Как всем известно, время — как бульон в соевом рулетике: если хорошенько сжать, то всегда можно выдавить ещё немного. Когда Бай Мумянь запихнула рулетик прямо в рот Ян Шу, её пальцы прижались к его губам, и из пористой структуры хлынул горячий сок. Тёплая жидкость потекла по подбородку Ян Шу, скользнула по запястью Бай Мумянь и устремилась к локтю, окончательно изгадив школьную форму.
— ...
Оба молча смотрели друг на друга. В головах было абсолютно пусто.
«Дело дрянь, надо срочно объясниться», — пронеслось у Ян Шу.
«Кошмар, спалилась с шашлычками», — подумала Бай Мумянь.
Пока они сидели в оцепенении, у задней двери класса раздался грохот — это швабра со стуком рухнула на порог.
— Вы... вы чего тут... вообще?! — Чжэн Мэнцзюань смотрела на парочку так, будто у неё сейчас глаза из орбит выскочат.
Ударная волна от этой картины была мощнее, чем если бы Лю Гоцян вдруг поступил в топовый универ. Ян Шу моментально сообразил, что одноклассница всё поняла неправильно, и попытался оправдаться:
— Тебе показалось...
Но сцена и впрямь выглядела донельзя двусмысленно, а в панике ни одной толковой отмазки в голову не приходило. Он скосил глаза на Бай Мумянь. Юная госпожа смирно сидела, сложив руки на коленях, и полностью перешла в режим ожидания. Очевидно, она и слова выдавить из себя не смела.
— Всё гораздо сложнее, чем кажется. Главное тут то, что... мы просто не хотели переводить продукты. Улавливаешь? — Ян Шу перевёл взгляд на Чжэн Мэнцзюань.
Та, словно очнувшись ото сна, с лицом человека, постигшего великую истину, бешено закивала. Крикнув «не буду мешать!», она развернулась и дала дёру. Тем временем две любительницы сплетен в передней части класса застыли на месте в полном оцепенении.
— Не, ну есть из одной миски — это ещё куда ни шло, но с рук-то кормить зачем?!
— Мы вообще-то в суровой китайской школе! Завязывайте тут со своими анимешными замашками!
Когда первый шок прошёл, девчонки принялись переваривать увиденное:
— Она же олимпиадница, её за семестр раз в школе увидишь! Я в прошлый раз хотела с ней поздороваться, так она на меня только зыркнула, я аж дар речи потеряла. Такая ледяная королева, как она вообще позволила к себе подойти?
— У неё на лбу написано, что она в роскоши купается. Явно из крутой семьи.
— А-а-а, какая у неё бледная кожа, так и хочется потискать!
— ?
***
Тем временем Чжэн Мэнцзюань забилась в какой-то безлюдный угол и тут же набрала лучшую подругу. Ду Яо в этот момент как раз ехала домой на велосипеде.
— Почти приехала, давай чуть попозже?
— Никаких попозже! — Чжэн Мэнцзюань визжала от возбуждения так, словно вернулась к обезьяньим корням. — Тут такая бомба! Просто отвал башки!
Ду Яо брезгливо поморщилась и отвела телефон подальше от уха:
— Не ори. Что там за бомба, раз тебя так распирает?
— Упадёшь, когда узнаешь! — нагнетала интригу Чжэн Мэнцзюань. — Угадай, кого я сейчас видела? Бай Мумянь и Ян Шу!
Услышав эти имена, Ду Яо слегка нахмурилась.
— И что с того?
— Бай Мумянь кормила Ян Шу с рук! Буквально голыми руками!
В следующую секунду в трубке раздался скрежет, треск, а следом — отборная матерщина какой-то тётки. Чжэн Мэнцзюань почуяла неладное:
— Яо-яо, что у тебя там стряслось? Ты в порядке?
Спустя приличное время Ду Яо наконец отозвалась:
— Нормально всё. Влетела в скутер одной тётки... Слушай, а ты уверена, что Бай Мумянь его кормила? Прямо с рук?
— Матерь божья, я же сегодня дежурная! Своими собственными глазами видела!
— Стояла от них метрах в двух, всё как на ладони. И кормила она его соевым рулетиком! Яо-яо, ну скажи мне, какой нормальный человек будет пихать варёный шашлычок голыми руками?
В трубке повисла тишина. Ду Яо казалось, что это какой-то бред. Она бы в жизни в такое не поверила, не покажи они ей всё лично. На самом-то деле, когда Ян Шу сегодня утром пересел, она весь день присматривалась к Бай Мумянь. И заметила лишь то, что девчонка абсолютно отстранённая, даже слишком высокомерная.
