какие-то остатки лица!
Вух!
Звук обнажаемых клинков.
Два лязга слились в один.
Два стража Бао Чжунцина шагнули вперед.
Это были печально известные Близнецы-Дьяволы Пяньси. Они прославили свои имена на пограничье Пяньси как Парные Ассасины Внутренних Покоев. Прибившись к клану Бао, они снискали громкую славу и в Линьцзы.
Впрочем, Когда область Ян полностью вошла в состав земель Ци, уезд Пяньси перестал считаться приграничным.
Чжунсюань Шэн по-прежнему выглядел высокомерно.
Шисы стоял неподвижно, опираясь на свой меч.
Цзян Ван хранил легкую улыбку и молчал.
Каждый из них прошел через горы трупов и моря крови на полях сражений. Подобные сценки и хваленая свирепость лесных разбойников стоили не больше ломаного гроша.
Бао Чжунцин с минуту буравил Чжунсюань Шэна яростным взглядом, а затем резко повернулся к Цзян Вану: — Чего ты ухмыляешься?
Цзян Ван нашел это обвинение нелепым, но чтобы избежать проблем все же пояснил: — Я всего лишь его друг, временно гощу здесь. Если у вас возникли разногласия, разбирайтесь сами и меня в это не впутывайте.
Он всецело полагался на силу Чжунсюань Шэна и Шисы. Ему казалось, что можно и расслабиться ненадолго, а потому от начала и до конца он не сказал ни единого провокационного слова и не делал двусмысленных движений. Он и помыслить не мог, что это навлечет на него неприятности!
— Я спрашиваю, с чего ты ржешь?! — взревел Бао Чжунцин, словно фанатик, потерявший контроль над собой, тыча пальцем в Цзян Вана.
—...
Налицо была намеренная провокация, избежать которой не удастся. Разъяренный Цзян Ван холодно бросил в ответ: — Я смеюсь над тобой, и что с того?
Бао Чжунцин кивнул, отступил на шаг и указал на него: — Убейте его!
Почти одновременно оба стража и кучер — три мастера сферы Тэнлун — вдруг перешли в яростную атаку.
Цзян Ван до того разозлился, что хоть зубами скрежещи.
Похоже, они хотели убить кого-то для устрашения, но убивать Чжунсюань Шэна было явно не с руки.
Ликвидация Шисы — личного телохранителя Чжунсюань Шэна, росшего вместе с ним с малых лет, — тоже привела бы к кровной вражде, которую невозможно искупить.
Вот для посторонних, видевших в нем лишь случайного гостя усадьбы, он казался идеальной мишенью... Идеальной мишенью в задницу!
По-вашему, меня так легко прикончить? Или вы думаете, что можете выбирать жертву по своему вкусу?!
Вспылив, Цзян Ван выхватил меч и отбил первый же клинок, метнувший в его сторону.
Блеск меча струился плавно: один удар превратился в три.
Сначала он отразил клинок, затем полоснул по ладони и наконец заблокировал вторую приближающуюся атакующую сталь.
Янь Эр выбросил вперед свои огромные руки, словно пытаясь закрыть ими небо.
А Близнецы-Дьяволы Пяньси скрестили клинки, продемонстрировав безупречную слаженность, и завертелись ослепительным шаром из сияющей стали!
Свет клинков напоминал бушующий океан...
Цзян Ван выкрикнул: — Вам двоим не нужно вмешиваться!
Он и впрямь рассвирепел и твердо решил доказать собственную силу.
Но бросив взгляд уголком глаза...
Ему даже не требовалось ничего говорить.
Едва трое противников ринулись в атаку, Чжунсюань Шэн и Шисы молча и безупречно синхронно отступили обратно во двор. Их тела излучали расслабленность — они выглядели праздными зрителями, наслаждающимися представлением.
Проклятье!
Мысленно выругался он.
Вместо того чтобы отступить вместе со всеми, Цзян Ван бросился вперед, словно ищущий смерти безумец, прямо в сердце смертоносного вихря клинков!

Комментарии

Загрузка...