Сменив за долгий путь не один автобус и поезд, Лю Ян тридцатого числа вечером наконец добрался до корпоративного общежития в Гуанчжоу. Дверь в комнату Лю Юнчжо оказалась заперта – тот, судя по всему, еще не возвращался.
Сменив за долгий путь не один автобус и поезд, Лю Ян тридцатого числа вечером наконец добрался до корпоративного общежития в Гуанчжоу. Дверь в комнату Лю Юнчжо оказалась заперта – тот, судя по всему, еще не возвращался.
Сгрузив вещи и даже не успев толком перевести дух, Лю Ян достал мобильный телефон и отправил Боссу Сюю сообщение:
Сгрузив вещи и даже не успев толком перевести дух, Лю Ян достал мобильный телефон и отправил Боссу Сюю сообщение:
«С Новым годом, наставник! Я только что вернулся из родных мест. Родители, прослышав, что вы не просто мой начальник, но я еще и ваш ученик, преисполнились благодарности за то, как вы меня наставляете и продвигаете. Они специально велели передать вам гостинец – домашнего соленого гуся и деревенских яиц. Вещи простые, стоят гроши, но это от чистого сердца. Скажите, вам сейчас удобно? Если да, я бы мог привезти прямо сейчас».
«С Новым годом, наставник! Я только что вернулся из родных мест. Родители, прослышав, что вы не просто мой начальник, но я еще и ваш ученик, преисполнились благодарности за то, как вы меня наставляете и продвигаете. Они специально велели передать вам гостинец – домашнего соленого гуся и деревенских яиц. Вещи простые, стоят гроши, но это от чистого сердца. Скажите, вам сейчас удобно? Если да, я бы мог привезти прямо сейчас».
Отправив сообщение, Лю Ян ушел на кухню сварить лапши. Сдобренная жареными мясными тефтелями и ароматным кунжутным маслом домашнего отжима, она получилась невероятно аппетитной. Но едва он успел распробовать угощение, как телефон зажужжал. Взглянув на экран, Лю Ян увидел ответное сообщение от Босса Сюя:
Отправив сообщение, Лю Ян ушел на кухню сварить лапши. Сдобренная жареными мясными тефтелями и ароматным кунжутным маслом домашнего отжима, она получилась невероятно аппетитной. Но едва он успел распробовать угощение, как телефон зажужжал. Взглянув на экран, Лю Ян увидел ответное сообщение от Босса Сюя:
«Хорошо, привози. Адрес: Тяньхэ, Северная улица, дом 8, квартира 888».
«Хорошо, привози. Адрес: Тяньхэ, Северная улица, дом 8, квартира 888».
Сверившись с картой, Лю Ян понял, что адрес находится совсем рядом с общежитием. Он тут же ускорился, в два счета умял остатки лапши с тефтелями, после чего подхватил двух завернутых в промасленную бумагу соленых гусей, ведерко с яйцами и поспешил на улицу.
Сверившись с картой, Лю Ян понял, что адрес находится совсем рядом с общежитием. Он тут же ускорился, в два счета умял остатки лапши с тефтелями, после чего подхватил двух завернутых в промасленную бумагу соленых гусей, ведерко с яйцами и поспешил на улицу.
Лю Ян впервые направлялся в гости к Боссу Сюю. В его представлении человек такого масштаба должен был жить в роскошном особняке, но перед глазами предстал совершенно обычный жилой квартал.
Лю Ян впервые направлялся в гости к Боссу Сюю. В его представлении человек такого масштаба должен был жить в роскошном особняке, но перед глазами предстал совершенно обычный жилой квартал.
Впрочем, долго оставаться здесь Боссу Сюю не предстояло. В марте этого года, сразу после сдачи жилого комплекса «Резиденция Цзиньби», он планировал перебраться в роскошный двухуровневый пентхаус площадью более семисот квадратных метров, который предусмотрительно оставил за собой. Еще во время работы Лю Яна в проектном отделе «Резиденции Цзиньби» менеджер Ван строго-настрого предупреждал его: эта квартира принадлежит самому Боссу Сюю, поэтому качество отделки должно быть безукоризненным. По воспоминаниям из прошлой жизни Лю Ян знал, что босс действительно проживет в том пентхаусе почти десять лет, и даже после его переезда в еще более помпезный особняк там останутся жить его родители.
