Обычно цена столетнего царского женьшеня колебалась от двух до пяти миллионов, а за самые отборные экземпляры давали около шести. Предложение юноши в десять миллионов разом осадило всех остальных покупателей.
Больше всех такой цене обрадовался, конечно же, сам босс Чжу: в глубине души он рассчитывал максимум миллионов на пять, но никак не ожидал получить сумму вдвое больше.
— Вот это щедрость, молодой господин! Раз уж ваша цена самая высокая, я с радостью уступлю его вам, но что насчет оплаты...
Сомнения босса Чжу были понятны: пусть Цзюнь Ушуан и выглядел как выходец из богатой аристократической семьи, они не были знакомы, так что надежнее всего было сначала увидеть деньги на счету.
Цзюнь Ушуан прекрасно его понимал, поэтому достал телефон и спокойно произнес:
— Босс Чжу, диктуйте номер счета, я сделаю перевод прямо сейчас.
Услышав это, торговец охотно продиктовал реквизиты.
При этом он сразу добавил, что перевести можно всего шесть миллионов.
Конечно, юноша сам назвал десять миллионов, и босс Чжу мог бы без зазрения совести забрать всю сумму, но он видел перед собой необычного человека и искренне хотел завязать полезное знакомство, поэтому легко сбросил четыре миллиона.
А главное — босс Чжу привык вести дела честно: десять миллионов слишком сильно превышали разумную планку, и наживаться на такой бешеной наценке ему было не по душе.
Каким бы редким и роскошным ни был этот женьшень, реальных десяти миллионов он не стоил, а шести торговцу хватало с головой.
Увидев, что хозяин лавки сам скинул цену на треть, Цзюнь Ушуан проникся к нему уважением, однако прерывать операцию не стал и перевел ровно десять миллионов.
— Босс Чжу, эти лишние четыре миллиона — знак моей искренности для будущего сотрудничества. Найдется минутка побеседовать?
Еще на подходе к рынку Цзюнь Ушуан узнал, что именно у босса Чжу самый широкий выбор и самые крупные поставки во всем квартале. К тому же за честность его ценили как сборщики трав, так и оптовые закупщики.
Убедившись в его порядочности на собственном опыте, Цзюнь Ушуан окончательно выбрал его в качестве главного партнера.
Видя такую щедрость и перспективу долгосрочного дела, босс Чжу расплылся в улыбке:
— Конечно! Только прошу минутку подождать, мне нужно уладить дела с моими гостями.
Цзюнь Ушуан кивнул.
Босс Чжу быстро вышел к толпившимся у входа предпринимателям: извинился за сорвавшуюся сделку и, чтобы люди не уходили с пустыми руками, пообещал сегодня в обед угостить всех на славу в местном пятизвездочном отеле.
В итоге солидные боссы разошлись с улыбками на лицах, не затаив на торговца ни малейшей обиды.
Человек действительно знал свое дело: даже если сделка не выгорела, сохранить хорошие отношения для него было важнее всего.
Когда они прошли в чайную комнату для вип-гостей, босс Чжу заварил чайник первоклассного Лунцзина и с улыбкой спросил:
— Как мне лучше обращаться к вам, молодой господин? И о каком сотрудничестве пойдет речь?
Цзюнь Ушуан сделал неторопливый глоток: нежный аромат моментально заполнил все рецепторы. Это был императорский Лунцзин высшего сорта, что говорило об особом уважении хозяина к новому гостю.
— Босс Чжу, меня зовут Цзюнь Ушуан. Скажите, сколько у вас сейчас есть женьшеня? И какие еще травы сопоставимой ценности найдутся на складе?
Босс Чжу знал свой ассортимент назубок и тут же ответил:
— Настоящего женьшеня сейчас немного. Есть около двухсот десятилетних культивированных корней, а диких, выкупленных у горных травников, всего пять штук — возрастом от тридцати до пятидесяти лет.
