В это время в операционной Ли Ци уже давно пришёл в себя.
В это время в операционной Ли Ци уже давно пришёл в себя.
На самом деле он очнулся ещё на полпути в скорой, но затаил дыхание и лежал неподвижно, страшась быть замеченным медсёстрами.
На самом деле он очнулся ещё на полпути в скорой, но затаил дыхание и лежал неподвижно, страшась быть замеченным медсёстрами.
С момента перерождения прошла всего неделя, однако его физическое состояние изменилось до неузнаваемости, чему он и сам тайком удивлялся.
С момента перерождения прошла всего неделя, однако его физическое состояние изменилось до неузнаваемости, чему он и сам тайком удивлялся.
Ещё когда его выносили из машины скорой помощи, он начал про себя отсчитывать время.
Ещё когда его выносили из машины скорой помощи, он начал про себя отсчитывать время.
С той самой секунды, как его сбила машина, он понял, что не ошибся.
С той самой секунды, как его сбила машина, он понял, что не ошибся.
Творилось нечто абсолютно чудовищное: в городе Тайхэ действительно существовала жуткая подпольная сеть по торговле органами.
Творилось нечто абсолютно чудовищное: в городе Тайхэ действительно существовала жуткая подпольная сеть по торговле органами.
Это лишь укрепило его решимость уничтожить преступную группировку. В государстве Хуа в его прежней жизни подобные вещи вызывали у него глубочайшую ненависть.
Это лишь укрепило его решимость уничтожить преступную группировку. В государстве Хуа в его прежней жизни подобные вещи вызывали у него глубочайшую ненависть.
Сколько юношей и девушек, едва вступивших в пору расцвета, бесследно исчезали лишь потому, что во время случайного медицинского осмотра их данные совпали с чьим-то запросом.
Сколько юношей и девушек, едва вступивших в пору расцвета, бесследно исчезали лишь потому, что во время случайного медицинского осмотра их данные совпали с чьим-то запросом.
Он знал, что больница первым делом свяжется с Ли Пэном. А у Ли Пэна с момента звонка до приезда в больницу, получения денег и подписания документов уйдёт несколько десятков минут.
Он знал, что больница первым делом свяжется с Ли Пэном. А у Ли Пэна с момента звонка до приезда в больницу, получения денег и подписания документов уйдёт несколько десятков минут.
Это время было ключевым. Оставалось неизвестным, удалось ли полицейскому участку посёлка Нюсинь задержать осведомителя, смогут ли они вытащить на свет главного организатора и найти доказательства покупки органов Ван Юэ.
Это время было ключевым. Оставалось неизвестным, удалось ли полицейскому участку посёлка Нюсинь задержать осведомителя, смогут ли они вытащить на свет главного организатора и найти доказательства покупки органов Ван Юэ.
Но стоит старшему брату Ли Пэну подписать заключение о смерти мозга и согласие на донорство органов, а ему самому – живым выйти из операционной, как вся эта больничная цепочка гарантированно попадёт в расставленные сети.
Но стоит старшему брату Ли Пэну подписать заключение о смерти мозга и согласие на донорство органов, а ему самому – живым выйти из операционной, как вся эта больничная цепочка гарантированно попадёт в расставленные сети.
Сейчас ему оставалось лишь спокойно ждать. Он верил, что Тянь Мяо и Чжоу Годун не допустят беды.
Сейчас ему оставалось лишь спокойно ждать. Он верил, что Тянь Мяо и Чжоу Годун не допустят беды.
Однако непредвиденное произошло почти сразу.
Однако непредвиденное произошло почти сразу.
Прошло едва ли больше двадцати минут, как дверь операционной внезапно распахнулась и послышались приближающиеся шаги нескольких человек.
Прошло едва ли больше двадцати минут, как дверь операционной внезапно распахнулась и послышались приближающиеся шаги нескольких человек.
Ли Ци не смел открыть глаза и слышал только голос молодой медсестры:
Ли Ци не смел открыть глаза и слышал только голос молодой медсестры:
— Заведующий Лю.
— Заведующий Лю.
— Анализы крови готовы?
— Анализы крови готовы?
— Готовы, все показатели в норме. Здоровью пациента можно только позавидовать.
— Готовы, все показатели в норме. Здоровью пациента можно только позавидовать.
— Готовьте наркоз.
— Готовьте наркоз.