Впрочем, долго оставаться здесь Боссу Сюю не предстояло. В марте этого года, сразу после сдачи жилого комплекса «Резиденция Цзиньби», он планировал перебраться в роскошный двухуровневый пентхаус площадью более семисот квадратных метров, который предусмотрительно оставил за собой. Еще во время работы Лю Яна в проектном отделе «Резиденции Цзиньби» менеджер Ван строго-настрого предупреждал его: эта квартира принадлежит самому Боссу Сюю, поэтому качество отделки должно быть безукоризненным. По воспоминаниям из прошлой жизни Лю Ян знал, что босс действительно проживет в том пентхаусе почти десять лет, и даже после его переезда в еще более помпезный особняк там останутся жить его родители.
Стряхнув нахлынувшие воспоминания, Лю Ян поправил куртку и постучал в дверь.
Стряхнув нахлынувшие воспоминания, Лю Ян поправил куртку и постучал в дверь.
Спустя мгновение дверь отворилась, явив взору сорокалетнюю женщину. Лю Ян сразу узнал в ней Дин Мэй, супругу Босса Сюя. Они познакомились еще на заводе в Угане, поженились в восьмидесятых, и с тех пор она вела хозяйство и растила детей, пройдя с мужем рука об руку сквозь самые тяжелые времена. Даже когда Босс Сюй стал богатейшим человеком страны, а вокруг него завертелись сонмы красавиц калибра Бинбин, положение законной супруги оставалось незыблемым. Он надежно оберегал ее от чужих глаз, и лишь в 2018 году, когда корпорация «Хэнда» погрязла в колоссальном долговом кризисе, пресса впервые запечатлела ее на публике – тогда она вместе с мужем отправилась в его родную деревню, чтобы разделить с ним скромную трапезу в знак памяти о былых лишениях.
Спустя мгновение дверь отворилась, явив взору сорокалетнюю женщину. Лю Ян сразу узнал в ней Дин Мэй, супругу Босса Сюя. Они познакомились еще на заводе в Угане, поженились в восьмидесятых, и с тех пор она вела хозяйство и растила детей, пройдя с мужем рука об руку сквозь самые тяжелые времена. Даже когда Босс Сюй стал богатейшим человеком страны, а вокруг него завертелись сонмы красавиц калибра Бинбин, положение законной супруги оставалось незыблемым. Он надежно оберегал ее от чужих глаз, и лишь в 2018 году, когда корпорация «Хэнда» погрязла в колоссальном долговом кризисе, пресса впервые запечатлела ее на публике – тогда она вместе с мужем отправилась в его родную деревню, чтобы разделить с ним скромную трапезу в знак памяти о былых лишениях.
— Жена наставника, с Новым годом! — Вежливо поздоровался Лю Ян. — Я Лю Ян, мы списывались с наставником.
— Жена наставника, с Новым годом! — Вежливо поздоровался Лю Ян. — Я Лю Ян, мы списывались с наставником.
Дин Мэй с улыбкой посторонилась, пропуская гостя:
Дин Мэй с улыбкой посторонилась, пропуская гостя:
— Ах, так ты и есть Лю Ян! Старина Сюй как раз о тебе вспоминал. Проходи, присаживайся. Он сейчас говорит по телефону в комнате, скоро освободится.
— Ах, так ты и есть Лю Ян! Старина Сюй как раз о тебе вспоминал. Проходи, присаживайся. Он сейчас говорит по телефону в комнате, скоро освободится.
— Благодарю вас, жена наставника, — вежливо кивнул Лю Ян. Шагнув в гостиную, он приподнял гостинцы:
— Благодарю вас, жена наставника, — вежливо кивнул Лю Ян. Шагнув в гостиную, он приподнял гостинцы:
— Я тут привез из деревни двух соленых гусей и ведерко домашних яиц. Сами заготавливали, ничего дорогого, просто знак внимания. Подскажите, куда их лучше поставить?
— Я тут привез из деревни двух соленых гусей и ведерко домашних яиц. Сами заготавливали, ничего дорогого, просто знак внимания. Подскажите, куда их лучше поставить?
Дин Мэй приняла свертки, заглянула внутрь, и ее улыбка стала еще шире:
Дин Мэй приняла свертки, заглянула внутрь, и ее улыбка стала еще шире:
— Ох, ну зачем же столько! Какая щедрость. В городе такое качество и за большие деньги не сыщешь!
— Ох, ну зачем же столько! Какая щедрость. В городе такое качество и за большие деньги не сыщешь!
Приговаривая это, она унесла гусей и ведерко на кухню, чтобы убрать в холодильник.
