Мысли Ли Ци проносились с бешеной скоростью.
Мысли Ли Ци проносились с бешеной скоростью.
В те времена информация распространялась плохо, так что эта орава приезжих, скорее всего, всё ещё везла шахтёров для нелегальной угольной шахты в посёлке Нюсинь.
В те времена информация распространялась плохо, так что эта орава приезжих, скорее всего, всё ещё везла шахтёров для нелегальной угольной шахты в посёлке Нюсинь.
Они понятия не имели, что Сылунцзы и его подельников недавно арестовали, поэтому и привезли трёх человек с умственными отклонениями на продажу, но явились ни с чем.
Они понятия не имели, что Сылунцзы и его подельников недавно арестовали, поэтому и привезли трёх человек с умственными отклонениями на продажу, но явились ни с чем.
Очевидно, лишь прибыв на место, они узнали, что покупателей забрала полиция. Везти трёх дурачков обратно им не хотелось, вот они и выкинули их на улицу.
Очевидно, лишь прибыв на место, они узнали, что покупателей забрала полиция. Везти трёх дурачков обратно им не хотелось, вот они и выкинули их на улицу.
Но Ли Ци знал: вор с пустыми руками не уходит. Этим типам ни за что не захочется убираться ни с чем.
Но Ли Ци знал: вор с пустыми руками не уходит. Этим типам ни за что не захочется убираться ни с чем.
Очень вероятно, что они попытаются украсть ребёнка!
Очень вероятно, что они попытаются украсть ребёнка!
В те годы целые банды промышляли этим ремеслом, разрушив неисчислимое множество семей.
В те годы целые банды промышляли этим ремеслом, разрушив неисчислимое множество семей.
Поэтому, пусть всё это и строилось лишь на догадках, Ли Ци не смел расслабляться.
Поэтому, пусть всё это и строилось лишь на догадках, Ли Ци не смел расслабляться.
Пустив в ход своё тело, развитое после перерождения до нечеловеческих возможностей, он бежал по улице короткими перебежками, то и дело скрываясь из виду и следуя за микроавтобусом.
Пустив в ход своё тело, развитое после перерождения до нечеловеческих возможностей, он бежал по улице короткими перебежками, то и дело скрываясь из виду и следуя за микроавтобусом.
К счастью, в те годы на севере снег и лёд с дорог убирали не вовремя, поэтому разогнаться было трудно. К тому же микроавтобус ехал странно – очень медленно, а сидевшие внутри явно за чем-то наблюдали.
К счастью, в те годы на севере снег и лёд с дорог убирали не вовремя, поэтому разогнаться было трудно. К тому же микроавтобус ехал странно – очень медленно, а сидевшие внутри явно за чем-то наблюдали.
Вскоре микроавтобус остановился возле здания лёгкой промышленности, где торговали одеждой, галантереей и бытовыми товарами.
Вскоре микроавтобус остановился возле здания лёгкой промышленности, где торговали одеждой, галантереей и бытовыми товарами.
До Нового года оставалось около месяца, и перед зданием лёгкой промышленности снували толпы людей.
До Нового года оставалось около месяца, и перед зданием лёгкой промышленности снували толпы людей.
Вдруг из толпы один вышел трёх-четырёхлетний мальчик в праздничной красной ватной куртке и красивой ватной шапочке.
Вдруг из толпы один вышел трёх-четырёхлетний мальчик в праздничной красной ватной куртке и красивой ватной шапочке.
Взрослые, видимо, на что-то засмотрелись и на миг упустили его из виду, так что рядом с ним никого не было.
Взрослые, видимо, на что-то засмотрелись и на миг упустили его из виду, так что рядом с ним никого не было.
Дверь микроавтобуса открылась, и из неё быстро вышла женщина. Держа в руке засахаренные фрукты на палочке, она поманила ребёнка.
Дверь микроавтобуса открылась, и из неё быстро вышла женщина. Держа в руке засахаренные фрукты на палочке, она поманила ребёнка.
Малыш, ни о чём не подозревая, сразу же подбежал к ней.
Малыш, ни о чём не подозревая, сразу же подбежал к ней.