— А? Но...
— А? Но...
— Что ещё «но»? Время не ждёт! Пациент тяжело ранен и может умереть в любой момент. Если он перестанет дышать, операция по трансплантации сорвётся! Долг нас, врачей, — спасать жизни. Нас ждёт ещё одна живая душа, и мы обязаны бороться за каждую секунду.
— Что ещё «но»? Время не ждёт! Пациент тяжело ранен и может умереть в любой момент. Если он перестанет дышать, операция по трансплантации сорвётся! Долг нас, врачей, — спасать жизни. Нас ждёт ещё одна живая душа, и мы обязаны бороться за каждую секунду.
В операционной тут же началась суета, послышался звон подготавливаемых инструментов.
В операционной тут же началась суета, послышался звон подготавливаемых инструментов.
В голове у Ли Ци стало пусто.
В голове у Ли Ци стало пусто.
«Что же делать?»
«Что же делать?»
Он просчитал всё, но никак не ожидал, что мерзавцы зайдут настолько далеко и дерзнут вырезать у него почки даже без подписи родственников.
Он просчитал всё, но никак не ожидал, что мерзавцы зайдут настолько далеко и дерзнут вырезать у него почки даже без подписи родственников.
«У этих людей вообще нет никакого страха перед законом?»
«У этих людей вообще нет никакого страха перед законом?»
Тем временем Тянь Мяо, метавшаяся у дверей операционной, тоже погрузилась в глубокую тревогу.
Тем временем Тянь Мяо, метавшаяся у дверей операционной, тоже погрузилась в глубокую тревогу.
Она своими глазами видела, как с противоположной стороны в операционную вошли несколько врачей в белых халатах, и среди них был заведующий Лю Сяньмин.
Она своими глазами видела, как с противоположной стороны в операционную вошли несколько врачей в белых халатах, и среди них был заведующий Лю Сяньмин.
Когда она в прошлый раз приходила в больницу No 203, ей довелось брать интервью именно у него.
Когда она в прошлый раз приходила в больницу No 203, ей довелось брать интервью именно у него.
За последние годы он провёл около тысячи операций по трансплантации органов и считался непререкаемым авторитетом не только в провинции Нин, но и во всём Северо-Восточном Китае.
За последние годы он провёл около тысячи операций по трансплантации органов и считался непререкаемым авторитетом не только в провинции Нин, но и во всём Северо-Восточном Китае.
Как и Ли Ци, она осознала ужасающую вероятность: бандиты намеревались вырезать его органы прямо сейчас, даже не пытаясь получить согласие родных.
Как и Ли Ци, она осознала ужасающую вероятность: бандиты намеревались вырезать его органы прямо сейчас, даже не пытаясь получить согласие родных.
«Они даже притворяться не хотят?»
«Они даже притворяться не хотят?»
Тянь Мяо понимала, что должна незамедлительно что-то сделать.
Тянь Мяо понимала, что должна незамедлительно что-то сделать.
Иначе ещё через каких-то десять-пятнадцать минут Ли Ци закончат готовить к операции и введут наркоз. А изъяв органы, врачи с лёгкостью сфабрикуют повреждения брюшной полости, списав всё на последствия аварии.
Иначе ещё через каких-то десять-пятнадцать минут Ли Ци закончат готовить к операции и введут наркоз. А изъяв органы, врачи с лёгкостью сфабрикуют повреждения брюшной полости, списав всё на последствия аварии.
Ли Ци мгновенно умрёт, и потом даже лучшие эксперты при вскрытии ничего не смогут доказать.
Ли Ци мгновенно умрёт, и потом даже лучшие эксперты при вскрытии ничего не смогут доказать.
Она не находила себе места от волнения, её ладони стали совершенно мокрыми от пота.
Она не находила себе места от волнения, её ладони стали совершенно мокрыми от пота.
Велеть Хуану Гохуа немедленно брать их?
Велеть Хуану Гохуа немедленно брать их?
Но сейчас у них нет никаких доказательств. Если действовать опрометчиво, все старания Ли Ци пойдут прахом.
Но сейчас у них нет никаких доказательств. Если действовать опрометчиво, все старания Ли Ци пойдут прахом.
Подпольный рынок органов на заказ в городе Тайхэ продолжит процветать, пожирая одну невинную жизнь за другой.