Кто-то из девочек ей улыбался, а она лишь молча смотрела в ответ, не выражая никаких эмоций, будто на камень пялилась. За весь день она произнесла ровно два слова, и то когда староста собирал тесты — «Не писала». Услышь этот добряк такое от кого-то другого, нудел бы минимум две перемены подряд, но ей ответил лишь кротким «Понял». От неё веяло таким ледяным холодом, что люди инстинктивно сторонились. У неё в классе вообще друзей не было. И как, спрашивается, Ян Шу умудрился навести с ней мосты?
Непостижимо.
В трубке Чжэн Мэнцзюань пустилась в воспоминания, пересказывая подруге все детали, и её окончательно понесло на эмоциях:
— Яо-яо, жаль, тебя там не было! Ян Шу не только сожрал этот рулетик, но, клянусь, если б я не вошла, он бы ей и пальцы облизал! Матерь божья, ну и ну!
— Обалдеть просто... Я, левый человек, смотрела на это, и у меня сердце замирало, а эти двое сидели с каменными лицами и втирали про то, что не хотели переводить продукты...
Внезапно из динамика раздался ледяной, глухой голос Ду Яо:
— Можешь заткнуться?
— А, ой... ладно-ладно.
Чжэн Мэнцзюань поняла, что подруга в бешенстве, и поспешно обозначила свою позицию:
— Ян Шу вообще оборзел! За тобой бегает, а сам перед другими девчонками хвостом крутит. Яо-яо, тебе надо заявить свои права! Я на твоей стороне!
Сначала опустить виновника, выставить Ду Яо жертвой, следом подкинуть совет и твёрдо поклясться в верности! Эта формула была коронным методом извинений, запатентованным лично Чжэн Мэнцзюань! Гениальность подхода заключалась в том, что она ни словом не обмолвилась о своём косяке, не задела чувства подруги, а всю ответственность изящно свалила на постороннего. Женская дружба крепка как сталь!
Ду Яо помолчала.
— Хорошо, я поняла.
***
Десять вечера. Ду Яо, приняв душ, откинулась на спинку кровати и долго смотрела в экран телефона, прежде чем наконец решилась.
А тем временем Ян Шу получил сообщение в Вичате. Писала Бай Мумянь:
«Одноклассник Ян Шу, у меня расстройство желудка».
Ну вот, пожалуйста. У юной госпожи нежный кишечник, ей категорически противопоказана уличная еда. Ян Шу отстучал в ответ:
«Больше никаких шашлычков. С уличных лотков есть небезопасно».
«Нет, это, наверное, тётя-кухарка переборщила с сахаром. Шашлычки тут ни при чём».
Прекрасно. Она готова поверить какому-то уличному торгашу, которого в глаза не видела, но только не профессиональной кухарке. Следом пришло ещё одно сообщение:
«Одноклассник Ян Шу, что бы ты хотел получить в ответ? Как тебе такое?»
Ниже была прикреплена фотография: по центру красовался пейзаж в стиле традиционной живописи, а судя по фону, висел он на выставочном стенде.
«Даже не думай, это слишком дорого».
В искусстве Ян Шу не разбирался, но раз такое висит в доме богачей, значит, стоит целое состояние.
Бай Мумянь понятия не имела, что дарить парням, и ориентировалась на вкусы отца: всё, что он любил, она фотографировала и отправляла Ян Шу. Раз уж поела за его счёт, надо отдариться. Ян Шу уже впадал в отчаяние:
«Юная госпожа, я сажусь за учёбу».
«А... тогда завтра... я стащу у папы его чётки, чтобы ты их потрогал?»
«Нет!»
Верх сыновней почтительности. Просто эталонная забота об отце.
***
Ян Шу еле-еле свернул этот диалог. Он даже за ручку взяться не успел, как в Вичате всплыло уведомление о новой заявке в друзья.
«Твою мать, неужели семейство Бай решило устроить мне разбор полётов?»
На аватарке — какой-то цветочек, пол скрыт, айди — стандартная мешанина букв и цифр. Ян Шу принял заявку и тут же полез в моменты: пусто, только серая полоса. Попробовал пробить реальное имя через попытку перевода денег — тоже глухо. То ли карта не привязана, то ли... это чей-то левый аккаунт!
«Интересно, к кому обращаться — к дядюшке или к тётушке?»
Пока он ломал голову, пришло сообщение:
«Ян Шу, это Ду Яо. Нам надо поговорить».
— ...
Твою мать, это что сейчас... она?!

Комментарии

Загрузка...