Микроавтобус тронулся. В тот самый миг, когда ребёнок подбежал, женщина одной рукой подхватила его, а другой зажала ему рот и сходу втащила в салон.
Микроавтобус тронулся. В тот самый миг, когда ребёнок подбежал, женщина одной рукой подхватила его, а другой зажала ему рот и сходу втащила в салон.
Дверь захлопнулась, и машина умчалась.
Дверь захлопнулась, и машина умчалась.
Всё заняло не больше пятнадцати секунд, никто ничего не успел заметить.
Всё заняло не больше пятнадцати секунд, никто ничего не успел заметить.
И вправду начали красть детей!
И вправду начали красть детей!
Глаза Ли Ци налились кровью. Не спуская глаз с микроавтобуса, он бросился вдогонку.
Глаза Ли Ци налились кровью. Не спуская глаз с микроавтобуса, он бросился вдогонку.
Со стороны казалось, будто парень в шинели несётся по улице со скоростью молнии.
Со стороны казалось, будто парень в шинели несётся по улице со скоростью молнии.
Прохожие лишь давались диву.
Прохожие лишь давались диву.
— Ну и парень, бегает быстрее осла! Он что, на ракетном топливе вырос?
— Ну и парень, бегает быстрее осла! Он что, на ракетном топливе вырос?
Пробежав три квартала на пределе сил, Ли Ци чуял, что лёгкие вот-вот разорвутся, но тут микроавтобус наконец снова сбавил скорость.
Пробежав три квартала на пределе сил, Ли Ци чуял, что лёгкие вот-вот разорвутся, но тут микроавтобус наконец снова сбавил скорость.
Ли Ци приготовился к действию.
Ли Ци приготовился к действию.
Эти люди явно были похитителями детей. Если дать им уйти прямо у него из-под носа, он потом всю жизнь спать не сможет.
Эти люди явно были похитителями детей. Если дать им уйти прямо у него из-под носа, он потом всю жизнь спать не сможет.
За каждым пропавшим ребёнком стоит разрушенная семья и близкие, которым жизнь станет не мила.
За каждым пропавшим ребёнком стоит разрушенная семья и близкие, которым жизнь станет не мила.
Он подобрал с обочины синий кирпич. У противников наверняка имелось оружие, но после тренировок Лу Яня Ли Ци уже имел дело с вооружёнными людьми, так что ничуть не струсил.
Он подобрал с обочины синий кирпич. У противников наверняка имелось оружие, но после тренировок Лу Яня Ли Ци уже имел дело с вооружёнными людьми, так что ничуть не струсил.
Оставалось дождаться, пока микроавтобус снова остановится, чтобы ворваться внутрь и устроить разгром.
Оставалось дождаться, пока микроавтобус снова остановится, чтобы ворваться внутрь и устроить разгром.
Однако у него на глазах из ворот пышной усадьбы вышла пожилая женщина в шерстяном пальто с ребёнком в зелёной ватной куртке. Похлопав себя по карманам – видимо, что-то забыв, – она поспешно побежала обратно во двор.
Однако у него на глазах из ворот пышной усадьбы вышла пожилая женщина в шерстяном пальто с ребёнком в зелёной ватной куртке. Похлопав себя по карманам – видимо, что-то забыв, – она поспешно побежала обратно во двор.
Малыш послушно остался ждать, присел на корточки и стал что-то чертить найденной палочкой на земле.
Малыш послушно остался ждать, присел на корточки и стал что-то чертить найденной палочкой на земле.
Микроавтобус затормозил прямо перед ним. Дверь распахнулась, ребёнка тут же втащили в салон, и машина мгновенно умчалась.
Микроавтобус затормозил прямо перед ним. Дверь распахнулась, ребёнка тут же втащили в салон, и машина мгновенно умчалась.
Всё заняло не больше пяти секунд – и ещё одного ребёнка похитили.
Всё заняло не больше пяти секунд – и ещё одного ребёнка похитили.
Ли Ци глубоко вдохнул, сдерживая готовые лопнуть лёгкие, и снова рванул вперёд.
Ли Ци глубоко вдохнул, сдерживая готовые лопнуть лёгкие, и снова рванул вперёд.
Он поклялся: как только микроавтобус сбавит ход, он сразу же бросится спасать детей.