Подпольный рынок органов на заказ в городе Тайхэ продолжит процветать, пожирая одну невинную жизнь за другой.
Пока она колебалась, около десятка экипированных охранников чеканным шагом окружили вход в операционную и начали оттеснять посторонних.
Пока она колебалась, около десятка экипированных охранников чеканным шагом окружили вход в операционную и начали оттеснять посторонних.
Родственников, ожидавших у других операционных, включая Тянь Мяо, заставили отойти от дверей операционной No 3.
Родственников, ожидавших у других операционных, включая Тянь Мяо, заставили отойти от дверей операционной No 3.
Они установили сигнальное оцепление и с настороженным видом пресекали любые попытки приблизиться.
Они установили сигнальное оцепление и с настороженным видом пресекали любые попытки приблизиться.
У Тянь Мяо зазвенело в голове.
У Тянь Мяо зазвенело в голове.
«Всё пропало!»
«Всё пропало!»
События развивались совсем не так, как они рассчитывали. Преступники спешили настолько, что не оставили им ни секунды на размышления.
События развивались совсем не так, как они рассчитывали. Преступники спешили настолько, что не оставили им ни секунды на размышления.
Если ворваться сейчас, максимум, в чём удастся уличить Лю Сяньмина, – это в нарушении регламента. Для специалиста его уровня подобный проступок – сущий пустяк: в итоге это даже не признают халатностью, не говоря уже об уголовном обвинении.
Если ворваться сейчас, максимум, в чём удастся уличить Лю Сяньмина, – это в нарушении регламента. Для специалиста его уровня подобный проступок – сущий пустяк: в итоге это даже не признают халатностью, не говоря уже об уголовном обвинении.
В конце концов, в определённых кругах скальпель Лю Сяньмина оставался единственной соломинкой на спасение, так что найдутся влиятельные люди, которые с лёгкостью замнут это дело.
В конце концов, в определённых кругах скальпель Лю Сяньмина оставался единственной соломинкой на спасение, так что найдутся влиятельные люди, которые с лёгкостью замнут это дело.
Но если не ворваться прямо сейчас, Ли Ци вспарют живот и вырежут почки.
Но если не ворваться прямо сейчас, Ли Ци вспарют живот и вырежут почки.
Тянь Мяо больше не намеревалась ждать. Ничто в мире не могло сравниться по важности с жизнью Ли Ци. Она уже собралась с духом, чтобы ринуться в операционную и спасти его.
Тянь Мяо больше не намеревалась ждать. Ничто в мире не могло сравниться по важности с жизнью Ли Ци. Она уже собралась с духом, чтобы ринуться в операционную и спасти его.
В этот самый момент даже издалека она услышала слитный возглас удивления из операционной и звук упавшего на пол предмета.
В этот самый момент даже издалека она услышала слитный возглас удивления из операционной и звук упавшего на пол предмета.
Ли Ци приподнялся и сел!
Ли Ци приподнялся и сел!
Если бы он не предпринял хоть что-нибудь, игла с анестетиком вонзилась бы прямо в его вену.
Если бы он не предпринял хоть что-нибудь, игла с анестетиком вонзилась бы прямо в его вену.
Вот тогда бы точно пиши пропало.
Вот тогда бы точно пиши пропало.
Допрыгался, как кузнечик осенью...
Допрыгался, как кузнечик осенью...
— А-а-а!
— А-а-а!
— Что происходит?
— Что происходит?
— Почему пациент сел?
— Почему пациент сел?
— Кто вводил седативное?
— Кто вводил седативное?
Бряк!
Бряк!
Медсестра Сяо Ли, державшая лоток с хирургическими инструментами, от испуга выронила его на пол и заикаясь произнесла:
Медсестра Сяо Ли, державшая лоток с хирургическими инструментами, от испуга выронила его на пол и заикаясь произнесла:
— Медсестра Чжан сказала сделать... сделать обычную дозу, чтобы не затягивать операцию. Но от этой дозировки любой взрослый человек заснул бы как минимум на три часа! Это... это ненормально!
— Медсестра Чжан сказала сделать... сделать обычную дозу, чтобы не затягивать операцию. Но от этой дозировки любой взрослый человек заснул бы как минимум на три часа! Это... это ненормально!
Лю Сяньмин резко взмахнул рукой, призывая всех к тишине.
Лю Сяньмин резко взмахнул рукой, призывая всех к тишине.