Приговаривая это, она унесла гусей и ведерко на кухню, чтобы убрать в холодильник.
Вернувшись в гостиную, она с любопытством спросила:
Вернувшись в гостиную, она с любопытством спросила:
— Послушай, Лю Ян, а как ты с первого взгляда понял, что я жена твоего наставника? Старина Сюй обо мне рассказывал?
— Послушай, Лю Ян, а как ты с первого взгляда понял, что я жена твоего наставника? Старина Сюй обо мне рассказывал?
Лю Ян смущенно улыбнулся:
Лю Ян смущенно улыбнулся:
— Да я просто догадался! У наставника ведь невероятно тонкий вкус. Едва я вошел и увидел вас, как сразу почувствовал вашу утонченность. Вы так поразительно подходите друг другу, что у меня и тени сомнения не возникло!
— Да я просто догадался! У наставника ведь невероятно тонкий вкус. Едва я вошел и увидел вас, как сразу почувствовал вашу утонченность. Вы так поразительно подходите друг другу, что у меня и тени сомнения не возникло!
Эта деликатная, но бьющая точно в цель лесть возымела сокрушительный эффект. Дин Мэй расплылась в улыбке и шутливо замахала руками:
Эта деликатная, но бьющая точно в цель лесть возымела сокрушительный эффект. Дин Мэй расплылась в улыбке и шутливо замахала руками:
— Ну и подлиза же ты! Настоящий златоуст.
— Ну и подлиза же ты! Настоящий златоуст.
В этот момент Босс Сюй, завершив телефонный разговор, вышел в гостиную. Услышав заливистый смех супруги, он с улыбкой поинтересовался:
В этот момент Босс Сюй, завершив телефонный разговор, вышел в гостиную. Услышав заливистый смех супруги, он с улыбкой поинтересовался:
— Мэй, чему ты так радуешься? Светилась так, словно кошелек на улице нашла.
— Мэй, чему ты так радуешься? Светилась так, словно кошелек на улице нашла.
Заметив вставшего с места Лю Яна, он благосклонно кивнул:
Заметив вставшего с места Лю Яна, он благосклонно кивнул:
— А, Лю Ян. Пришел-таки.
— А, Лю Ян. Пришел-таки.
— С Новым годом, наставник! — Поприветствовал его юноша.
— С Новым годом, наставник! — Поприветствовал его юноша.
Босс Сюй опустился на диван и, лениво окинув гостя взглядом, добродушно заметил:
Босс Сюй опустился на диван и, лениво окинув гостя взглядом, добродушно заметил:
— Да уж, судя по всему, на домашних харчах ты времени зря не терял. Заметно округлился с нашей последней встречи.
— Да уж, судя по всему, на домашних харчах ты времени зря не терял. Заметно округлился с нашей последней встречи.
Дин Мэй тут же вставила слово:
Дин Мэй тут же вставила слово:
— Старина Сюй, Лю Ян такой славный парень! Его родители прислали нам двух потрясающих соленых гусей собственного приготовления и целое ведерко деревенских яиц. Я уже всё убрала.
— Старина Сюй, Лю Ян такой славный парень! Его родители прислали нам двух потрясающих соленых гусей собственного приготовления и целое ведерко деревенских яиц. Я уже всё убрала.
Босс Сюй перевел взгляд на ученика:
Босс Сюй перевел взгляд на ученика:
— Передай родителям мою искреннюю благодарность. Уж слишком они расщедрились. В следующий раз приезжай просто так, незачем тащить такую тяжесть в дорогу.
— Передай родителям мою искреннюю благодарность. Уж слишком они расщедрились. В следующий раз приезжай просто так, незачем тащить такую тяжесть в дорогу.
— Что вы, наставник! — Поспешил заверить его Лю Ян. — Это лишь малая толика их признательности. Родители строго-настрого наказали мне лично вручить подарки в знак благодарности за то, как вы меня опекаете. Сказали, если не привезу, они мне ноги переломают за черную неблагодарность!
— Что вы, наставник! — Поспешил заверить его Лю Ян. — Это лишь малая толика их признательности. Родители строго-настрого наказали мне лично вручить подарки в знак благодарности за то, как вы меня опекаете. Сказали, если не привезу, они мне ноги переломают за черную неблагодарность!
Его искусство умасливать людей, отшлифованное опытом прошлой жизни, достигло абсолютного совершенства – лесть звучала непринужденно и искренне, лишенная малейшего налета угодничества. Жизнь давно научила Лю Яна, что ни один руководитель не устоит перед столь изящным обхождением.