Он поклялся: как только микроавтобус сбавит ход, он сразу же бросится спасать детей.
Ещё одного такого забега его организм мог просто не выдержать.
Ещё одного такого забега его организм мог просто не выдержать.
Даже перерождённому не под силу так истязать себя.
Даже перерождённому не под силу так истязать себя.
Наконец, петляя по переулкам, микроавтобус выехал на другую сторону города и остановился. Женщина снова вышла, на этот раз держа в руках карамельную фигурку и маня ею маленькую девочку.
Наконец, петляя по переулкам, микроавтобус выехал на другую сторону города и остановился. Женщина снова вышла, на этот раз держа в руках карамельную фигурку и маня ею маленькую девочку.
Хрясь!
Хрясь!
Ли Ци со всей силы заехал ей кирпичом прямо по лицу. Брызнула кровь. Девочка с испуганным визгом бросилась прочь.
Ли Ци со всей силы заехал ей кирпичом прямо по лицу. Брызнула кровь. Девочка с испуганным визгом бросилась прочь.
Тяжело дыша, Ли Ци с ходу всыпал женщине пинка:
Тяжело дыша, Ли Ци с ходу всыпал женщине пинка:
— Кто вам велел так гнать?! Чёрт возьми, я из-за вас чуть дух не перевёл! Я тебе все передние зубы выбью!
— Кто вам велел так гнать?! Чёрт возьми, я из-за вас чуть дух не перевёл! Я тебе все передние зубы выбью!
Из машины выскочили трое мужчин с ножами. Ли Ци бросил быстрый взгляд внутрь: в задней части микроавтобуса лежали не только двое детей, но и девушка в розовой плюшевой кофте. Похоже, её тоже одурманили, чтобы увезти на Великий Северо-Запад и продать кому-то в жёны.
Из машины выскочили трое мужчин с ножами. Ли Ци бросил быстрый взгляд внутрь: в задней части микроавтобуса лежали не только двое детей, но и девушка в розовой плюшевой кофте. Похоже, её тоже одурманили, чтобы увезти на Великий Северо-Запад и продать кому-то в жёны.
В тех глухих горных районах Северо-Запада вся деревня состояла из родственников с одной фамилией. Если человека продавали туда, вызволить его было почти невозможно.
В тех глухих горных районах Северо-Запада вся деревня состояла из родственников с одной фамилией. Если человека продавали туда, вызволить его было почти невозможно.
Даже спустя полтора десятка лет всё ещё случались истории, когда целые деревни оказывали силовое сопротивление властям.
Даже спустя полтора десятка лет всё ещё случались истории, когда целые деревни оказывали силовое сопротивление властям.
Оба ребёнка и девушка лежали неподвижно – судя по всему, их опоили снотворным.
Оба ребёнка и девушка лежали неподвижно – судя по всему, их опоили снотворным.
А-а! А-а! А-а!
А-а! А-а! А-а!
Прозвучали три пронзительных вопля: трое мужчин не продержались против Ли Ци и десяти секунд, повалившись на землю.
Прозвучали три пронзительных вопля: трое мужчин не продержались против Ли Ци и десяти секунд, повалившись на землю.
Шутка ли – после спецтренировок Лу Яня Ли Ци против обычных людей был попросту сокрушителен.
Шутка ли – после спецтренировок Лу Яня Ли Ци против обычных людей был попросту сокрушителен.
С торговцами людьми Ли Ци расправлялся с крайней жестокостью: каждому из троих он переломал по ноге, и те валялись на земле, вопя от боли.
С торговцами людьми Ли Ци расправлялся с крайней жестокостью: каждому из троих он переломал по ноге, и те валялись на земле, вопя от боли.
Чтобы водитель не рванул с места, Ли Ци заботливо свалил всех троих прямо в дверном проёме микроавтобуса: половина тела внутри, половина снаружи.
Чтобы водитель не рванул с места, Ли Ци заботливо свалил всех троих прямо в дверном проёме микроавтобуса: половина тела внутри, половина снаружи.
Внезапно затылок Ли Ци снова обожгло знакомым чувством, будто прикоснулись раскалённым железом. Сердце у него замерло.