Заметив, что Ли Ци просто сидит, ничего не говоря и не предпринимая никаких действий, он насторожился.
Заметив, что Ли Ци просто сидит, ничего не говоря и не предпринимая никаких действий, он насторожился.
Его широко раскрытые глаза неосмысленно уставились в одну точку, будто он находился в состоянии лунатизма.
Его широко раскрытые глаза неосмысленно уставились в одну точку, будто он находился в состоянии лунатизма.
Набравшись храбрости, он подошёл к Ли Ци и помахал рукой перед его лицом.
Набравшись храбрости, он подошёл к Ли Ци и помахал рукой перед его лицом.
Ли Ци никак не отреагировал.
Ли Ци никак не отреагировал.
Лю Сяньмин снова помахал рукой, на этот раз пристально следя за его зрачками, и заметил, что взгляд Ли Ци не следил за движением кисти.
Лю Сяньмин снова помахал рукой, на этот раз пристально следя за его зрачками, и заметил, что взгляд Ли Ци не следил за движением кисти.
Пациент пребывал в полной прострации.
Пациент пребывал в полной прострации.
Сделав глубокий вдох, врач перевёл дыхание.
Сделав глубокий вдох, врач перевёл дыхание.
— Похоже, у пациента склонность к лунатизму. Седативный препарат подавил его сознание, но активизировал участок мозга, отвечающий за сновидения и движения во сне. Человеческий мозг невероятно загадочен, до сих пор мы изучили его едва ли на один процент. Сяо Ли, быстро принеси новый комплект инструментов! Медсестра Чжан, чтобы он не дёргался и не мешал анестезии, введите ему ещё полдозы седативного. Живо!
— Похоже, у пациента склонность к лунатизму. Седативный препарат подавил его сознание, но активизировал участок мозга, отвечающий за сновидения и движения во сне. Человеческий мозг невероятно загадочен, до сих пор мы изучили его едва ли на один процент. Сяо Ли, быстро принеси новый комплект инструментов! Медсестра Чжан, чтобы он не дёргался и не мешал анестезии, введите ему ещё полдозы седативного. Живо!
В операционной снова началась суета. Хотя медперсоналу ситуация казалась крайне странной, раз уж заведующий Лю Сяньмин сказал, что всё в порядке, значит, так тому и быть...
В операционной снова началась суета. Хотя медперсоналу ситуация казалась крайне странной, раз уж заведующий Лю Сяньмин сказал, что всё в порядке, значит, так тому и быть...
Спустя несколько минут медсестра Чжан подошла к Ли Ци со шприцем, наполненным полдозой седативного, и собралась сделать укол.
Спустя несколько минут медсестра Чжан подошла к Ли Ци со шприцем, наполненным полдозой седативного, и собралась сделать укол.
Ли Ци неожиданно взмахнул рукой:
Ли Ци неожиданно взмахнул рукой:
— А теперь начинаем седьмой комплекс производственной гимнастики! Первое упражнение – потягивание. Приготовились... И-и раз, два, три, четыре...
— А теперь начинаем седьмой комплекс производственной гимнастики! Первое упражнение – потягивание. Приготовились... И-и раз, два, три, четыре...
Шприц, задетый его рукой, отлетел в сторону и с треском врезался в массивную дверь операционной.
Шприц, задетый его рукой, отлетел в сторону и с треском врезался в массивную дверь операционной.
Медсестра Чжан от испуга ойкнула:
Медсестра Чжан от испуга ойкнула:
— Что с вами такое?! Вы очнулись или нет?!
— Что с вами такое?! Вы очнулись или нет?!
Слушая переполох, доносившийся из операционной, Тянь Мяо постепенно успокоилась.
Слушая переполох, доносившийся из операционной, Тянь Мяо постепенно успокоилась.
Пусть она и не понимала, как Ли Ци удаётся устраивать этот цирк, но отлично осознавала: он старается изо всех сил выиграть время.
Пусть она и не понимала, как Ли Ци удаётся устраивать этот цирк, но отлично осознавала: он старается изо всех сил выиграть время.
Теперь оставалось дождаться только Ли Пэна.
Теперь оставалось дождаться только Ли Пэна.
И в этот самый момент на лестнице послышались шаги.
И в этот самый момент на лестнице послышались шаги.

Комментарии

Загрузка...