— Кроме того, есть отличные запасы линчжи, шафрана, гастродии, амбры и кордицепса. Если боссу Цзюню что-то приглянется, сделаю отличную скидку.
Цзюнь Ушуан одобрительно кивнул — все названное относилось к категории редких и ценных ингредиентов.
— Босс Чжу, я забираю абсолютно все, что вы перечислили. Посчитайте общую сумму.
Любой другой торговец на его месте прыгал бы от счастья, но босс Чжу лишь виновато покачал головой:
— Босс Цзюнь, искренне прошу прощения, но максимум, что я могу вам отгрузить — это шестьдесят процентов от складского запаса. Это мой абсолютный предел.
Цзюнь Ушуан с легким удивлением взглянул на него, ожидая пояснений.
— Босс Цзюнь, вы должны понимать: наш бизнес держится на постоянных клиентах. Если вы выгребете весь склад под ноль, мне просто нечего будет отдать другим заказчикам. Один такой шаг — и многолетние связи пойдут прахом. Поэтому больше шестидесяти процентов я продать никак не могу!
О главной мысли босс Чжу, конечно, умолчал: он не знал, зачем парню столько сырья и перерастет ли это в регулярные поставки, а рисковать старыми партнерами ради сиюминутной выгоды не собирался.
Цзюнь Ушуан отнесся к его осторожности с пониманием и кивнул:
— Договорились. Тогда посчитайте стоимость этих шестидесяти процентов.
После этого они подробно обсудили объемы, наименования и итоговый ценник, а затем перешли к легкой светской беседе.
В разговоре выяснилось, что босса зовут Чжу Дэцюань, ему сорок четыре года, у него подрастают сын и дочь — старшему парню уже восемнадцать, а младшей девочке стукнуло пятнадцать.
Стоило заговорить о дочери, как лицо мужчины теплело от нежности, но при упоминании сына на лоб тут же набегала хмурая тень.
Судя по всему, старший отпрыск был тем еще сорванцом и доставлял немало хлопот.
Сам же Чжу Дэцюань все больше поражался собеседнику: Цзюнь Ушуан держался с безупречным достоинством, вел диалог спокойно и глубокомысленно, не проявляя ни капли юношеской вспыльчивости или спешки.
Спустя час Цзюнь Ушуан вышел из лавки, а босс Чжу выделил грузовик для доставки купленного товара.
В этот раз юноша забрал самые дорогие позиции вместе с партией трав попроще, выложив почти тридцать миллионов юаней.
Личных денег на такую сумму у него, конечно, не было — расплатился он безлимитной дополнительной картой, которую ему оформила Цзюнь Жуюй.
Глядя вслед удаляющейся машине, Чжу Дэцюань задумчиво пробормотал себе под нос:
— Дети семьи Цзюнь... каждый себе на уме...
Покачав головой, он вернулся к работе.
На самом деле еще в момент знакомства имя Цзюнь Ушуана показалось ему смутно знакомым, а чуть позже он вспомнил про местную корпорацию семьи Цзюнь.
Об этой компании в городе знали все: во-первых, благодаря безупречной репутации, а во-вторых — из-за громкой истории наследников.
После гибели четы Цзюнь их старшая дочь, Цзюнь Жуюй, взяла бразды правления в железные тиски и за несколько лет увеличила масштабы бизнеса во много раз.
При этом девушка славилась невероятной красотой, возглавляя список четырех первых красавиц Шанхая, и была настоящим кумиром для его младшей дочери.
...
Вскоре Цзюнь Ушуан вместе с грузовиком целебных трав подъехал к своему коттеджу, куда аккурат к этому моменту прибыла и машина с фруктами.
Скомандовав рабочим, он велел перетаскать все ящики прямиком в просторный подземный гараж.
К счастью, места в цоколе дома хватало с избытком, иначе разместить такую гору коробок было бы попросту негде.

Комментарии

Загрузка...