Внезапно затылок Ли Ци снова обожгло знакомым чувством, будто прикоснулись раскалённым железом. Сердце у него замерло.
Это ощущение он испытывал совсем недавно, когда в него стрелял Ли Маньцзян.
Это ощущение он испытывал совсем недавно, когда в него стрелял Ли Маньцзян.
Чёрт возьми, в наши дни даже у похитителей детей есть оружие?!
Чёрт возьми, в наши дни даже у похитителей детей есть оружие?!
Толкнувшись правой ногой, он всем телом рывком сместился влево на полметра.
Толкнувшись правой ногой, он всем телом рывком сместился влево на полметра.
Бах!
Бах!
Водитель микроавтобуса с пистолетом в руке остолбенел, увидав, что Ли Ци уклонился от выстрела.
Водитель микроавтобуса с пистолетом в руке остолбенел, увидав, что Ли Ци уклонился от выстрела.
— У него что, глаза на затылке?!
— У него что, глаза на затылке?!
Не успел он прицелиться снова, как Ли Ци уже подобрался к кабине, сорвал дверь и начисто сломал ему руку с пистолетом.
Не успел он прицелиться снова, как Ли Ци уже подобрался к кабине, сорвал дверь и начисто сломал ему руку с пистолетом.
А затем всадил ему сокрушительный апперкот.
А затем всадил ему сокрушительный апперкот.
«Сёрюкэн!»
«Сёрюкэн!»
Ли Ци почувствовал, как челюсть мужика разлетелась вдребезги, но ему было плевать.
Ли Ци почувствовал, как челюсть мужика разлетелась вдребезги, но ему было плевать.
Тех, кто крадёт и продаёт детей, нельзя оставлять в живых.
Тех, кто крадёт и продаёт детей, нельзя оставлять в живых.
Он решительно вытащил водителя из кабины, швырнул на землю и, прицелившись, раздавил ему ступню в труху.
Он решительно вытащил водителя из кабины, швырнул на землю и, прицелившись, раздавил ему ступню в труху.
Теперь этот ублюдок всю оставшуюся жизнь сможет ходить только на одной ноге.
Теперь этот ублюдок всю оставшуюся жизнь сможет ходить только на одной ноге.
Поступив так же с остальными, он раздавил по одной ступне и по одной кисти руки ещё троим мужчинам и женщине.
Поступив так же с остальными, он раздавил по одной ступне и по одной кисти руки ещё троим мужчинам и женщине.
Ли Ци знал, что приговоры торговцам людьми всегда были относительно мягкими и смертную казнь им назначали редко.
Ли Ци знал, что приговоры торговцам людьми всегда были относительно мягкими и смертную казнь им назначали редко.
Что, если эти твари отсидят лет восемь-десять и снова выйдут на свободу?
Что, если эти твари отсидят лет восемь-десять и снова выйдут на свободу?
Так что он решил довести доброе дело до конца и оставить их калеками на всю жизнь, чтобы больше никого не губили.
Так что он решил довести доброе дело до конца и оставить их калеками на всю жизнь, чтобы больше никого не губили.
До чего же он всё-таки добрый человек.
До чего же он всё-таки добрый человек.
Окрестности огласились дикими воплями. Все пятеро визжали от нестерпимой боли, а баба и вовсе впала в истерику:
Окрестности огласились дикими воплями. Все пятеро визжали от нестерпимой боли, а баба и вовсе впала в истерику:
— Убивают! Скорее вызывайте полицию! Спасите кто-нибудь!
— Убивают! Скорее вызывайте полицию! Спасите кто-нибудь!
Её сообщник уставился на неё налитыми кровью глазами. В полицию?!
Её сообщник уставился на неё налитыми кровью глазами. В полицию?!
О чём ты, чёрт возьми, думаешь?!
О чём ты, чёрт возьми, думаешь?!
За то, чем мы промышляем, менты с нас шкуру сдерут!
За то, чем мы промышляем, менты с нас шкуру сдерут!
Ли Ци не стал тратить на них слова. Вокруг уже собралась внушительная толпа зевак, и он крикнул им:
Ли Ци не стал тратить на них слова. Вокруг уже собралась внушительная толпа зевак, и он крикнул им:
— Эти типы приехали из других краёв красть детей! В машине как раз лежат двое украденных малышей!