Его искусство умасливать людей, отшлифованное опытом прошлой жизни, достигло абсолютного совершенства – лесть звучала непринужденно и искренне, лишенная малейшего налета угодничества. Жизнь давно научила Лю Яна, что ни один руководитель не устоит перед столь изящным обхождением.
Дин Мэй весело прыснула в кулак:
Дин Мэй весело прыснула в кулак:
— Старина Сюй, ты только послушай своего подопечного! Умеет же соловьем заливаться.
— Старина Сюй, ты только послушай своего подопечного! Умеет же соловьем заливаться.
Пока они шутили, дверь одной из комнат отворилась, и в гостиную вышел мальчик лет десяти. Он был бледным, аккуратным и неуловимо походил чертами лица на отца, однако в его движениях сквозила какая-то капризная изнеженность.
Пока они шутили, дверь одной из комнат отворилась, и в гостиную вышел мальчик лет десяти. Он был бледным, аккуратным и неуловимо походил чертами лица на отца, однако в его движениях сквозила какая-то капризная изнеженность.
Босс Сюй подозвал его к себе:
Босс Сюй подозвал его к себе:
— Сяобао, подойди. Это твой старший брат Лю Ян, поздоровайся как следует.
— Сяобао, подойди. Это твой старший брат Лю Ян, поздоровайся как следует.
Дин Мэй мягко добавила, обращаясь к Лю Яну:
Дин Мэй мягко добавила, обращаясь к Лю Яну:
— Лю Ян, это наш младший, Сюй Хэ. Пока еще в начальной школе учится. А старший сын сейчас в Цинхуа, на праздники остался там.
— Лю Ян, это наш младший, Сюй Хэ. Пока еще в начальной школе учится. А старший сын сейчас в Цинхуа, на праздники остался там.
При этих словах в голове Лю Яна мгновенно сложился пазл. Так перед ним стоял тот самый знаменитый Питер Сюй! В прошлой жизни рунет и китайские соцсети ломились от сплетен об этом запредельно избалованном мажоре. Его образ жизни поражал воображение: суперкары, частные джеты, роскошные яхты и нескончаемая вереница длинноногих пассий, сменявших друг друга со скоростью калейдоскопа.
При этих словах в голове Лю Яна мгновенно сложился пазл. Так перед ним стоял тот самый знаменитый Питер Сюй! В прошлой жизни рунет и китайские соцсети ломились от сплетен об этом запредельно избалованном мажоре. Его образ жизни поражал воображение: суперкары, частные джеты, роскошные яхты и нескончаемая вереница длинноногих пассий, сменявших друг друга со скоростью калейдоскопа.
В будущем отец пристроит его руководить филиалом «Хэнда» в регионе дельты Жемчужной реки, наделив при этом колоссальными полномочиями по сделкам с землей по всей стране. Поговаривали, что секретарши в его приемной менялись чуть ли не ежемесячно. В отличие от старшего брата, обладавшего недюжинной деловой хваткой, Питер Сюй оказался абсолютной пустышкой. Разница в их способностях наглядно отразилась на их финалах: старший успеет вовремя выйти из игры чистым, а младший с треском загремит за решетку.
В будущем отец пристроит его руководить филиалом «Хэнда» в регионе дельты Жемчужной реки, наделив при этом колоссальными полномочиями по сделкам с землей по всей стране. Поговаривали, что секретарши в его приемной менялись чуть ли не ежемесячно. В отличие от старшего брата, обладавшего недюжинной деловой хваткой, Питер Сюй оказался абсолютной пустышкой. Разница в их способностях наглядно отразилась на их финалах: старший успеет вовремя выйти из игры чистым, а младший с треском загремит за решетку.
Услышав оклик отца, мальчик лишь невнятно буркнул что-то себе под нос вместо приветствия и, даже не взглянув на гостя, проследовал прямиком в ванную комнату.
Услышав оклик отца, мальчик лишь невнятно буркнул что-то себе под нос вместо приветствия и, даже не взглянув на гостя, проследовал прямиком в ванную комнату.