— Эти типы приехали из других краёв красть детей! В машине как раз лежат двое украденных малышей!
— Помогите кто-нибудь, вызовите полицию!
— Помогите кто-нибудь, вызовите полицию!
— Детей нужно срочно доставить в больницу!
— Детей нужно срочно доставить в больницу!
От этих слов толпа буквально взорвалась.
От этих слов толпа буквально взорвалась.
Похитители детей?!
Похитители детей?!
Кто-то сразу помчался в отделение полиции, а другие подошли ближе и, увидав в микроавтобусе двоих детей и девушку, окончательно убедились в правоте Ли Ци.
Кто-то сразу помчался в отделение полиции, а другие подошли ближе и, увидав в микроавтобусе двоих детей и девушку, окончательно убедились в правоте Ли Ци.
Внезапно и безо всяких предупреждений началась жестокая расправа над работорговцами.
Внезапно и безо всяких предупреждений началась жестокая расправа над работорговцами.
Неравнодушные граждане со всей дури пинали их, топтали ногами, драли за волосы, рвали уши и забивали им рты камешками.
Неравнодушные граждане со всей дури пинали их, топтали ногами, драли за волосы, рвали уши и забивали им рты камешками.
И плевали в них.
И плевали в них.
Ли Ци выкрикнул из толпы:
Ли Ци выкрикнул из толпы:
— Только не бейте их между ног! А не то останутся без потомства!
— Только не бейте их между ног! А не то останутся без потомства!
Получив этот «доброжелательный» совет, с десяток стоявших ближе всех жителей тут же принялись молотить именно туда. Похитители завопили от нестерпимой муки, заходясь уже совершенно нечеловеческим криком.
Получив этот «доброжелательный» совет, с десяток стоявших ближе всех жителей тут же принялись молотить именно туда. Похитители завопили от нестерпимой муки, заходясь уже совершенно нечеловеческим криком.
Нарочно или нет, но хотя полицейский участок находился неподалёку, стражи порядка довольно долго не появлялись.
Нарочно или нет, но хотя полицейский участок находился неподалёку, стражи порядка довольно долго не появлялись.
Когда полиция наконец соизволила прибыть, пятерых преступников уже превратили в кровавое месиво.
Когда полиция наконец соизволила прибыть, пятерых преступников уже превратили в кровавое месиво.
Какой-то полицейский гаркнул на всю улицу:
Какой-то полицейский гаркнул на всю улицу:
— Кто дрался, остаётся для составления протокола! Кто не дрался – отступить назад!
— Кто дрался, остаётся для составления протокола! Кто не дрался – отступить назад!
Сердобольные граждане мигом бросились врассыпную. Тех немногих, кто соображал туго и раздумывал на месте, соседи схватили за руки и утянули за собой.
Сердобольные граждане мигом бросились врассыпную. Тех немногих, кто соображал туго и раздумывал на месте, соседи схватили за руки и утянули за собой.
Кто дрался? Никто ничего не видел!
Кто дрался? Никто ничего не видел!
Я уж точно пальцем не трогал!
Я уж точно пальцем не трогал!
Полицейские переглянулись с ухмылкой и стали сгружать пятерых избитых в машину, словно свиные туши.
Полицейские переглянулись с ухмылкой и стали сгружать пятерых избитых в машину, словно свиные туши.
Да и кто не ненавидит торговцев детьми?
Да и кто не ненавидит торговцев детьми?
Родители, потерявшие детей, теряют душевный покой и до конца дней обречены жить в терзаниях. А некоторые женщины и вовсе не могут с этим смириться – либо сходят с ума, либо кончают с собой.
Родители, потерявшие детей, теряют душевный покой и до конца дней обречены жить в терзаниях. А некоторые женщины и вовсе не могут с этим смириться – либо сходят с ума, либо кончают с собой.
Если составлять список самых гнусных преступлений в мире, кража и продажа детей безусловно займут в нём первые строчки.
Если составлять список самых гнусных преступлений в мире, кража и продажа детей безусловно займут в нём первые строчки.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...