Лицо Босса Сюя потемнело. Оказаться уязвленным в собственном доме, да еще на глазах у подчиненного, было для него сильным ударом по самолюбию. Он вскипел и крикнул вдогонку сыну:
Лицо Босса Сюя потемнело. Оказаться уязвленным в собственном доме, да еще на глазах у подчиненного, было для него сильным ударом по самолюбию. Он вскипел и крикнул вдогонку сыну:
— Только и умеешь, что целыми днями в комнате сычом сидеть да в свои игрушки резаться! Сколько раз тебе повторять?! Никаких манер! Завтра же мать займется документами, отправим тебя в Канаду, пусть там из тебя дурь выбивают!
— Только и умеешь, что целыми днями в комнате сычом сидеть да в свои игрушки резаться! Сколько раз тебе повторять?! Никаких манер! Завтра же мать займется документами, отправим тебя в Канаду, пусть там из тебя дурь выбивают!
Вместо ответа раздался оглушительный грохот – мальчик с силой захлопнул за собой дверь ванной.
Вместо ответа раздался оглушительный грохот – мальчик с силой захлопнул за собой дверь ванной.
В гостиной воцарилась удушливая, неловкая тишина. Наблюдать за семейными дрязгами руководства – удовольствие сомнительное; Лю Ян почувствовал себя как на иголках, понимая, что его дальнейшее присутствие лишь усугубит конфуз.
В гостиной воцарилась удушливая, неловкая тишина. Наблюдать за семейными дрязгами руководства – удовольствие сомнительное; Лю Ян почувствовал себя как на иголках, понимая, что его дальнейшее присутствие лишь усугубит конфуз.
Он поспешно поднялся с места и обратился к чете Сюй:
Он поспешно поднялся с места и обратился к чете Сюй:
— Наставник, жена наставника, время уже позднее, не буду больше вас стеснять. Завтра рабочий день, мне нужно еще успеть разложить вещи и подготовиться.
— Наставник, жена наставника, время уже позднее, не буду больше вас стеснять. Завтра рабочий день, мне нужно еще успеть разложить вещи и подготовиться.
Босс Сюй все еще тяжело дышал от гнева, но сдержался, не желая устраивать дальнейших сцен при подчиненном. Он коротко кивнул:
Босс Сюй все еще тяжело дышал от гнева, но сдержался, не желая устраивать дальнейших сцен при подчиненном. Он коротко кивнул:
— Хорошо, ступай. Отдыхай, да поаккуратнее на дороге.
— Хорошо, ступай. Отдыхай, да поаккуратнее на дороге.
В этот момент Дин Мэй, мягко улыбнувшись, вложила в ладонь Лю Яна яркий конверт:
В этот момент Дин Мэй, мягко улыбнувшись, вложила в ладонь Лю Яна яркий конверт:
— Лю Ян, держи. Это наш с наставником новогодний хунбао. Возьми на удачу в новом году.
— Лю Ян, держи. Это наш с наставником новогодний хунбао. Возьми на удачу в новом году.
— Жена наставника, ну как же так, мне неловко... — попытался отказаться Лю Ян. — ...я не могу его взять.
— Жена наставника, ну как же так, мне неловко... — попытался отказаться Лю Ян. — ...я не могу его взять.
— И слушать ничего не желаю! — Шутливо пригрозила Дин Мэй. — Таковы традиции. Бери, а то в следующем году на порог не пущу!
— И слушать ничего не желаю! — Шутливо пригрозила Дин Мэй. — Таковы традиции. Бери, а то в следующем году на порог не пущу!
Понимая, что хозяйка настроена решительно, Лю Ян не стал ломать комедию и благодарно принял подарок:
Понимая, что хозяйка настроена решительно, Лю Ян не стал ломать комедию и благодарно принял подарок:
— Спасибо вам, наставник! Спасибо, жена наставника!
— Спасибо вам, наставник! Спасибо, жена наставника!
— Беги уже, — улыбнулась Дин Мэй, провожая его к выходу.
— Беги уже, — улыбнулась Дин Мэй, провожая его к выходу.
— До свидания, наставник! До свидания, жена наставника! — Попрощался Лю Ян и вышел на лестничную клетку.
— До свидания, наставник! До свидания, жена наставника! — Попрощался Лю Ян и вышел на лестничную клетку.
Этот вечер принес гораздо больше, чем просто передачу деревенских гостинцев. Визит обернулся блестящей эмоциональной инвестицией, сделав его отношения с влиятельным покровителем еще на шаг ближе и теплее.
Этот вечер принес гораздо больше, чем просто передачу деревенских гостинцев. Визит обернулся блестящей эмоциональной инвестицией, сделав его отношения с влиятельным покровителем еще на шаг ближе и теплее.

Комментарии

Загрузка...